Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Ссылки Статьи
Интересные факты о Крыме:

Самый солнечный город полуострова — не жемчужина Ялта, не Евпатория и не Севастополь. Больше всего солнечных часов в году приходится на Симферополь. Каждый год солнце сияет здесь по 2458 часов.

На правах рекламы:

izvestia.kz

Главная страница » Библиотека » В.М. Зубарь. «Боги и герои античного Херсонеса»

Херсонесский пантеон и его особенности

 

В глуши чужих и диких берегов
Росли десятки полисов-колоний,
Хранили культ отеческих богов,
Курили в храмах дымом благовоний.

Л. Фирсов

В повседневной жизни греки чтили не только богов-покровителей полиса, но и другие божества античного пантеона в различных ипостасях, которые, с точки зрения отдельно взятого человека, могли помочь ему в делах и защитить от опасности. Поэтому, говоря о религиозной жизни всякого греческого полиса и Херсонеса в частности, нельзя их противопоставлять, а следует лишь различать по форме сакральных действий. Ведь только в совокупности они представляли ту идеологическую основу, без которой динамичное развитие гражданской общины любого античного центра было немыслимо.

О культах богов, которым поклонялись херсонеситы, свидетельствуют разнообразные источники, хотя они и немногочисленны. До настоящего времени раскопками не открыты храмы и сакральные комплексы, которые могли бы дать информацию о популярности того или иного божества среди херсонеситов и их месте в системе религиозных представлений. За исключением божеств, изображения которых имеются на монетах и в официальных надписях, сейчас очень трудно определить, культы каких богов отправлялись публично гражданской общиной, а какие чтились населением в частном порядке. Причем, как отмечала Э.И. Соломоник, приношение даров и посвящений было наиболее характерной чертой не официальных культов, а сакральных действий, отправлявшихся в частном порядке. С другой стороны, многовековая жизнь на территории античного Херсонеса в эпоху средневековья, а также активное строительство христианских храмов привели к тому, что культурные слои классического и эллинистического периодов сильно пострадали. Видимо, большая часть памятников, связанных с почитанием языческих богов, была целенаправленно уничтожена христианами. Исходя из этого, приходится констатировать, что имеющаяся источниковая база только в очень ограниченной степени позволяет получить представление о том, культы каких богов, помимо Партенос и Геракла, были наиболее почитаемы в Херсонесе и отправлялись официально, а какие чтились в домашних святилищах и являлись объектами поклонения отдельных херсонеситов или их объединений. Поэтому результаты активно продолжающихся археологических работ, как на территории Херсонесского городища, так и на памятниках хоры, а также изучение материалов, полученных ранее, требуют постоянной корректировки уже сделанных выводов.

Божества херсонесского пантеона. Судя по имеющимся данным, херсонеситы чтили богиню Деметру. Этот культ относится к наиболее распространенным в Греции и на освоенных греками территориях на протяжении всей античной эпохи. Деметра олицетворяла производительные силы земли, а также умирающую и воскресающую природу и была неразрывно связана с земледелием, которое являлось основой античной экономики. Возникновение культа Деметры своими корнями уходит в далекое прошлое, и по поводу его происхождения до настоящего времени нет единства взглядов. Но его тесная связь с противопоставлением жизни и смерти ни у кого не вызывает сомнений. Она подтверждается неразрывной связью Деметры со своей дочерью Корой-Персефоной — супругой владыки подземного мира Плутона, с которым одну треть года она проводила под землей, а остальное время с матерью на земле. Эта неразрывная мифологическая связь Деметры и Коры-Персефоны отражает зарождение веры в загробную жизнь, которая постепенно распространялась в греческом мире и представлялась лучше, чем бренная, земная. Скорее всего, как и в Ольвии, в Херсонесе культ Деметры был связан с культом Коры-Персефоны, и они почитались вместе.

Широко распространен был культ Деметры и в дорических центрах, например, в Мегарах, где существовали специальные мегароны, давшие название этому центру. Согласно представлениям греков, Деметра разыскивала дочь именно в той местности, где позднее возникли Мегары. Известен культ Деметры и в Гераклее Понтийской — метрополии Херсонеса. Но ввиду почти полного отсутствия источников, характеризующих религиозную жизнь этого центра, он фиксируется только по изображениям богини на монетах III в. до н. э. Косвенно заключение о популярности культа Деметры в Гераклее Понтийской подтверждается изображениями богини на монетах ее колонии Каллатиса, а также наличием в этом центре культового союза Деметры Хтонии.

Все это свидетельствует, что культ Деметры, также, как и связанной с ней Коры-Персефоны, был перенесен в Херсонес из Гераклеи Понтийской и здесь в дальнейшем развивался в конкретно-исторических условиях Таврики. Об этом можно говорить на основании наличия в Херсонесе культовых терракотовых статуэток V — первой половины IV вв. до н. э., среди которых надежно атрибутируются изображения и протомы этих богинь. К III в. до н. э. относится протома богини, найденная при раскопках на территории Маячного полуострова. Наряду с Деметрой и Корой-Персефоной, в Херсонесе на раннем этапе его существования почитались и «Великие Боги» — Кабиры, которых также относят к кругу хтонических богов плодородия малоазийского происхождения.

