Идет война народная

Задолго до подъема проснулись артековцы и настороженно прислушивались, приглядывались к непонятному, тревожному движению в коридорах и во дворе. Взволнованные голоса взрослых, заплаканные глаза старушки-нянечки, заглянувшей в спальню, суровые лица пионерских вожатых — все говорило о том, что случилось что-то значительное и очень серьезное Многие работники лагеря рано утром получили повестки райвоенкомата.

А в полдень взрослые и дети в суровом молчании слушали по радио сообщение о вероломном нападении фашистской Германии на Советский Союз.

Война, страшная, беспощадная, одним махом перечеркнула все, чем жили, к чему стремились и взрослые и дети.

В тяжелых кровопролитных сражениях Красная Армия сдерживала лавину вооруженных до зубов фашистов и медленно, с боями отступала на восток.

В эти тяжелые дни было решено немедленно эвакуировать пионеров из Артека.

Ребята уезжали группами, в сопровождении пионерских вожатых и других работников лагеря.

Одна такая группа состояла из ребят, приехавших в Артек из Прибалтики, где уже шла ожесточенная битва. Родные и близкие этих детей остались за линией фронта. Пути возврата домой были отрезаны.

Наркомздрав и ЦК ВЛКСМ приняли решение о создании лагеря-интерната для этих ребят. Группа была распределена на отряды, во главе которых стали пионерские вожатые: Володя Дорохин, Анатолий Пампу, Нина Храброва и старшая пионерская вожатая Тося Сидорова. Ребята временно поселились в подмосковном дачном местечке Мцыри, а в июле на пароходе «Правда» отправились в далекий путь на Дон.

25 июля 1941 года артековцы прибыли на место и заняли усадьбу бывшего дома отдыха в 18 километрах от станицы Нижне-Чирской.

Началась лагерная жизнь. Распорядок дня был принят такой же, как в Артеке. Однако новые условия внесли существенные поправки в этот распорядок.

Шла суровая война, все силы страны были направлены на помощь фронту, и артековцы тоже решили помогать воинам. Они разбились по бригадам и вместе с колхозниками убирали обильный урожай.

Но ребята не забывали о своих пионерских делах: они проводили сборы, костры, выступали с концертами художественной самодеятельности перед колхозниками.

Наступила осень, похолодало. По ночам на западе полыхали далекие зарницы, йотом стал доноситься гул артиллерийской канонады. Линия фронта приближалась.

Из Москвы было получено указание переехать в город Сталинград. Дождливым, холодным вечером ребята сели на пароход и направились в город Калач, откуда поездом прибыли в Сталинград, где уже было все готово к приему артековцев.

У Дар-горы в здании школы весь четвертый этаж был отведен пионерам. По указанию Сталинградского обкома партии работники швейной мастерской, снабжавшие одеждой армию, пошили артековцам теплые ватные костюмы.

Ребята начали учиться в школе, а в свободное время готовили концерты художественной самодеятельности и выступали перед ранеными воинами в сталинградских госпиталях, помогали семьям фронтовиков.

В труде и учебе прошли зима и весна, а в июле 1942 года артековцы распрощались со Сталинградом и выехали в глубь страны в деревню Белокуриху Алтайского края, где по решению партии и правительства был создан «Алтайский Артек» — лагерь для пионеров и школьников Советского Союза.

* * *

А в крымском Артеке, когда пришли гитлеровцы, случилось вот что.

...Пьяные, орущие фашисты расползлись по артековским паркам.

Через цветочную клумбу протащили тяжелое орудие, развернули на ковровом газоне жерлом в сторону моря. Два стройных красавца-кипариса мешали обзору. Тогда завизжали пилы, и деревья рухнули на костровую площадь.

Из музея доносился звон разбиваемого стекла. В окна летели коробочки, ящички с коллекциями минералов, любовно собранные многими поколениями артековцев. Ветер вздымал вороха перьев от растерзанных чучел птиц. В распахнутые настежь двери музея гитлеровцы вводили лошадей.

Сильные взрывы многократным тяжким эхом отзывались в горах.

Оккупанты взрывали артековские пристани. Вдоль балюстрады Нижнего лагеря их саперы копали траншеи и строили блиндажи.

В парке Верхнего лагеря рубили секвойи, тисы и кедры для топки печей. Лагерный клуб тоже был превращен в конюшню.

Из лагеря Суук-Су доносились выстрелы. Это пьяные гитлеровские офицеры срывали свою злобу, расстреливая из пистолетов и автоматов фарфоровые скульптуры Аллеи национальностей.

Черные дни наступили в Артеке. Все пришло в запустение, все разрушалось.

Медицинскую аппаратуру, кинооборудование, телефонную станцию оккупанты вывезли в Германию. Электросеть, канализационная и водопроводная магистрали были разрушены.

Осенней ночью 1942 года запылал подожженный оккупантами замечательный пионерский дворец в лагере Суук-Су.

В феврале 1943 года в море против берегов Артека завязался неравный бой советского корабля со сворой вражеских бомбардировщиков. Уклоняясь от прямых попаданий, корабль вел неустанный огонь по самолетам. Один за другим, описав черную дымную дугу, в море врезались два бомбардировщика. А корабль все стрелял и стрелял, пока вечерние сумерки не укрыли его от фашистских стервятников.

Спустя два дня после поединка волны вынесли на артековский берег тело погибшего в ожесточенном бою советского матроса.

Оккупанты тайно закопали его под скалой на берегу моря, старательно сравняв с землей намогильный холмик. Но напрасно пытались оккупанты скрыть место погребения советского моряка. Ребятишки следили за фашистами и запомнили это священное место, запомнили до лучших светлых дней. А они были уже не за горами.