Под властью феодалов-иноземцев

Выходцы из Генуи были лишь тонкой прослойкой среди многонационального населения крымских городов. В 1475 г. в Кафе на 70 тысяч жителей насчитывалось только около тысячи генуэзцев. Еще меньше их было в Солдайе и Чембало.

Термин «генуэзец» со временем приобрел не только этнический, но и определенный социальный смысл. Сначала все лица, принадлежавшие к правящей верхушке города, были генуэзцами. Являясь ничтожным меньшинством среди жителей крымских средневековых городов, они составляли наиболее привилегированную часть населения и освобождались от уплаты налогов и сборов. В руках иноземцев находилась вся политическая власть, и только граждане Генуи могли занимать высшие административные должности в Кафе, Солдайе и других генуэзских колониях. Однако это правило не распространялось на наемных солдат, матросов и слуг итальянского происхождения, место которых на нижних ступенях общественной лестницы было определено раз и навсегда.

Все коренное население генуэзских колоний Крыма в свою очередь разделялось на две основные социальные категории: «граждан» (средний зажиточный слой городского населения) и так называемых «жителей». Последние составляли в населении Кафы и Солдайи наиболее бедный и эксплуатируемый плебейский элемент; первые же сосредоточили в своих руках значительную часть ремесла и торговли. Их собственность охранялась генуэзскими законами.

В начале XIV в. «граждане» получают доступ в местные административные органы, а в конце его они занимают уже половину мест в различных городских советах и комитетах Кафы. В XV в. наиболее состоятельные «жители» поднимаются до уровня «граждан» и сливаются с ними в единый эксплуататорский класс. Буржуазная историография нередко рисует социальные отношения в генуэзских колониях в самых радужных красках, обходя молчанием факты тяжелого гнета и эксплуатации неимущего и бесправного большинства населения иноземными феодалами и администрацией колоний.

Генуэзские источники говорят о напряженной классовой борьбе в приморских городах и селах Крыма. В 1433 г. вспыхнуло восстание против генуэзских властей в Чембало, которое было подавлено силой шеститысячной армии, прибывшей из Генуи.

Значительные народные движения имели место в Кафе в 1454, 1456, 1463, 1471, 1472, 1475 гг. Наиболее крупным из них было восстание 1454 г., которое проходило под лозунгом «Да здравствует народ, смерть знатным!» Основную массу восставших составляли городские низы, «маленькие люди без имени». К ним присоединились солдаты с генуэзского корабля, прибывшего в порт. Восстание носило стихийный, неорганизованный характер и было сурово подавлено генуэзскими властями. В многочисленных инструкциях, присылаемых из Генуи в Кафу, неоднократно говорилось о необходимости изымать «крикунов и сеятелей раздоров» и принимать суровые меры против «опасных людей».

В конце 1470 г. вспыхнуло народное восстание в Солдайе, о котором мы узнаем из распоряжения центральных генуэзских властей консулу Кафы. В нем говорится: «Мы одобряем, что вы подавили беспорядки в Солдайе. Желаем, чтобы сохранили там спокойствие и старались впредь, поскольку это зависит от Вас, не допускать возникновения подобного рода беспорядков». В восстаниях городского плебса часто активное участие принимали моряки и наемные солдаты — соции и стипендиарии.

Классовая и национальная борьба в генуэзских колониях нередко, как это бывало в средние века, облекалась в религиозные формы. Генуэзцы и часть поддерживающих их эксплуататорских элементов из числа местного населения исповедовали католическую религию, а подавляющая масса местных жителей придерживалась православия. Католическая церковь при поддержке генуэзцев пыталась распространить на православное население Крыма действие Флорентийской унии (заключена в 1439 г.), по которой православная церковь лишалась своей самостоятельности и ставилась под власть римского папы. Местное население энергично сопротивлялось подобной политике.

Острые социальные конфликты происходили не только в городах Крыма, находившихся в руках генуэзцев. Хорошо известно, что, кроме городов, генуэзцы в конце XIV в. овладели в Крыму большим числом поселений вдоль морского побережья от Чембало до Кафы. Во второй половине XV в. генуэзские феодалы братья Гуаско захватили значительные земельные владения в пределах Солдайского консульства и прочно утвердились в деревнях Тасили и Скути (позднее — Ускут, ныне Приветное). Гуаско обложили крестьян захваченных ими деревень барщиной, взыскивали с них оброк и различные денежные налоги. Гуаско присвоили себе право высшей юрисдикции, в знак чего «установили от имени своего... виселицы в деревне Скути и позорные столбы в Тасили» и создали на подвластной им территории собственные вооруженные отряды. Следовательно, Гуаско приобрели в Крыму такие права, которые были присущи только крупным феодальным синьорам Европы.

Самовольные действия Гуаско вызвали тревогу у солдайского консула, опасавшегося, что если дело пойдет так дальше, то он лишится власти над всеми деревнями консульства. Однако попытка обуздать зарвавшихся феодалов ни к чему не привела. Конные стражники консула, посланные в Скути для того, чтобы срубить и сжечь виселицы и позорные столбы, встретили вооруженное сопротивление со стороны Гуаско и вынуждены были ни с чем вернуться в Солдайю.