Считается, что Деметра была одной из самых почитаемых богинь в Херсонесе — в городе существовал ее храм, стояли статуи на агоре и ее культ отправлялся от имени гражданской общины. Однако пока это является лишь вполне вероятной гипотезой. В отличие от других северопричерноморских центров, где надежно засвидетельствованы официально отправлявшиеся культы Деметры и Коры-Персефоны, в нумизматике Херсонеса отсутствуют их изображения, а лапидарные памятники представлены только одним посвящением Деметре III в. до н. э., поставленным херсонеситом в память о жене. Но это посвящение частного лица, а не свидетельство официального отправления культа, так как небольшие размеры плиты, на котором вырезано посвящение, говорят в пользу того, что оно было установлено, видимо, в домашнем святилище. Вотивным приношением Деметре, скорее всего, можно считать терракотовую голову кабана, так как известно, что это животное связано с культом этой богини.

В тесной связи с культом Деметры находился культ элевсинских богов, следы почитания которых, как считается, в отличие от Боспора и Ольвии, в Херсонесе не прослеживаются.

Действительно, пока памятники, связанные с этой стороной религиозных представлений греков, в Херсонесе не найдены. Но наличие в Херсонесе терракотовых статуэток V — первой половины IV вв. до н. э. с подвесными конечностями, которые считаются изображениями исполнительниц ритуальных танцев, позволяет предполагать знакомство херсонеситов с обрядовой стороной элевсинской религии, в мистерии которой входила и священная драма. Правда, нельзя исключить и того, что эти терракоты могли быть связаны и с другими культами, отправление которых сопровождалось ритуальными танцами.

Учитывая широкую популярность культа Деметры в античном мире, трудно сказать, с чем связано отсутствие официальных памятников, которые относятся к почитанию этой богини в Херсонесе в эллинистический период. Главной отраслью хозяйства Херсонеса было земледелие, требовавшее, с точки зрения греков, помощи соответствующих богов. Не исключено, что памятники были просто уничтожены как языческие идолы в период распространения христианства. А возможно, это объясняется и каким-то иными, не ясными пока причинами. Наличие в Херсонесе и на античных памятниках Северо-Западной Таврики терракот V — первой половины IV вв. до н. э. и более позднего времени, которые связаны с почитанием Деметры и Коры-Персефоны, а также граффити на чернолаковых сосудах IV—III в. до н. э. с посвящениями Деметре свидетельствуют о достаточно широком распространении этого культа в среде греческого населения уже с момента основания полиса, который преимущественно отправлялся в домашних святилищах. Сказанное подтверждается и наличием посвящений Деметре на античных поселениях Северо-Западной Таврики, где, помимо граффити, в Керкинитиде и на городище «Чайка» найдены терракотовые статуэтки, а также протомы Деметры и Коры. А на поселении у с. Песчаного, в 3 км к западу от городища «Чайка», обнаружено две терракотовые протомы Коры-Персефоны, одна из которых херсонесского производства.

В предположительном плане отсутствие следов официального отправления культа Деметры можно объяснить особенностями исторического развития Херсонеса в конкретных условиях Таврики. Видимо, непрекращающиеся стычки сначала с таврами, а затем и со скифами, которые наносили значительный урон в первую очередь сельскохозяйственным владениям херсонеситов, привели к тому, что культ Деметры и ее дочери, известные херсонеситам со времени основания полиса, были отодвинуты на второй план культом Партенос. В этой многофункциональной богине херсонеситы видели свою главную защитницу и покровительницу, от которой зависела не только жизнь, но и нормальное функционирование сельского хозяйства. Иными словами, скорее всего, в культе Партенос были сосредоточены не только сотерические функции разных греческих богов, но и функции верховного женского божества — покровительницы плодородия и земледелия. С другой стороны, культу Геракла, который широко почитался как в Херсонесе, так и у греческого населения в Северо-Западной Таврике, также были присущи хтонические черты. Он выступал как покровитель земледелия и плодородия, а в ряде районов античного мира почитался вместе с Деметрой и Корой. О возможности рассматривать Геракла в таком качестве свидетельствуют херсонесские монеты с изображением палицы Геракла в венке из колосьев, а также совместные посвящения Деметре, Гераклу и Кибеле, обнаруженные при раскопках в Херсонесе.

Однако если покровителями земледелия и плодородия в Херсонесе могли выступать Партенос и Геракл, которые чтились от имени всей гражданской общины, то культ Деметры и Коры-Персефоны отправлялся преимущественно в домашних святилищах и был тесно связан с представлениями о потустороннем мире, что нашло яркое отражение в погребальном инвентаре захоронений херсонесского некрополя в эллинистический период. В этом, вероятно, можно видеть одну из специфических особенностей развития религиозных представлений населения Херсонеса.

В первые века н. э., судя по имеющимся материалам, положение практически не изменилось. О почитании Деметры и Коры-Персефоны пока свидетельствуют только посвящения на керамике, а также, видимо, форма для изготовления терракот в виде Деметры в покрывале, которые, вероятно, были связаны с культом мертвых. Подтверждением этого является аналогичная статуэтка, обнаруженная в погребении могильника у совхоза «Севастопольский».

В архаическую эпоху из Малой Азии в Грецию проник культ Фригийской матери — Кибелы (Матери богов), богини всепорождающей и всепоглощающей владычицы жизни и смерти всего сущего. Она выступала защитницей животного мира, основательницей и покровительницей городов, земледелия и растительного мира, символизировала плодородие. Ее синкретический культ, впитавший черты Реи, Деметры, Артемиды, Исиды, распространяется в Греции с III в. до н. э. Кибела представлялась богиней животного мира и плодородия. В то же время для ее культа были характерны хтонические функции, и популярность Кибелы в самых широких слоях населения античного мира росла в связи с развитием представлений о бессмертии. В Риме, например, ее культ был учрежден уже в 204 г. до н. э.

