Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Ссылки Статьи
Интересные факты о Крыме:

Во время землетрясения 1927 года слои сероводорода, которые обычно находятся на большой глубине, поднялись выше. Сероводород, смешавшись с метаном, начал гореть. В акватории около Севастополя жители наблюдали высокие столбы огня, которые вырывались прямо из воды.

Главная страница » Библиотека » В.Е. Возгрин. «История крымских татар»

Врангель

Критиковавший режим Деникина Врангель сменил его в Крыму в конце марта 1920 г. Адмирал хотел создать на полуострове образцовое государство, своего рода «опытную ферму», образовать «государственное ядро, которое будет развиваться и притягивать к себе другие области», где ненавидят большевиков (Раковский Г., 1921, 32). Вместе со своим министром иностранных дел Струве он призывал к образованию демократического федеративного государства, отказавшись от всех «великодержавных затей», хотя ввел в свое правительство не только эсеров, но и монархистов, стремясь сделать его плюралистическим (это сказалось даже на переименовании в апреле 1920 г. Добровольческой армии в Народную). Далее был санкционирован ряд процессов над офицерами, замеченными в обирании и прямых грабежах местного населения; нередко на скамью подсудимых садились и полковники (ТГ, 1920, № 14); для борьбы с мародерством в рядах армии были созданы особые комиссии. Затем была объявлена полная амнистия политическим противникам, в том числе и тем, кто ранее находился в Красной Армии.

Для того чтобы привлечь местное население в свое войско, Врангель увеличил ставки рядовых до 800 руб. в месяц1. Общая либерализация внутренней политики врангелевского режима выразилась в свободе профсоюзного движения — в руководство новообразованными крымскими профсоюзами смогли войти даже меньшевики (Бунегин М.Ф., 1927, 302). Подобные акции поначалу привлекали к новому правительству симпатии трудящегося населения, как и резкое уменьшение безработицы: в связи с прекращением экономических связей с Россией при Врангеле получила развитие местная производящая товары широкого потребления промышленность — мыловаренная, сахарная, кожевенная, текстильная, электротехническая; из-за рубежа (в основном из Англии) стали ввозить инструменты, мануфактуру, горючее, топливо (КМ, 1920, № 166). Возобновили работу банки, выдававшие ссуды предпринимателям города и сельским хозяевам.

Но гораздо важнее для села был Закон о земле, опубликованный в конце мая 1920 г. Согласно этому акту, которого уже три послереволюционных года тщетно ожидало крымское крестьянство, земля отчуждалась у крупных землевладельцев и передавалась трудившемуся на ней населению «в вечную наследственную собственность». Сюда же относились все угодья казны, Государственного земельного банка, а также пустошные и не обрабатывавшиеся их владельцами или сдаваемые ими в аренду земли (Усов С.А., 1925, 146—147). Единственным условием для получения надела была принадлежность к крестьянскому сословию — с тем чтобы участок не переходил к «чужому земле человеку». Мера вполне оправданная — это был заслон от спекулянтов, от которых уже полтора века страдал крымский земельный фонд.

За выделяемые правительством участки предлагалось платить выкуп, впрочем относительно невысокий, не превышавший размер аренды (т. е.1/5 урожая), а то и меньший ее, на протяжении 25 лет. Часть выкупа должна была идти бывшим землевладельцам, но своих прав на нее они лишались немедленно. Вполне терпимым этот выкуп был и потому, что крестьяне могли расширить производство до масштаба, представлявшегося им оптимальным, что должно было увеличить производительность труда по сравнению с прошлым, когда большинство имело (или арендовало) нищенские клочки земли.