«Дело братьев Гуаско» свидетельствует, что генуэзцы в Крыму выступали не только в роли купцов и промышленников; они принесли сюда более изощренные и жестокие, чем сложившиеся здесь до них, феодальные методы эксплуатации местного населения.

Важно отметить, что Гуаско были не единственными феодалами-иноземцами, действовавшими в Северном Причерноморье. Известно, что в XV в. в Крыму и на Таманском полуострове существовал ряд самостоятельных феодальных владений, лишь номинально зависимых от Генуи (Гримальди, Гризольди и др.).

Наиболее подробные сведения о политическом строе генуэзских колоний в Причерноморье дает «Устав» 1449 г. Он закрепил господствующее положение Кафы среди других черноморских владений Генуи. Консул Кафы именуется главою и начальником всего Черного моря. Он назначался только из генуэзских граждан правительством Генуи сроком на один год и по истечении срока своих полномочий обязан был вернуться в Геную и дать отчет о своей деятельности. При консуле Кафы состоял ряд учреждений и должностных лиц, с помощью которых консул и осуществлял свою власть над колониями Генуи в Черном море.

В буржуазной историографии распространено мнение, что управление генуэзскими колониями на Черном море было построено якобы на сугубо демократических принципах (выборность чиновников, краткосрочность их полномочий, коллегиальность управления и т. д.). Более глубокое рассмотрение системы управления говорит о другом. Во-первых, высшие администраторы и военачальники в генуэзских колониях (консулы, коменданты) никем не избирались, а назначались генуэзским правительством. Во-вторых, члены разнообразных советов и комитетов при консуле «избирались» при непосредственном участии консула очень узким кругом лиц, состоявших из тех же чиновников. Таким образом, никаких выборов должностных лиц в колониях, собственно говоря, и не производилось. Просто одна группа чиновников, срок полномочий которых истекал, назначала идущую ей на смену. Что же касается краткосрочности полномочий администраторов, коллегиальности в управлении, строгой отчетности и денежной ответственности чиновников за свои упущения, то наличие этих принципов в «Уставе» было вызвано отнюдь не демократическими побуждениями генуэзской купеческой олигархии, а недоверием ее к собственным администраторам, которые, надо сказать, это недоверие вполне заслуживали.

По образцу Кафы строилось административное устройство и других генуэзских колоний в Крыму. Только здесь, конечно, было меньше советов и комитетов и генуэзские чиновники в соответствии с масштабом своей деятельности получали меньшее жалованье.

Важнейшей задачей генуэзских властей было выкачивание налогов и различных сборов. В середине XV в. в генуэзских колониях в Крыму существовали следующие прямые налоги: поземельный, подоходный, подушная подать, налог со строений и проч. Сбор их сопровождался жестокими репрессиями против недоимщиков. Кроме прямых налогов, большое место в бюджете генуэзских колоний занимали косвенные, в частности, налоги на съестные припасы, лес, траву, зелень, уголь и т. д.

Сначала сбор налогов осуществлялся самими генуэзскими чиновниками. Со второй половины XIV в. все это перешло в руки откупщиков, которые, разумеется, старались с лихвой возместить суммы, затраченные при получении права на взыскание соответствующих налогов. Все это усиливало разорение населения. Кроме того, содержание всех генуэзских должностных лиц и строительство оборонительных сооружений было также возложено на местное население.

В период своего господства на побережье Крыма генуэзцы воздвигли в ряде пунктов полуострова крупные крепости. Остатки их можно увидеть в Феодосии, Судаке, Балаклаве и других местах. Обычно генуэзцы обносили свои фактории двумя кольцами стен: наружным, за которым находились жилые постройки, мастерские, лавки, и внутренним, образовывавшим цитадель, где располагались жилище консула, административные здания, склады особо ценных товаров и, может быть, дома наиболее богатых и знатных граждан. Цитадель служила не столько укрытием от внешнего врага (если бы ему удалось прорвать первую цепь укреплений), сколько опорным пунктом, предназначенным для удержания господства генуэзцев над местным населением.

О роли генуэзских городов как морских портов свидетельствуют остатки генуэзского мола в Керчи или хорошо сохранившаяся башня Астагвера, расположенная вне пределов Солдайской крепости и прикрывавшая дорогу к порту, а также большие строения из бутового камня на восточном склоне горы Болван, где очевидно были жилища для матросов, таверны и т. д. С 1964 г. здесь ведутся археологические раскопки.

Гарнизоны генуэзских крепостей были небольшими и состояли из наемных солдат, среди которых не должно было быть «греков и других местных уроженцев». Из «Устава» 1449 г. видно, что гарнизоны Кафы, Солдайи и других колоний должны были всегда находиться в состоянии боевой готовности. Например, солдаты гарнизона, как правило, могли отлучаться из крепости только в дневное время, да и то лишь по очереди. После захода солнца все ворота городов запирались. Ночью они могли быть открыты только в исключительных случаях. По городу ходили патрули, которые задерживали всякого, кто появлялся далее, чем за три дома от места своего жительства.

В 50-х годах XV в. положение генуэзских колоний в Крыму резко ухудшилось. В мае 1453 г. турки захватили столицу Византии — Константинополь. Падение его нанесло черноморским колониям Генуи сильнейший удар: главная дорога, связывавшая их с метрополией, оказалась под контролем турок.