В Херсонесе изображения Кибелы на протяжении всего античного периода отсутствуют на монетах и этот культ не представлен в лапидарной эпиграфике, что позволяет предполагать, что он не отправлялся от имени гражданской общины. Однако наиболее ранние памятники, связанные с культом Кибелы, известны в Херсонесе уже с конца V в. до н. э. Это мраморная голова богини, стилистически близкая фрагментам базы статуи Немесиды в Рамнунте. Не исключено, что фрагмент терракоты богини V в. до н. э. в высоком головном уборе, интерпретированный как изображение Деметры, мог представлять Кибелу. К IV—III вв. до н. э. относятся граффити с посвящениями этой богине из Херсонеса и античные памятники Северо-Западной Таврики, вероятно, связанные с домашними святилищами. А в керамических мастерских Херсонеса, датирующихся эллинистическим периодом, найдена форма для изготовления терракоты сидящей Кибелы. Этим же временем датируются терракотовая статуэтка Кибелы со львом на коленях и терракотовое изображение Кибелы из могилы III в. до н. э.

Культ этой богини был хорошо известен в целом ряде центров и оказал довольно сильное влияние на религиозные представления греческого населения. В Херсонесе, по сравнению с другими регионами Северного Причерноморья, судя по имеющимся в настоящее время материалам, ее культ не получил такого широкого распространения, что, видимо, следует объяснять определенным своеобразием религиозных представлений херсонеситов, которые в своей массе были дорийцами. Видимо, в эллинистический период функциями Кибелы, впрочем, как и Деметры, были наделены верховные божества-покровители — Партенос и Геракл. Учитывая сочетание черт, присущих Кибеле и архаической Артемиде, зафиксированные в Ольвии и ряде центров Причерноморья, можно предполагать, что в Херсонесе функции этой богини перешли к Партенос. Весьма показательно и то, что в Боспоре во II в. н. э существовал храм богини Ма и Партенос, близких по своим функциям Кибеле.

К первым векам н. э. относится группа вотивных рельефов с изображением Кибелы и львов, ее статуэток и рельефов, а также граффити МА, МН, МНТ на краснолаковых сосудах. Однако несмотря на заметное влияние на идеологическую жизнь Херсонеса Рима, где культ Кибелы получил значительное распространение, данные о его отправлении от имени гражданской общины по-прежнему отсутствуют. Вероятно, как и ранее, он отправлялся в домашних святилищах сравнительно ограниченным кругом лиц, а рост количества памятников, по сравнению с предшествующим периодом, в основном связан с выходцами из Малой Азии и Восточных провинций Римской империи, с которыми Херсонес поддерживал оживленные и разносторонние связи. Основная же масса греческого населения Херсонеса придерживалась традиционных взглядов и чтила Партенос.

Как неоднократно указывалось, в эллинистический период большую роль играл культ Диониса — покровителя виноградарства и виноделия. Он был чрезвычайно популярен в Мегарах, а также во многих мегарских колониях. В Гераклее Понтийской Дионис чтился в качестве полисного божества, праздновались дионисии, а его изображение часто помещалось на монетах. Вероятно, отсюда культ Диониса попал в Каллатис и Херсонес, в экономике которого выращивание винограда и производство вина в эллинистический период занимали ведущее место.

Но, в отличие от Гераклеи Понтийской и Каллатиса, вопрос о наличии изображений Диониса на херсонесских монетах эллинистического периода окончательно еще не решен. А.Н. Зограф считал, что на лицевой стороне халка IV в. до н. э. была изображена двуликая голова Диониса. В противоположность этому В.А. Анохин предполагал, что это двуликая голова Зевса и Геры. Только во II в. до н. э. на херсонесских монетах появляется изображение козла, которое можно связать с отражением в монетной чеканке культа Диониса. Таким образом, в нумизматике Херсонеса культ Диониса не нашел значительного отражения, в противоположность, например, Ольвии. Причем интересно, что, несмотря на достаточно широкое распространение культа Диониса в Ольвии, на монетах этого центра конца V — начала IV вв. до н. э отсутствуют его изображения, а он представлен только своими атрибутами. В отличие от Ольвии, в Херсонесе пока не найдено памятников, которые прямо можно связывать с орфико-пифагорейским учением, где Дионис играл достаточно заметную роль.

Долгое время считалось, что о значительном развитии культа Диониса в Херсонесе свидетельствует декрет, принятый херсонесской гражданской общиной в III в. до н. э. в благодарность Партенос за чудесное избавление жителей города от нападения варваров во время «несения Диониса». Однако Ю.Г. Виноградов убедительно доказал, что в этом эпиграфическом памятнике речь идет не о процессии, связанной с почитанием Диониса, которая происходила где-то вдали от города, а о нападении варваров на херсонеситов в месяце дионисии (август — сентябрь), когда они отправились на поля для уборки урожая. Новое чтение этого места полностью объясняет, почему Партенос «спасла» херсонеситов от варваров, а не сам Дионис, которому была посвящена процессия.