Газета «Крестьянский путь» справедливо отмечала в августе 1920 г. выгодность новых положений для крымского крестьянства, ведь они гарантировали всем, в том числе и беднейшему татарскому населению, 4/5 урожая, полную свободу выбора сельхозкультур и, что не менее важно, свободу от продразверстки, реквизиций, возвращения помещиков и т. д. Тем не менее Законом о земле воспользовалась лишь часть населения, а именно зажиточные крестьяне — русские и немецкие фермеры. Татарское крестьянство не решилось им последовать по ряду причин. Во-первых, передавая крестьянам землю, власти откладывали оформление законных купчих до момента полного погашения земельного выкупа. Далее, обнищавшее большинство населения татарских деревень, испытавшее за последние четыре года смену восьми различных властей, каждая из которых приходила со своими законами, не верило в прочность врангелевского правительства, смотрело в будущее с оправданным пессимизмом. Никто из них не торопился вкладывать труд и средства в землю еще по одной причине — «все равно, мол, большевики придут» (Бунегин М.Ф., 1927, 296), а с ними — и продразверстка, и прочие атрибуты «военного коммунизма».

Экономическому пессимизму и бездеятельности татар не могла помочь и новая национальная политика, хотя объективно она была направлена на поддержку интересов коренного населения. Еще в мае 1920 г. в Симферополе впервые после разгона Деникиным татарской национальной Директории был собран съезд татарских представителей. Его целью была разработка принципов самоуправления края, решения проблем вакуфов и национального просвещения. Работа съезда завершилась образованием Мусульманского совета по выборам в аппарат будущего самоуправления, а также постановлениями о развитии национальных культуры и экономики. Осенью проект центрального органа самоуправления — Мусульманского совета по татарским делам — был утвержден Врангелем, однако деятельность его до прихода Красной Армии так и не развернулась.

Следует заметить, что и Врангель, очевидно, утверждал Положение о мусульманском самоуправлении, так сказать, вынужденно, боясь восстановить против своего правительства большинство населения Крыма. Он не мог всерьез думать об улучшении положения татарского крестьянства уже потому, что целиком полагался в своей земельной политике на советы своего премьер-министра Кривошеина — бывшего помощника и единомышленника Столыпина. Не без участия последнего адмиралом был подготовлен приказ, согласно которому имущество и земля не только дезертиров (или бежавших в горы призывников), но и их ближайших родственников подлежали конфискации. Приказ этот, фактически перечеркнувший Закон о земле, стал причиной новых карательных акций, прямого грабежа населения, чудовищных насилий над ним. Не будем перечислять кровавых подробностей походов «усмирителей», прислушаемся лишь к свидетельству современника их: «Обстановка исполнения этого приказа была так ужасна, что некоторые офицеры отказывались ехать... а генерал Зеленин... после первой же командировки в качестве начальника карательного отряда поспешил уйти в отставку, чтобы не видеть этих ужасов» (Раковский Г., 1921, 83).

Результатом этих акций стало вновь вспыхнувшее партизанское движение «зеленых» и «красно-зеленых», число которых достигло 10 тыс. Как и при Деникине, это были беглые призывники, дезертиры, крестьяне, уклонившиеся от уплаты налогов. Возросшая мощь «зеленых» позволила им нападать не только на мелкие заставы белых, но и на города. Благодаря сочувствию татарских масс села они «были неуловимы... Население, конечно, их кормило, сообщало все сведения и, если нужно, укрывало, а укрытий в горах было достаточно» (Слащев Я., 1924, 130—131). Торное татарское население, враждебно относившееся к врангелевцам, оказывало зеленоармейцам мощную поддержку, тем более что мусульманские нравы исключали возможность выдачи лиц, находивших у них убежище» (Раковский Г., 1921, 150). Особенно результативными стали их походы осенью 1920 г., когда движение возглавил профессиональный военный, капитан П. Макаров, бывший «адъютант его превосходительства» Май-Маевского. Большую роль в руководстве народным движением на нескольких этапах его развития сыграл татарский лидер Баба-хан. Позднее руководящую роль в большей части движения против Врангеля захватила прибывшая из Советской России так называемая группа А.В. Мокроусова.

Советские исследователи подчеркивают, что в массовом движении «зеленых» Крыма основную роль играли татары (Бунегин М.Ф., 1927, 317), отдельные отряды состояли целиком из них. Например, таким был Карасубазарский отряд, созданный населением деревень Топлы, Курт, Камышлов, Еленовка. И здесь напрашивается весьма примечательный вывод — чехарда правительств в течение послереволюционных лет, репрессии менявшихся властей привели к совершенно неожиданному результату. За оружие впервые после аннексии Крыма взялась самая мирная и безобидная часть населения полуострова — татары, причем не под влиянием агитации какой-либо партии2, но совершенно стихийно, самостоятельно. Мы не можем здесь объяснить этот уникальный феномен, который конечно же заслуживает специального исследования.

