Предисловие

Не многие уголки на Земле могут сравниться с Крымом по многочисленности и разнообразию археологических памятников практически всех исторических эпох — от периода первоначального заселения Европы первобытным человеком и до позднего средневековья. Расположенный на стыке континентов полуостров был (и продолжает оставаться до сих пор) зоной активных контактов различных этносов и народов. Здесь сталкивались и взаимодействовали, дополняя друг друга, различные этносы: киммерийцы, скифы, тавры, древние греки, сарматы, а соприкасались политические и экономические интересы таких государств, как Херсонес, Боспорское и Позднескифское царства. Тут сменяли друг друга или сосуществовали Рим, Византия, Великая Болгария, Хазарский каганат, Киевская Русь; «сожительствовали» княжества Феодоро, итальянские колонии, Золотоордынское наместничество, Крымское ханство и Османский пашалык, а затем Россия и теперь Украина. Это неполный перечень тех этносов и государств, тесно связанных с Таврикой и так или иначе отраженных в ее историко-археологических памятниках.

В последние годы временные пределы археологии значительно расширились: если раньше ее исследования ограничивались XV в. — временем подчинения полуострова Турецкой империей, то сегодня в поле зрения археологов оказываются объекты XVIII в. и даже фортификационные сооружения и некрополи времен Крымской войны (1853—1856 гг.). В связи с этим важнейшей становится задача составления полного свода памятников столь недалекого от нас времени, относящихся, в основном, к разным народам Крыма. Ныне идет процесс возрождения их культуры и в какой — то степени быта (в том числе народностей, возвращающихся на свою родину), полуразрушенные или уничтоженные памятники прошлого восстанавливаются. В ходе этих работ нередко искажается их первоначальный облик. В угоду сегодняшнему дню они изменяются до неузнаваемости, а порой и просто сознательно разрушаются и заменяются новоделом. Реставрацией национальных памятников (если вообще правомочно связывать те или иные из них с одним лишь конкретным этносом) занимаются, как правило, лица малокомпетентные и неквалифицированные. Все возражения против такого отношения к архитектурным объектам отвергаются с порога под видом того, что они принадлежат национально — религиозным общинам, которые якобы вправе ими распоряжаться по своему усмотрению. С культурными историческими наслоениями при этом вообще поступают как с ненужным балластом.

Раскопками предыдущих десятилетий создан огромный банк данных, отражающий различные стороны жизнедеятельности, идеологии, быта и культуры народов, проживающих на полуострове. По существу, археологические источники впервые стали использоваться не для иллюстрации нередко неполных и отрывочных исторических свидетельств, а приобрели самостоятельное значение для воссоздания объективной картины исторического развития Крыма, этнической истории полуострова и характеристики его материальной и духовной культуры.

Помимо традиционных и наиболее престижных отраслей Северо-Причерноморской археологии (каменный век, эпохи — античная, скифская, византийская и времени Великого переселения народов), новым и необходимым ее направлением является исследование памятников XV—XVIII вв. Вместе с тем мы должны признать почти полное отсутствие специалистов — в том числе из возвращающихся в Крым представителей депортированных народов — в области истории и археологии названного периода, что диктует необходимость подготовки соответствующих научных кадров, прежде всего, национальных. Обозначившийся ныне вакуум, к сожалению, создает все условия для появления лженаучных и спекулятивных изданий, разжигающих межнациональную рознь и недоверие между различными народами Крыма.

Глобальные геополитические изменения в мире и последующая за тем дестабилизация обстановки в целых регионах, ухудшение криминогенной ситуации, перемещение огромных потоков населения и многое другое выдвигают перед археологией новые задачи, которые заставляют нас в значительной мере переакцентировать полевые исследования на выполнение первоочередных и нетерпящих отлагательства археологических работ.

В силу сказанного, нам не избежать осуществления исследования сверхмасштабного в силу охвата огромной территории, вовлеченной в активную строительную и хозяйственную деятельность, нарушившую традиционное более или менее устоявшееся природопользование. При этом продолжают негативно сказываться на состоянии многих прибрежных поселений неизбежные геоморфологические изменения крымских ландшафтов, например, вызванные трангрессией Черноморского бассейна и тектоническим движением суши. Эту работу приходится выполнять в крайне тяжелых экономических условиях, при которых финансирование археологических раскопок в необходимых размерах просто немыслимо. В подобной ситуации не следует ли строго, хотя и временно, ограничить археологические исследования нижеследующими задачами?

Во-первых, нужны безотлагательные спасательные работы на памятниках, активно разрушаемых в результате необратимых (по крайней мере сейчас) природных процессов, например, многокилометровой береговой абразии и оползней. От многих из приморских памятников за прошедшее столетие уже осталось менее половины или даже не более трети их площадей, а при сохранении нынешних темпов размывания клифов они скоро вообще могут исчезнуть с лица земли (нашим потомкам останется лишь сожалеть о том, что мы не сумели правильно ориентировать направление своих исследований).

Во-вторых, безусловно, необходимы так называемые охранные раскопки памятников, подверженных, к сожалению, неизбежному, а подчас и неконтролируемому антропогенному воздействию на ландшафты Крыма, особенно усиливающемуся в условиях активной урбанизации полуострова в последнее десятилетие из-за неудержимого роста новых населенных пунктов в связи с возвращением депортированных народов, а также появлением плохо регулируемой садово-дачной застройки и хищнического освоения прибрежной рекреационной зоны, изящно именуемого «приватизацией». Главный принцип всей этой небывалой, в условиях экономического кризиса непонятной и, с точки зрения нормальной логики, неприемлемой строительной деятельности (если не сказать строительного бума) заключается в том, чтобы как можно быстрей — пока не разработано законодательство, регулирующее ее и отстаивающее интересы страны в целом, — урвать лично себе лакомый кусок крымской земли.

Настоящим бедствием для Крыма стали в последние годы и невиданные до сих пор по своим масштабам грабительские «раскопки» с единственной целью — удовлетворение спроса на антиквариат в ближнем и дальнем зарубежье. Достаточно сказать, что в каталогах многих международных аукционов без труда распознаются крымские поступления; нередко их происхождение даже указывается в аннотациях к представленным предметам. По нашим данным, только за последний год на полуострове разграблено около одной тысячи курганов, склепов, плитовых и грунтовых могил. Пройдет еще несколько лет и пока еще богатый погребальными памятниками полуостров может остаться просто без таковых, и неотъемлемой частью крымского пейзажа станут искалеченные курганы и разрытые могилы наших далеких предшественников. Остановить подобный ажиотаж возможно только чрезвычайными экстраординарными мерами, своего рода государственной программой по защите культурно-исторического наследия. Промедление в этом деле смерти подобно. Потомки бездействия нашего нам не простят.

В столь экстремальной — на грани бедствия — ситуации всем профессионалам-археологам, которым дорог Крым, следует отложить в сторону отвлеченные от реальной жизни планы и сосредоточить в ближайшие годы все усилия на спасательных раскопках древних погребальных сооружений. Ибо вернуться к этой работе спустя годы не удастся: исчезнут объекты изучения.

Археологические исследования городищ и поселений, если в этом есть необходимость, следовало бы осуществлять только тогда, когда заранее предусмотрены реставрационные и консервационные мероприятия и, что не менее важно, организована охрана раскрываемых архитектурно-археологических памятников. С бытовавшим долгие годы и еще неизжитым чисто потребительским подходом к археологическому достоянию Крыма следует раз и навсегда покончить.

Первые шаги в охране археологического достояния Республики Крым сделаны. Ее Верховным Советом принят новый Закон «Об охране и использовании памятников истории и культуры». В нем устранены недочеты, делавшие безжизненными прежние одноименные Законы СССР и УССР. Кроме того, предусмотрены два органа, обеспечивающие его осуществление в области археологии. Во-первых, Государственный комитет по охране и использованию памятников истории и культуры Совета Министров Крыма, во-вторых, Комитет полевых исследований Крымского филиала Института археологии Национальной Академии Наук Украины. Участие в обоих органах опытных администраторов и специалистов-ученых, а также четкая программа, коллегиальность их совместной деятельности служат залогом того, что Закон будет выполняться как в интересах охраны памятников, так и археологической науки.

Надеемся, что краткая и оперативная публикация результатов полевых исследований 1993 г. убедит коллег в справедливости вышесказанного. Издание подобного рода предполагается сделать в дальнейшем регулярным — в качестве ежегодного подведения итогов совместных усилий всех работающих в Крыму археологов и представляемых ими учреждений.