Но несмотря на крайне незначительное количество источников, свидетельствующих о культе Диониса в Херсонесе в эллинистический период, все же можно говорить, что он отправлялся от имени гражданской общины. В пользу такого заключения свидетельствует херсонесский декрет в честь Сириска, который был увенчан золотым венком в праздник дионисий за написание и чтение труда, в котором он рассказал о дружественных отношениях с царями Боспора и других государств, а также описал эпифании богини Партенос. Упоминание в декрете специального праздника, а также наличие в херсонесском календаре месяца, посвященного Дионису, позволяет достаточно уверенно говорить, что дионисии носили общегосударственный характер. В Херсонесе, как и в Ольвии, они проводились ежегодно и были связаны с театром, где, скорее всего, Сириек читал свое сочинение и был торжественно награжден золотым венком. С этим праздником, вероятно, связаны терракотовые маски Диониса и Пана III в. до н. э., найденные при раскопках жилых кварталов, а также терракотовые статуэтки комических актеров, в которых Г.Д. Белов считал возможным видеть изображения сатиров или силенов. Однако исходя из того, что эти статуэтки изображают персонажи преклонного возраста, их, скорее всего, следует отождествлять именно с силенами, так как, по Павсанию, «силенами называют старых сатиров».

Великие дионисии или Городские дионисии, введенные Писистратом и продолжавшиеся три дня в феврале — марте, в Афинах представляли собой сложный праздник, организованный полисом и проводившийся под руководством его высших должностных лиц. Это был праздник весны, радости, свободы, который отражал не только течение природного цикла, но также политическую, социальную и культурную жизнь Афин. В него были включены праздничные шествия, сопровождавшиеся танцами, жертвоприношения, театральные представления, а также церемонии гражданского характера. В честь Диониса высшими должностными лицами совершались возлияния, а в театре происходил ряд действий, самым непосредственным образом связанных с жизнью и деятельностью Афинского государства. В конце церемонии в театре Диониса происходило торжественное объявление о награждении венками особо отличившихся граждан.

В античном обществе главным средством передачи информации был не письменный текст, а живое слово. Поэтому именно театр играл значительное место в распространении и утверждении полисной идеологии, ее моральных и политических ценностей. Поэтому неудивительно, что херсонесский историк Сириск, видимо, в театре в праздник дионисий, прочел свое сочинение, за которое был награжден Советом и Народом Херсонеса золотым венком.

Считается, что культ Диониса носил народный характер, и его введение, например, в Ольвии связано с началом демократических реформ государственного строя. Но несмотря на всю привлекательность этой гипотезы, вряд ли стоит ее абсолютизировать, так как Дионис, культ которого пришел из Фракии, занял важное место в олимпийском пантеоне эллинов уже с VI в. до н. э., и нет оснований прямо связывать его развитие с борьбой аристократических и демократических начал в социально-политической жизни как Греции, так и античных государств Северного Причерноморья. Но общенародный характер этого культа и праздника дионисий, безусловно, способствовали единению гражданского коллектива и через ряд сакральных действий, в которых принимало участие подавляющее большинство его членов, являлся важной составной идеологии греческого полиса. И Херсонес, как свидетельствуют приведенные данные, не являлся в этом отношении исключением.

Однако, несмотря на наличие в Херсонесе культа Диониса и специальных празднеств в его честь, следует отметить, что, судя по опубликованным материалам, общее количество граффити, которые можно убедительно интерпретировать в качестве посвящений Дионису или соответствующих теофорных имен, в Херсонесе и на античных памятниках Северо-Западной Таврики сравнительно невелико. Сейчас трудно сказать, с чем это связано. Хотя не исключено, что это может объясняться особенностями жертвоприношений общеполисным божествам, которые отличались от культовых действий и приношений в честь богов, чтившихся херсонеситами в домашних святилищах.

В тоже время остатки святилища, связанного с почитанием Диониса-Сабазия, открытое при раскопках комплекса У 6 на поселении Панское I в Северо-Западной Таврике, свидетельствуют о том, что, скорее всего, здесь во второй половине IV — начале III вв. до н. э. существовал специальный фиас почитателей этого божества. Синкретический культ Диониса-Сабазия, покровителя виноделия, дававший надежду на лучшую участь после смерти, почитался вместе с Деметрой и Гераклом. Он был занесен в Таврику, скорее всего, из Гераклеи Понтийской, чтился здесь наряду с Дионисом и был достаточно близок Элевсинским мистериям. Вполне возможно, что ряд граффити на фрагментах чернолаковой керамики IV—II вв. до н. э. с аббревиатурами ΣΑ, найденные при раскопках в Херсонесе, свидетельствуют о почитании этого божества какой-то частью населения. До настоящего времени посвящение Сабазию, обнаруженное на поселении Панское I, является наиболее ранним памятником, связанным с этим культом. Поэтому его почитание жителями комплекса У 6 уже во второй половине — конце IV в. до н. э. следует относить к одной из особенностей религиозной жизни населения Херсонесского государства в эллинистический период.

Судя по имеющимся данным, культ Афродиты — покровительницы плодородия, семейной жизни и любви, — в отличие от Мегар, Гераклеи Понтийской и целого ряда античных центров Причерноморья, в Херсонесе до конца эллинистического периода не получил значительного распространения. Скорее всего, он не отправлялся от имени гражданской общины, в пользу чего свидетельствует полное отсутствие лапидарных памятников с посвящениями Афродите и ее изображений на монетах. Вместе с этим, наличие уже с V в. до н. э. терракотовых статуэток, которые могут быть связаны с ее культом, и посвящений на фрагментах чернолаковой керамики, обнаруженных в Херсонесе, позволяет говорить о наличии адептов этого культа и о его отправлении в домашних святилищах. Причем часть терракот с изображением Афродиты могла изготовляться в Херсонесе.

Отправление этого культа носило аналогичный характер и на античных поселениях в Северо-Западной Таврике, где обнаружены терракоты с изображением Афродиты эллинистического периода (Калос-Лимен, Беляус, Керкинитида). Но, исходя из имеющихся данных, можно предполагать, что этот культ среди греческого населения Таврики не получил особенно широкого распространения вплоть до позднеэллинистического периода. В первые века н. э. положение изменилось. Наличие в городе храма Афродиты и, следовательно, публичное отправление ее культа позволяет согласиться с тем, что в Херсонесе это было связано с влиянием Рима, так как римляне считали эту богиню своей родоначальницей и покровительницей. Не исключено также и то, что у храма Афродиты, возведенного в Херсонесе в первые века н. э., как и у храма Венеры Либитины в Риме, могли продаваться предметы, предназначавшиеся для погребального ритуала.

К концу IV в. до н. э. относится постамент статуи Афины Сотейры, поставленной Бионом или Дионом, сыном Герода, в память о жене и дочери. Статуя была изготовлена скульптором Поликратом. Э.И. Соломоник обратила внимание, что надпись высечена на тыльной стороне постамента. Это позволило предположить, что она стояла на обрыве скалы, возможно, на участке теменоса в Северо-Восточной части Херсонеса, и была обращена к морю.

Павсаний сообщает, что в Пирее — торговой гавани Афин — находился храм Зевса Сотера и Афины Сотейры, где были установлены две бронзовые статуи, перед которыми совершались жертвоприношения теми, кто спасся после кораблекрушения, а навклеры вносили по драхме в казну храма за корабль для гарантии их безопасности. Поэтому если Поликрат, изготовивший статую, был действительно афинянином, то херсонесская статуя могла быть копией изображения Афины, стоявшей в храме Пирея.

Посвящение, вырезанное на постаменте статуи Афины, носило частный характер, поэтому тяжело определить, как отправлялся культ Афины в Херсонесе в конце IV в. до н. э. Однако золотой перстень с изображением Афины из склепа 1012, граффити на чернолаковой посуде с посвящением этой богине, теофорные имена Афиней, Афинагор, Афинадор, отмеченные в просопографии Херсонеса IV—II вв. до н. э., мраморная скульптура и терракоты свидетельствуют об определенной популярности этой богини в среде греческого населения города. Но появление головы Афины в шлеме на херсонесских монетах второй половины III — начала II вв. до н. э., а также жертвоприношения, совершенные в 192 г. до н. э. на о. Делос херсонесскими послами Афине, позволяет говорить, что в это время богиня чтилась от имени всей гражданской общины и ее культ носил общественный характер.

Такое отправление культа Афины, вероятно, было связано с тем, что она выступала в качестве мудрой покровительницы свободного полиса, которому в это время угрожала опасность со стороны скифов. Ведь на монетах Херсонеса она изображена в шлеме, как грозная воительница, а одним из атрибутов богини была Ника — символ победы. В более позднее время Афина также почиталась жителями Херсонеса. Но отсутствие изображений богини на монетах и памятников лапидарной эпиграфики, связанных с ее культом, позволяет заключить, что в первые века н. э. культ Афины перестал отправляться от имени всей гражданской общины, а почитался в частном порядке ее приверженцами в домашних святилищах.

Аполлон — универсальное, многофункциональное божество, чрезвычайно популярное среди ионийских колонистов в Северном Причерноморье, — безусловно, почитался в Херсонесе. Пока не найдено лапидарных памятников, связанных с отправлением этого культа в Херсонесе. Но изображение дельфина — одного из символов Аполлона, связанного в первую очередь с почитанием Аполлона Дельфиния, — на херсонесских монетах уже в первой половине IV в. до н. э. позволяет предполагать, что его культ отправлялся от имени всей гражданской общины.

Точно неизвестно, с чем было связано появление на херсонесских монетах в указанное время символа Аполлона Дельфиния, который получил значительное распространение в Ольвии с третьей четверти VI в. до н. э. Но с высокой долей уверенности можно предполагать, что это было связано с тесными экономическими, культурными и сакральными контактами, а возможно, и союзными отношениями, которые установились между этими северопричерноморскими полисами.

Следует обратить внимание и на то, что на херсонесских монетах последней трети IV в. до н. э. имеется изображение грифона, который, как и дельфин, являлся символом Аполлона и украшал стены посвященного ему храма в Дидимах. Причем интересно, что на одной из сторон монет этих серий имелось изображение коленопреклоненной Партенос. Аполлон в греческой мифологии выступал в качестве брата и паредра Артемиды, что, вероятно, может рассматриваться в качестве косвенного свидетельства почитания в Херсонесе Артемиды в ипостаси Партенос. Вместе с этим, наличие в херсонесской монетной чеканке атрибутов Аполлона на протяжении всего IV в. до н. э. позволяет говорить не только о его почитании от имени гражданской общины Херсонеса, но и о тесной связи этого божества с культом Партенос, а также об определенных параллелях, имевших место в сакральной жизни Ольвии и Херсонеса. Сказанное хорошо согласуется с предполагаемым участием выходцев с территории Нижнего Побужья в освоении Северо-Западной Таврики. С ними могут быть связаны граффити, обнаруженные на целом ряде античных памятников в Северо-Западной Таврике, которые интерпретируются как посвящения Аполлону или соответствующие теофорные имена.