Конец власти Врангеля в Крыму хорошо известен. Набрав почти четырехкратное превосходство в воинской силе, большевистские армии 12 ноября 1920 г. смогли прорвать оборону на Перекопе и ворвались в Крым. Началась эвакуация через портовые города. При этом уходили не только вооруженные противники Советской власти, но и все, кто помнил о былых ее репрессиях, опасался их возобновления (и не без оснований, добавим, несколько забегая вперед). Поэтому, например, на Севастополь в эти дни «в 4 ряда по шоссе непрерывной вереницей неслись повозки тыловых частей, обозов и мирных жителей» (Смоленский С., 1921, 14). В числе этих штатских людей были не только «буржуи» — паника перед наступавшей Красной Армией была всеобщей. Это было поистине массовое бегство, в котором участвовали даже больные. «Больные и раненые шли пешком к вокзалам. Цепляясь за стены, шатаясь от слабости, шли тифозные. Калеки ползли по земле, умоляя Христом Богом помочь им выбраться...» (Раковский Г., 1921, 83—184).

Несмотря на то что за море отправилось около 170 тыс. русских людей, в Крыму осталась большая часть солдат и офицеров, которым не хватило места на 120 участвовавших в эвакуации судах (Смоленский С., 1921, 214). Многие из них ушли в горы, кое-кто осел в степных деревнях, ожидая решения своей судьбы от новой власти. С тревогой ожидало новую власть и коренное население Крыма. Насчет политики Советов в России носились самые противоречивые слухи. Говорили о новых веяниях среди лидеров большевизма, об их намерении вести общество к большей, чем ранее, демократии в «освобожденных» областях, о новой земельной политике и т. д. Слухам этим и верили и не верили...

Через 10 дней после прихода в Крым Красной Армии ситуация прояснилась. В.И. Ленин, выступая в Москве 26 ноября, заявил: «Сейчас в Крыму 300 000 буржуазии. Это источник будущей спекуляции, шпионства, всякой помощи капиталистам. Но мы их не боимся. Мы говорим, что возьмем их, распределим, подчиним, переварим»3.

Таким образом, сомнениям пришел конец. Безусловно, вождь мирового пролетариата имел в виду и остатки не успевшей эмигрировать российской буржуазии и белой армии (60 000 человек). Но, судя по названной цифре, прежде всего местное население: 240 000 только крымских «шпионов и спекулянтов» (а вместе с семьями — около миллиона человек)4, т. е. практически все крымчане, треть из которых составляли татары5, могли готовиться к новым испытаниям с последующим «перевариванием».

В истории коренного крымского населения открывалась последняя, самая трагическая ее страница.

Примечания

1. 1 кг хлеба стоил в апреле 1920 г. 35 руб.

2. Чаще всего говорится, что руководящую и направляющую роль в партизанском движении 1919—1920 гг. играли большевики (Надинский П.Н., II, 234—239). Тем не менее факты свидетельствуют о том, что большевики заняли ряд постов в развернувшемся уже движении довольно поздно, лишь во второй половине 1920 г. Самый трудный этап становления и организации партизанской армии прошел в условиях, когда «партийный комитет прекратил фактически свое существование оттого, что организации на местах провалились, связи разрушились» (Бунегин М.Ф., 1927, 321).

3. Ленин В.И. Собр. соч. 3-е изд. Т. 25. М., 1936. С. 511. Показательно, что в 4-м и 5-м изданиях Сочинений Ленина из стенограммы речи эти строки «самого человечного» таинственным образом исчезли.

4. В начале века крымская семья состояла в среднем из четырех человек.

5. Накануне революции численность населения Крыма составляла 652,8 тыс. человек (Энциклопедический словарь Гранат. 7-е изд. М., 1933 (по матрицам 1914 г.). Т. 26. С. 108).


 
 
Яндекс.Метрика © 2024 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь