Страницы прошлого

О былом значении нынешнего скромного поселка, о его связях с тогдашним миром, Европой и Азией, говорят топонимы. В самом деле: Сугдея, Сугдая, Сидагиос — у греков, Сурож—у русских, Судак, Сугдак, Сурдак, Солтак, Шолтатия — у восточных географов, Солдайя — у генуэзцев, — вот далеко не полный перечень названий Судака в различные исторические периоды и у разных народов. Согласно предположениям ученых, Судак является видоизменением слова Сугдак (Сугдея), которое связывают со страной Согд (в Средней Азии). Принято считать, что название это принесено в III в. н. э. аланами.

Уже в обилии названий города отражена его сложная историческая судьба. Основным источником наших знаний о далеком прошлом восточного Крыма являются археологические материалы и письменные свидетельства древних авторов.

В Судаке и его окрестностях люди жили еще на заре первобытно-общинного строя. Вблизи поселка и в Новом Свете археологи обнаружили орудия труда людей, живших в каменном веке. За последние десятилетия на мысе Меганом, в Капсельской долине, у Алчака и на горе Караул-Оба открыты стоянки и поселения эпохи бронзы, относящиеся ко II тысячелетию до н. э.

Начиная с I тысячелетия до н. э. на побережье и в горах Крыма (в окрестностях Судака также) обитали племена тавров. Известно, что жильем этому древнейшему населению полуострова служили пещеры, хижины и укрепленные убежища, сложенные из крупных камней. Занимались тавры охотой, рыболовством, мотыжным земледелием, отчасти скотоводством. Орудия труда и оружие изготовляли они из камня, меди, бронзы, а позже — из железа. Прибрежные тавры не прочь были взять добычу с торговых кораблей, главным образом греческих, шедших в Пантикапей (Керчь).

Между мысом Меганом и вершиной горы Караул-Оба в Новом Свете находилось несколько таврских поселений — сохранились памятники их культуры и быта. В 1927 г. в обрыве берега близ Меганома обнаружены, например, две таврские обжиговые печи с большим количеством фрагментов глиняной лощеной посуды ручной лепки с врезным и лепным орнаментом. На горе Караул-Оба в 1928 г. найдена в изобилии такая же посуда, а также кремневые орудия, каменные ядра для метания из пращи, раковины мидий и устриц и пр.

Тавры хоронили покойников в больших каменных ящиках, состоявших из четырех прямоугольных плит, поставленных на ребро, пятая закрывала ящик. Таких ящиков (дольменов) в Капсельской долине обнаружено более 90. Там же найдены шесть огромных менгиров — грубо обтесанных каменных столбов высотой 2,8—3,0 м, поставленных вертикально. Столбы эти имели культовое назначение.

В VII—V вв. до н. э. на побережье Крыма появляются греческие города-колонии: Пантикапей, ставший позже центром Боспорского царства, Феодосия, Херсонес. Есть предположение, что небольшая колония существовала и в Судаке или в Новом Свете — Афинеон (возможно, IV в. до н. э. — первые века н. э.). Эту гавань упоминает автор II в. н. э. Флавий Арриан. Предположение подкрепляется данными археологических разведок. В 1928 г. у самого берега судакской малой бухты выявлены фрагменты аттических сосудов IV в. до н. э.

В окрестностях Судака археологи нашли три клада монет, попавших сюда из Пантикапея и относящихся ко времени с IV в. до н. э. по IV в. н. э. Это говорит о торговых отношениях древнего Судака с Боспорским царством. В стене средневекового монастыря на горе Ай-Георгий оказалась каменная плита III в. н. э., посвященная греческой богине Деметре, которую чтили на Боспоре.

В III в. н. э. в Крым нахлынули ираноязычные племена аланосарматов. Аланы поселились и в окрестностях Судака. Ряд русских ученых и швейцарский ученый и путешественник Дюбуа де Монпере считали Судак главным портом аланов.

Позднее южная и юго-восточная части Крыма попадают в сферу интересов Византии. К концу VI в. на территории нынешнего Судака уже существовало византийское береговое укрепление. Затем (с середины VII в.) в этой части полуострова появляются новые хозяева — хазары. Они оставили жителям городов самоуправление, обложив их данью и торговыми пошлинами. Представитель хазарской власти — тудун, или тархан, находился и в Судаке.

С середины VIII в. началась интенсивная иммиграция в Крым византийских греков. Вероятно, это переселение было вызвано религиозной борьбой иконоборцев с почитателями икон, длившейся с переменным успехом почти сто лет. Победа иконоборцев вынудила иконопочитателей бежать в Таврику — одну из окраинных провинций Византии. Возможно, поэтому в Судаке и его окрестностях сохранилось большое количество развалин древних византийских храмов и монастырей.

В то время в окрестностях Судака существовало несколько поселений. Четыре из них находились между берегом моря (близ села Солнечная Долина) и Алчаком, два — в Новом Свете и одно — около нынешней Каменки. Кроме того, в районе Судака было семь монастырей. Жили здесь греки, потомки тавров и скифов, аланы и другие племена, подвергшиеся сильной эллинизации — греческому влиянию.

К началу VIII в. Судак — уже довольно большой город, ему подчиняется ряд сельских поселений. Он же центр православной епархии (церковного округа), которую возглавляет вначале епископ, с X в. — архиепископ, а еще позже — митрополит. Номинальная зависимость и даннические отношения с хазарами не мешают Судаку развивать торговые связи.

Слава о богатстве Сугдеи, возможно, послужила причиной нападения на нее одного из князей русов в начале IX в. Об этом сообщает «Житие Стефана Сурожского», епископа сугдейского с 787 по 826 г.

Из этого источника известно, что князь Бравлин из Новгорода, «пограбиша» все побережье Крыма от Херсонеса до Керчи, напал на Сурож. Только после ожесточенных десятидневных штурмов крепости «вниде Бравлин, силою изломив железнаа врата». Русы взяли большую добычу — золото, драгоценные камни, товары. Так как в летописях не упоминается князь Бравлин, некоторые историки полагают, что в рукопись «Жития Стефана Сурожского» вкралась ошибка: переписчик, возможно, принял слово «бранлив», т. е. воинственный, за собственное имя «Бравлин».

После взятия Херсонеса войсками киевского князя Владимира (988 г.) Крым входит в сферу политических и торговых интересов Киевской Руси. Связи Сурожа с Киевским княжеством отразились в былинах цикла «Князь Владимир Красное Солнышко». В замечательном памятнике русского народного эпоса «Слове о полку Игореве» дважды упоминаются Сурож и Крым. «...Збися Див (вещая птица — Ред.), кличет верху древа — велит послушати земли незнаеме, Волзе, и Поморию, и Посулию, и Сурожу...» В русских летописях не раз упоминаются по разным поводам жители Сурожа.

Так как русские называли Судак-Сугдею Сурожем, то по имени города сурожскими стали называть и товары заморских купцов — шелк-сырец, хлопчатобумажные и легкие шерстяные ткани. Иностранных купцов, торговавших этими товарами в самом Суроже и продававших их по всей Руси, называли «сурожскими гостями». Затем это название распространилось и на русских купцов, покупавших товары в Суроже и продававших в Киеве, Москве и других городах. В Москве «сурожские гости» вели крупную оптовую торговлю, они жили в особом квартале и составляли верхушку богатого и влиятельного купечества.

Во время похода против татарских полчищ хана Мамая Дмитрий Донской взял с собой десять сурожских купцов: им предстояло служить переводчиками при переговорах с татарами и быть свидетелями русской славы, если победа достанется русским. Князь Михаил Тверской отправлял Некомата Сурожанина в качестве посла в ордынскую ставку, чтобы тот выпросил «ярлык», т. е. назначение Михаила Тверского великим князем.

Расширению и упрочению связей Сурожа с русскими способствовало основание на Тамани Тмутороканского княжества, в состав которого была включена позднее часть Керченского полуострова с городом Корчевом (Керчь). Из этого княжества русские расселялись постепенно и по другим местам Крыма: в Солхате (Старый Крым), Судаке, Мангупе, Херсонесе они составляли, по всей вероятности, значительную группу.

Тмуторокань в некотором отношении стала конкурировать с Сурожем в заморской торговле, так как часть заграничных товаров, направлявшихся на север и восток, шла через Керченский пролив, по Азовскому морю и дальше по рекам Кубани и Дону. Но торговое первенство по-прежнему оставалось за Сурожем.

Особого расцвета Судак достиг в XII — начале XIII в. Даже Черное море арабские писатели называли Судакским. Арабский историк Ибн-аль-Асир (1160—1233) сообщал, например, о Сугдее: «Этот город кипчаков, из которого они получают свои товары, и к нему пристают корабли с одеждами, последние продаются, а на них покупаются девушки и невольники, буртасские меха, бобры и другие предметы, находящиеся в земле их». Судак стал международным городом, где встречались купцы со всех концов мира: из Руси, Западной Европы, Северной Африки, Малой Азии и даже из Индии и Китая. С Запада в Судак привозили французское и английское сукно, оружие, женские украшения, ювелирные изделия, из Египта и Сирии — хлопковые ткани, ладан, финики, из Индии — кашемировые ткани, драгоценные камни, пряности, из Китая — шелк. Из Руси через Судак шли в Западную Европу меха, кожи, зерно, льняной холст, мед, воск, пенька, строительный лес.

Сурожские гости везли из Судака европейские, малоазийские и египетские товары в Киев, Москву, Новгород. В Судаке составляли караваны в Среднюю Азию, Монголию, Китай. Купцы покупали здесь для этого «русские повозки», славившиеся у иноземцев прочностью и удобством.

О тесных связях Сурожа с Московским государством и значении там сурожских гостей можно судить по тому, что в Московии возникают поселения с названиями: Сурож, Сурожик, Сурожская волость. В Москве и некоторых других городах были «суровские» (сурожские) торговые ряды.

Со второй половины XII в. в Судаке появляются венецианцы и пизанцы. Они торгуют с русскими, половецкими и среднеазиатскими купцами. Историки свидетельствуют, что в это время (1221 —1222 гг.) на Судак совершил нападение иконийский (сельджукский) султан Ала-ад-дин Кей-Кубад.

Вскоре для города начались тяжкие испытания — монголо-татарское нашествие. Кочевая империя Чингисхана с первой четверти XIII в. неуклонно двигалась из глубин Средней Азии на Восточную Европу и в первую очередь на Русь. Преемник Чингисхана Батый, нанеся поражение половцам, уничтожив по пути Тмутороканское княжество, вступил в Крым и 27 января 1223 г. захватил Сугдею. Об этом мы узнаем из записей на полях греческой рукописной книги религиозного содержания — синаксаря. Записи эти вели монахи монастыря, расположенного в окрестностях Судака (ныне синаксарь хранится в одном из архивов Турции).

Упоминавшийся нами Ибн-аль-Асир писал, что, когда татары захватили Судак, часть жителей разбрелась со своим имуществом по горам, другие отправились на кораблях в Малую Азию.

Разграбив город, завоеватели вскоре оставили его, но через 16 лет — в 1239 г. — вернулись вновь. В синаксаре записано: «26 декабря, в тот же день пришли татары». Они снова разграбили Сугдею и теперь уже прочно осели в Крыму, который стал улусом (провинцией) Золотой Орды и управлялся наместником великого хана. Татары разместили в Судаке свой гарнизон, но оставили жителям самоуправление, обложив их данью, которую отвозили в ставку хана Батыя.

В первое десятилетие татарского владычества международная торговля в Сугдее приходит в упадок. Сурожские торговые гости не могли ездить с товарами на Русь, так как в степях их грабили татары. С середины XIII в. международная торговля в Сугдее возобновляется, хотя татары взимают большие торговые пошлины. Постепенно в городе появляются византийские, венецианские, генуэзские и другие заморские купцы. Прибывают и русские. Французский посол к Батыю Рубрук писал в своих записках, что в Сугдее останавливаются все купцы, которые едут из Византии в северные страны, а также возвращаются из «Русии» и северных стран. Сугдея опять становится большим международным рынком.

И все же, несмотря на возобновление торговли и рост благосостояния. жители города не чувствовали себя в безопасности. Татары не раз нарушали мирные отношения и грабили город. Так, в 1299 г. орды Ногая внезапно напали на Сугдею, вырезали жителей, ограбили и сожгли город. Таким разгромам подвергался он еще пять раз и в XIV в.

Интересно, что часть татар с конца XIII в. поселяется в Сугдее и некоторые из них переходят в христианскую веру, о чем можно судить по заметкам на полях синаксаря (татары были язычниками, а магометанство приняли только в XIV в.).

Ограбленный и опустошенный город каждый раз возрождался, отстраивал разрушенное и снова богател и рос. Население стало увеличиваться с конца XI в. вследствие иммиграции армян, которые бежали от гнета малоазийских турок, поработивших Армению. Первые армяне-беженцы — 20 тысяч человек — поселились в Сугдее и ее окрестностях, в Солхате и других местах Крыма. Армяне были отличными строителями и оставили интересные памятники архитектуры. Замечателен созданный ими монастырь Сурб-Хач («святой крест») близ Старого Крыма.

В XIII в., особенно в первой его половине, торговое первенство в Сугдее принадлежало венецианцам, но уже к концу столетия перед городом возникла опасность в лице новых пришельцев — генуэзцев.

Генуэзская республика давно рвалась к черноморской торговле. В 1261 г. генуэзцы получили от византийского императора Михаила Палеолога монопольное право плавать по всему Черному морю и основали, в 60-х годах торговую факторию в Кафе (на месте Феодосии). Кафа вскоре стала значительным опорным пунктом Генуи. В июле 1365 г. генуэзцы внезапно напали на Сугдею, взяли ее приступом и захватили 18 селений в округе. Разноплеменное население города (большинство составляли греки) не оказало серьезного сопротивления.

После падения Сугдеи генуэзцы прибрали к рукам все крымское побережье от Боспора (Керчи) до Херсонеса (район Севастополя). Кафа стала центром их колоний в Северном Причерноморье. Солдайя, как генуэзцы нарекли Судак, превратилась в укрепленное поселение: власти Кафы запретили ей принимать и отправлять торговые суда. Вся международная торговля теперь была сосредоточена в Кафе. Однако в Судаке, утратившем свое былое значение, остается еще достаточно ремесленников, в частности строителей, которых генуэзцы используют для возведения и починки крепостных сооружений, существовавших, как уже отмечалось, и в догенуэзское время.

Солдайя управлялась на основании «Устава для генуэзских колоний на Черном море», изданного в Генуе в 1449 г. Во главе города и 18 селений округи стоял консул, ежегодно назначавшийся генуэзским правительством. В руках солдайского консула, находившегося в прямом подчинении кафинскому, сосредоточивалась вся военная и гражданская власть и управление финансами. Гарнизон крепости был небольшим, но все взрослые мужчины входили в городское ополчение и несли ночные караулы. По существу город постоянно находился на военном положении. Консул не имел права провести ни одной ночи вне города. После захода солнца ворота крепости запирали и на стенах выставляли караул. Вечером по сигналу во всех домах гасили свет. Патрули всю ночь ходили по городу и забирали каждого, кто появлялся на улицах.

При консуле состоял «попечительный» комитет из двух лиц — генуэзца и грека. В обязанности комитета входило хранение оружия и продовольствия на случай осады города, надзор за городскими работами, за поведением местных чиновников, за финансовой деятельностью консула и т. д. В городе было 13 храмов. Кроме города-крепости, существовали еще и пригородные поселения.

С 1453 г. для крымских генуэзских колоний настали тяжелые времена. Турки-османы захватили столицу Византии Константинополь, истребили жителей и взяли под контроль Босфорский пролив. В результате торговля Крыма со Средиземноморьем почти прекратилась, а колонии генуэзцев оказались отрезанными от метрополии. Сократилась и торговля с Русью.

Крымские колонии стали теперь обузой для республики Генуи, и она уступила их генуэзскому банку святого Георгия, самому богатому в Европе. Поскольку контроль со стороны правителей банка отсутствовал, генуэзские чиновники все более погрязали в злоупотреблениях и взяточничестве. Отсюда и недовольство трудового населения. В Кафе, Солдайе и других городах обострялась социальная борьба, не раз выливавшаяся в народные восстания. Только в Кафе с 1454 по 1475 г. их было пять. Восстание в Солдайе в 1470 г. удалось подавить лишь с помощью кафинских войск..

Одновременно феодалы усилили эксплуатацию солдайских крестьян. В архиве Генуи хранится переписка последнего консула Солдайи Христофоро ди Негро по так называемому «делу братьев Гуаско». Из писем явствует, что помещики братья ди Гуаско незаконно захватили в Солдайском консульстве деревни Скути (ныне Приветное) и Тасили (по-видимому, близ села Морского). Они пытались закрепостить крестьян, отбирали у них хлеб и скот, давили непомерными налогами, повинностями, сами правили суд, пытали и предавали смертной казни. В знак своей власти Гуаско поставили в Скути виселицу, а на границе своих владений — позорный столб для наказания плетьми.

Консул ди Негро, возмущенный незаконными действиями феодалов, послал своих полицейских уничтожить позорный столб и виселицу, но их встретил большой вооруженный отряд братьев Гуаско. Тогда ди Негро написал жалобу кафинскому консулу, требуя привлечь Гуаско к суду и наказать. Но консул Кафы не только не наказал зарвавшихся феодалов, но повелел солдайскому консулу «впредь не беспокоить ни тех братьев, ни их людей»¹.

31 мая 1475 г. в Кафинском заливе появилась турецкая эскадра, высадившая большой десант, в помощь которому подошло татарское войско хана Менгли-Гирея. На пятый день осады Кафа пала. Турки вырезали всех армян, а генуэзцев обратили в рабство. В русской летописи записано: «Туркове взяша Кафу, гостей московских много побиша».

Участь Кафы разделили и другие генуэзские колонии в Крыму. Последней пала Солдайя, жители которой упорно защищались. Только когда защитники крепости ослабели от голода, турки сумели ворваться в город. Часть жителей спустилась тайным ходом к морю и бежала на кораблях. По преданию, около тысячи защитников крепости во главе с консулом Христофоро ди Негро заперлись в главном храме. Но турки подожгли храм, и все, кто в нем был, погибли. Это предание подтверждено раскопками 1928 г.: в развалинах храма обнаружено множество обугленных человеческих скелетов.

Турки оккупировали все крымское побережье и княжество Феодоро², а своего недавнего союзника—Крымское ханство — обратили в вассала. Судак стал для них только стратегическим пунктом в системе обороны крымских владений. Город постепенно разрушался. Судакскую долину, ее сады и виноградники захватили новые хозяева — богатые кафинцы.

После русско-турецкой войны 1768—1774 гг. (в ходе ее русские войска заняли полуостров) Крымское ханство было объявлено независимым от Турции. Но турки продолжали упорно цепляться за Крым. Для борьбы с турецкими десантами А.В. Суворов в 1778—1779 гг. укрепил побережье. На территории Судакской крепости, в частности, был построен артиллерийский редут. Позже здесь разместился гарнизон Кирилловского полка (остатки его казарм сохранились доныне).

С присоединением Крыма к России (1783 г.) начинается усиленное освоение края. Екатерина II раздавала земли, брошенные эмигрировавшими в Турцию феодалами, своим приближенным. Князь Потемкин «подарил» сам себе лучшие крымские земли, в том числе в Судаке. Со свойственным ему размахом он приказал выписать из Европы лучшие виноградные лозы, посадить шелковичные, миндальные, ореховые, инжирные, лимонные и другие деревья. Но после смерти Потемкина его начинания были заброшены.

В результате раздачи и раздела земель к началу XIX в. хозяевами Судакской долины оказалось около двухсот мелких помещиков. Новых сортов винограда не разводили, начали даже вырубать фруктовые деревья поблизости от виноградников. И.М. Муравьев-Апостол, путешествуя по Крыму в 1820 г., писал, что раньше «вся Судацкая долина покрыта была плодовитыми деревьями, чуть ли и вино не лучшее было тогда. Теперь она гола, как степь..., а причина сего истребления — сами помещики». Они сажали вперемежку что попало и стремились к одному — побольше надавить вина и подороже его продать. Крупные помещики смотрели на подаренные им земли, как на дачное место, где приятно провести купальный и виноградный сезон. Приезжали всем семейством, с гувернерами, гостями, дворовой челядью, нередко даже с хором и музыкантами. По окончании^сезона снова забывали о своем приморском поместье.

Несмотря на отсталые методы ведения хозяйства, к 30-м годам прошлого века Судак вышел на первое место в Крыму по виноградарству и виноделию, чему немало способствовали благоприятные природные условия. К концу XIX в. Судак стал уже известным и к тому же дешевым курортом, где отдыхали в основном интеллигенция и студенты.

Город был связан шоссейными дорогами с Феодосией, Симферополем и Алуштой. На рейде останавливались пассажирские пароходы и военные суда.

В годы реакции, последовавшей за революцией 1905 г., Судак посещали питерские большевики. Революционная пропаганда проводилась среди сельских рабочих, крестьян-батраков, среди матросов военных кораблей. В июне 1906 г. большевичка А.А. Александер писала из Судака в Петербург: «На днях в Судак прибыли четыре миноносца. Перед ними останавливался крейсер. Команды высадились на берег — такие славные, хорошие лица. Мы их, конечно, снабдили брошюрами и кипой газет — партийных, благо, что захватили из Питера. Как они (матросы) были довольны!».

Дореволюционный Судак — небольшой поселок, местечко Феодосийского уезда, оживавшее в курортный сезон и на время уборки винограда. Здесь были почта, телеграф, земская больница, аптека, земская библиотека-читальня, частные гостиницы. Проживало в Судаке около 2 тысяч человек, в основном русские и немцы, а также греки, армяне, татары, евреи, караимы. Летом поселок принимал одновременно до трех с половиной тысяч приезжих. Отсюда вывозили вино, виноград, фрукты, рыбу, стройматериалы.

Образную картину поселка этого периода дал писатель С. Елпатьевский. В «Крымских очерках» он, в частности, писал, что «о Судаке нельзя сказать, благоустроен он или неблагоустроен, — он просто не устроен, без всякого устройства».

Примечания

1. О консуле ди Негро и братьях Гуаско см. также на с. 96 и сл.

2. Независимое государство в юго-западной части Крыма со столицей на горе Мангуп.