Отправление культа Аполлона гражданской общиной Херсонеса подтверждается и памятниками, связанными с пожертвованиями, которые периодически делались в святилища Аполлона на о. Делос и в Дельфах. К 267 г. до н. э. относится наиболее ранний памятник, который свидетельствует о приношении в святилище этого божества на о. Делос херсонеситами трех серебряных фиал. Аналогичные подношения божеству, судя по имеющимся данным, периодически совершались вплоть до 169 г. до н. э. Более того, херсонеситы внесли в священную казну святилища определенную сумму, которая давалась под проценты, использовавшиеся на проведение специального праздника, херсонессий, видимо, ежегодно устраивавшихся на этом острове.

Не менее тесные отношения сложились у херсонеситов с культовым центром в Дельфах. По количеству проксений в Дельфах они занимают среди жителей северопричерноморских центров первое место. Известно также и то, что в Херсонесе были оказаны высокие почести дельфийским эфорам, которые прибыли в город с целью объявить об очередном пифийском празднике. Более того, херсонеситы отрядили специальное посольство во главе с Гераклитом, сыном Биста, и Формионом, сыном Питиона, которые от имени гражданской общины принесли в жертву Аполлону и Афине в дельфийском святилище 100 голов мелкого рогатого скота и быка, а жертвенное мясо раздали гражданам этого центра. Приношения и какие-то услуги святилищам Аполлона на о. Делос и в Дельфах делались не только гражданской общиной Херсонеса, но и от имени отдельных херсонеситов. С этими памятниками хронологически хорошо согласуется появление головы Аполлона в венке и треножника на херсонесских монетах II в. до н. э.

Приведенные данные свидетельствуют, что культ Аполлона отправлялся гражданской общиной Херсонеса уже с первой половины IV в. до н. э. и на протяжении IV—II вв. до н. э. это божество занимало достаточно заметное место в херсонесском пантеоне. Этому свидетельствуют и граффити, которые могут быть интерпретированы в качестве посвящений или теофорных имен, и терракотами, изображавшими бога, обнаруженными в Херсонесе. С одной стороны, это может объясняться чрезвычайной популярностью в Херсонесе культа Артемиды в ипостаси Партенос, а с другой — достаточно тесными отношениями между гражданскими общинами херсонеситов и ольвиополитов, где культ Аполлона Дельфия являлся одним из ведущих в религиозной жизни. А тесные политические, экономические и культурные контакты предполагали и определенное единство религиозной идеологии, которой освящались все без исключения мероприятия, происходившие в различных сферах жизни греков. Поэтому неудивительно, что ко II в. до н. э. в Ольвии относится посвящение Партенос от имени двух херсонеситов, которое, возможно, свидетельствует об отправлении этого культа в городе от имени гражданской общины.

Неизвестно, чем были обусловлены активные сакральные контакты херсонеситов со святилищами на о. Делос и в Дельфах. Если приношения в храм на о. Делос и устраивавшиеся там херсонессии могут быть связаны с участием делосцев в основании Херсонеса, согласно прорицанию, данному в святилище Аполлона, расположенном на острове, то связь с Дельфами должна объясняться иными факторами. Уже в V в. до н. э. святилище Аполлона в Дельфах заняло одно из ведущих мест в религиозной жизни греческих полисов. Поэтому приношения в храм Аполлона были не только сугубо сакральным актом, но и способствовали повышению внешнеполитического престижа Херсонеса и отражали сознание того, что греки-херсонеситы рассматривали себя как неотъемлемую часть остального греческого мира. Возможно, что в Дельфах херсонеситы получили какое-то очень благожелательное для полиса прорицание, что нашло отражение в его нумизматике. Все сказанное позволяет заключить, что по крайней мере до II в. до н. э. культ Аполлона отправлялся в Херсонесе от имени гражданской общины, и отсутствие связанных с ним лапидарных памятников не противоречит сделанному выводу, так как они могут быть еще найдены в недалеком будущем.

Вместе с Аполлоном в Херсонесе почитались Артемида и их мать — Латона. Об этом достаточно уверенно можно говорить на основании граффити, обнаруженных при раскопках Херсонеса и античных памятников Северо-Западной Таврики. Однако, учитывая, что в Херсонесе Артемида почиталась в ипостаси Партенос, трудно предполагать, что отдельный культ Артемиды также носил официальный характер и отправлялся от имени всей гражданской общины. Наличие граффити с именами Аполлона, Артемиды и Латоны в домашнем святилище, раскопанном в Северо-Восточном районе Херсонеса, возможное присутствие поклонников Артемиды Таврополы, о чем можно судить по граффити, а также находки немногочисленных фрагментов терракот, интерпретированных как изображения Артемиды, позволяют заключить, что даже если от имени всей гражданской общины культ этих богинь специально не отправлялся, значительная часть херсонеситов чтила их в частном порядке. Причем на основании находок терракотовых статуэток можно говорить, что Артемида почиталась в Херсонесе уже в V в. до н. э., а в эллинистический период с эпиклезой «Сотейра», о чем свидетельствует граффити на чернолаковом блюде, обнаруженном при раскопках одной из усадеб на Гераклейском полуострове.

Немногочисленность связанных с культом Артемиды памятников в Херсонесе и его окрестностях объясняется тем, что херсонесская Партенос была по своим функциям достаточно близка общегреческой Артемиде и Артемиде Таврополе, воспетой Еврипидом в трагедии «Ифигения в Тавриде», и именно в этой ипостаси она чтилась подавляющим большинством херсонеситов. С другой стороны, наличие в среде населения города поклонников не только Партенос, но и Артемиды, в том числе и Сотейры, свидетельствует о неоднородности религиозных представлений херсонеситов, что является вполне закономерным в условиях господства политеистической идеологии и многообразий ее проявлений.

В конце III — начале II вв. до н. э. на херсонесских монетах фиксируется изображение Гермеса и его атрибутов, который был многофункциональным и очень популярным в Греции божеством — вестником богов, покровителем торговли, гимнасиев, дорог и др. В эллинистическом Херсонесе Гермес чтился как Рыночный, о чем предположительно можно говорить на основании граффити конца IV — начала III вв. до н. э. с посвящением Гермесу Агорею, которое было обнаружено в Керкинитиде. Из Херсонеса также происходит мраморная голова Гермеса Пропилея IV в. до н. э., которая, как считает М.В. Русяева, является одной из наиболее ранних реплик скульптуры работы мастера Алкамена.

Неясно, с чем связано появление изображений Гермеса и его атрибутов на херсонесских монетах конца III — начале II вв. до н. э. Не исключено, что повышенное внимание к этому культу божеству, который отправлялся от имени гражданской общины, объясняется неблагоприятными тенденциями в сфере торговли, которые были обусловлены сворачиванием сельскохозяйственного производства на Гераклейском полуострове в первых десятилетиях II в. до н. э. Это достаточно ярко проявилось в прекращении выпуска серебряной и медной монеты, место которых на внутреннем рынке заняли свинцовые. В таких условиях, с точки зрения херсонеситов, вмешательство Гермеса могло помочь преодолеть возникшие трудности.

В первые века н. э. Гермес в Херсонесе почитался как покровитель игр и гимнасиев, о чем свидетельствует гимн в его честь, который датируется II в. н. э. В тексте этого памятника упомянут «славный город Дора», а это свидетельствует о том, что и в первых веках н. э. херсонеситы хорошо помнили о своем дорийском происхождении. Особая популярность Гермеса среди дорийцев и эолийцев позволяет предполагать, что это многофункциональное божество и ранее чтилось в Херсонесе не только как Агорей, но и как покровитель гимнастических состязаний, которыми уже с начала III в. до н. э. руководили специальные гимнасиархи. В пользу такого заключения свидетельствуют фрагменты надписей II в. до н. э., в которых восстанавливаются списки победителей на играх, посвященных этому божеству. Если это так, то не исключено, что, как и в других северопричерноморских городах с III в. до н. э., в Херсонесе могли проводиться Гермии, которые сопровождались спортивными состязаниями детей и эфебов. Для последних главными были виды спорта, носившие военно-прикладной характер, что хорошо иллюстрируется изображением набора палестрита на херсонесских надгробиях IV—III вв. до н. э. Покровителем таких состязаний, наряду с Гермесом, мог выступать и Геракл, который был особенно популярен среди населения Херсонесского государства в эллинистический период.

Среди находок, сделанных в подстенном склепе 1012, обращает на себя внимание фрагмент бронзовой гидрии середины — третьей четверти IV в. до н. э., на горле которой в точечной технике была сделана надпись: «(приз) с праздника Анакий», то есть в честь Диоскуров, которые в греческой мифологии были связаны с Зевсом и нередко назывались Кабирами. Они являлись покровителями мореплавания и морской торговли.

В Аргосе и Эпидавре, в долине Лерны, известны их храмы со статуями, а жители Амфиссы, располагавшейся в 120 стадиях от Дельф, отправляли культ в честь сыновей — Владык (Анак-тов). В Афинах также находился храм Диоскуров — Анакейон, который, вероятно, был построен еще Писистратом. Там стояли статуи Диоскуров. Они представлены стоящими, а их сыновья — сидящими на лошадях. Поэтому, скорее всего, именно здесь в праздник Анакий проходили конные состязания, которые носили общеэллинский характер. Вероятно, за победу в них и был вручен одному из херсонеситов почетный приз — бронзовая гидрия с соответствующей надписью, который высоко ценился в греческом мире.

Неизвестно, кому первоначально принадлежала эта награда, но то, что в склепе зафиксированы только женские погребения, позволяет предполагать, что эта гидрия какое-то время находилась в семье победителя, видимо, достаточно богатого херсонесита, и только по прошествии какого-то времени она стала погребальной урной его родственницы. Но эта находка еще не позволяет говорить об отправлении в Херсонесе культа Диоскуров, который засвидетельствован в ряде центров Причерноморского региона. Из Херсонеса и с памятников его хоры, в отличие, например, от Ольвии, происходит очень небольшое количество граффити, которые в предположительном плане можно связывать с посвящениями братьям-богам. Какие-либо другие памятники отсутствуют.

Впервые изображения Диоскуров, впрочем, как и Гелиоса, появляются на херсонесских монетах во II в. до н. э. Но это явление, как и в других городах Причерноморского региона, нельзя объяснять исключительно распространением в среде населения Херсонеса их культа. Портреты Диоскуров и связанные с ними символы на монетах этого времени объясняются политическим мотивами. Они были продиктованы развитием контактов херсонесской гражданской общины с Понтийским царством Митридата VI Евпатора, где Диоскуры были достаточно популярны и связаны с культом этого царя. В этом отношении показательно, что на о. Делос археологически зафиксированы остатки святилища самофракийских богов Диоскуров-Кабиров, в котором была установлена статуя Митридата VI Евпатора Диониса. Позднее Диоскуры чтились преимущественно солдатами римского гарнизона, которым принадлежали так называемые рельефы фракийского круга. Поэтому пока нет надежных оснований говорить о сколько-нибудь широком распространении культа Диоскуров в среде населения Херсонеса ни в эллинистический период, ни в первые века н. э.

Ранее считалось, что культ Асклепия и Гигиеи, богов-врачевателей, был занесен в Херсонес солдатами римского гарнизона и получил широкое распространение только в первые века н. э. Но Э.И. Соломоник на основании анализа имеющихся в настоящее время памятников, связанных с этим культом, и, в первую очередь, граффити на чернолаковой керамике с посвящениями и теофорными именами убедительно доказала, что культ Асклепия отправлялся в Херсонесе уже в IV—III вв. до н. э., а имя божества писалось на дорийском диалекте. Это заключение подтверждается и тем, что, судя по обнаруженным надгробным памятникам, в это время в Херсонесе уже существовала врачебная практика. Об этом можно судить по надгробиям с изображениям медицинских инструментов. Врачи, скорее всего, и были главными почитателями Асклепия — покровителя медицины.

В эллинистический период культ богов-врачевателей, вероятно, отправлялся в частном порядке. А в первые века н. э., когда он получил значительное распространение, эти божества стали почитаться от имени гражданской общины. По всей видимости, в районе театра существовал посвященный им храм, куда приносились специфические дары. О широком распространении культа, в частности, свидетельствует появление изображений Асклепия и Гигиеи в херсонесской монетной чеканке II—III вв. н. э. Это, вероятно, может быть связано с усилившимся римским влиянием на религиозную жизнь населения Херсонеса. Не исключено, что это объясняется расширением функций этих божеств, которые почитались уже не только как целители, но и как боги-покровители.

До недавнего времени считалось, что, в отличие, например, от Тиры II—I вв. до н. э., в Херсонесе до первых веков н. э. не засвидетельствовано почитания египетских божеств Сераписа и Исиды. Но в 1993 г. при раскопках в Северо-Восточной части Херсонеса была найдена мраморная плита с посвящением от имени Хармиппа, сына Притана, Серапису, Изиде и Анубису, которое датируется серединой III вв. до н. э. Этот памятник, как и бронзовая статуэтка Осириса из некрополя Керкинитиды, безусловно, свидетельствует о знакомстве населения Херсонесского государства с египетскими культами. Однако вряд ли можно согласиться с М.Е. Бондаренко, что все достаточно многочисленные граффити с аббревиатурой ΙΣ, зафиксированные на керамике эллинистического периода, можно безоговорочно связывать с почитанием Исиды и Сераписа. Учитывая многовариантность восстановления таких аббревиатур, эти буквы в подавляющем большинстве случаев следует рассматривать в качестве начала греческих имен и только иногда в сугубо предположительном плане можно интерпретировать как посвящения Серапису и Исиде. Вместе с этим, наличие на территории Херсонесского государства пусть и немногочисленных памятников, связанных с египетскими культами, позволяет заключить, что его население не осталось в стороне от тех изменений, которые происходили в античном религиозном мировоззрении в эллинистический период в целом, но малочисленность памятников, связанных с почитанием восточных божеств в это время, свидетельствует о том, что новые синкретические культы только начали проникать в среду населения Херсонеса и имели не очень много адептов. В этом также, вероятно, можно видеть одну из особенностей характера религиозных воззрений херсонеситов в эллинистический период.

* * *

Имеющиеся в настоящее время данные свидетельствуют, что в Херсонесе, как и во всяком полисе, почитались в основном божества традиционного греческого пантеона, к которым греки обращались за защитой и помощью. Однако религиозные представления херсонеситов, несмотря на то общее, что было свойственно греческой религии в целом, имели свою специфику. В первую очередь следует обратить внимание, что, судя по монетной чеканке, вплоть до III в. до н. э. в херсонесском пантеоне ведущее место занимали Партенос и Геракл, которые являлись верховными покровителями Херсонеса и Херсонесского государства. Лишь позднее — видимо, в связи с начавшимся кризисом религиозной идеологии классического полиса и обострившимися взаимоотношениями с варварским окружением — начинает возрастать роль культов других богов, которые, как Партенос и Геракл, почитались в качестве покровителей гражданской общины. Причем последние рассматривались не только как боги-градодержцы — к ним перешли функции и других божеств, например, покровителей земледелия. Весьма примечательно и то, что тесные и разносторонние контакты с Ольвией, а позднее с Понтийским царством, нашли достаточно четкое отражение в пантеоне херсонесской гражданской общины. С другой стороны, для частной религии херсонеситов было характерно значительное разнообразие культов, среди которых ведущее место принадлежало божествам — покровителям земледелия и виноградарства, игравшим ведущее место в экономике Херсонесского государства.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница


 
 
Яндекс.Метрика © 2024 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь