Подход красных и начало осады Крыма

1. Мелитополь

Осмотр средств и состояния войск, обдумывание и решение вопроса потребовали от меня затраты двух суток, и только 7 января я попал в Мелитополь, промчавшись туда за ночь без остановки с недопустимой по железнодорожным правилам скоростью. Я уже получил сведения, что 4 января без боя был занят Мариуполь и красные двинулись на Бердянск. Хорош бы я был, если бы взял на себя, согласно приказу Деникина, оборону Северной Таврии. Мои войска были еще севернее Мелитополя, и только 7 января в этот город прибыл штаб замещавшего меня генерала Андгуладзе (начдив-13)¹. Даже пехота, отходившая без всякого боя и не видевшая противника, была севернее, не говоря уже про конницу полковника Морозова. Хорошую скорость развила находящаяся правее меня Добровольческая армия Врангеля. Вся обстановка показывала, что скоро надо ждать грозы.

Поэтому я приказал в Мелитополе не останавливаться, а погрузиться в имевшиеся пустые составы, забрав все паровозы; пехоте ехать в Крым и выгрузиться в Таганаше и Джанкое. Тут же мною был отдан приказ о расположении войск для обороны. Он, к сожалению, у меня не сохранился и со многими другими документами находится в руках французской контрразведки в Константинополе.

Этим приказом крымский фронт делился на три участка: 1) Арабатская стрелка — полковник Беглюк (потом его заменил полковник Гравицкий²) — 1-й Кавказский стрелковый полк, 100 штыков; 2) Крым от Сиваша до Мурза-Каяш исключительно — генерал Андгуладзе — бригада 13-й дивизии; 3) Крым от хутора Мурза-Каяш включительно до Черного моря — генерал Васильченко³ — бригада 34-й дивизии (расположение в Юшуни). Все остальные части, как имевшиеся, так и вновь сформированные, — в районе Джанкой — Богемка — Воинка. При нем же был выдан план обороны, как основная идея кампании.

Было подтверждено и подчеркнуто, чтобы на Чонгарском полуострове и Перекопском перешейке войск не держать, а поставить там только охранение (на Чонгаре около 50 человек, на Перекопе около 100 человек). Все остальное держать в домах около своей позиции, на которой должны были быть только часовые и пулеметы; части же выводить только для контратаки.

Такое расположение с охранением на 20 верст впереди было, конечно, несколько экстравагантно.

8 января Мелитополь был уже очищен, и часть пехоты уже прибыла на назначенные ей места. К 12 января пришла запоздавшая телеграмма от бригады 34-й дивизии, которая должна была с обозами грузиться в Николаеве. В телеграмме сообщалось, что транспортов не оказалось, и бригада походным порядком идет от Николаева на Херсон — Перекоп.

Переправа паромом у Херсона задерживается льдом. Красные заняли уже Ново-Алексеевку, и их колонна двигалась от Мелитополя к Перекопу.

Положение создавалось трагическое: неизвестно было, кто поспеет раньше, а точная численность красных войск не была известна; известно было только, что в районе против Северной Таврии находится 3-я, 9-я, 46-я и Эстонская стрелковые дивизии, 8-я и 11-я кавалерийские дивизии и, возможно, 13-я кавалерийская дивизия⁴. Все эти части, хотя и растянулись, оторвались от обозов, но численностью были много больше добровольческих: в пехоте вместо 4-9 полков в дивизии — было отчего прийти в уныние.

2. Бой под Ново-Алексеевкой 13 января

Этими обстоятельствами был вызван бой под Ново-Алексеевкой, которую занимали красные. Желая задержать их движение, я двинул отряд в составе только что прибывшего в Крым Пинско-Волынского батальона (120 штыков), Сводно-чеченского полка (200 шашек), конвоя штаба 3-го корпуса (100 шашек), всех исправных танков (3 средних) и всех исправных бронепоездов 3 (один с морскими орудиями), под командой начальника конвоя капитана Мезерницкого⁵, и сам выехал туда же.

Отряду было приказано от Салькова атаковать Ново-Алексеевку. Движение началось около 9 часов утра и вызвало волнение у красных. К 12 часам станция Ново-Алексеевка была взята. Произведено было все это очень шумно: наступали танки и бронепоезда, "скакала лава". К 13 часам обозначилось наступление красных, занимавших фронт Геническ — селение Ново-Алексеевка — Левашево. Со стороны Рождественского и Ново-Михайловки тоже показались цепи. Все шло, как требовала обстановка. Красные обеспокоились и подтягивали силы. От Перекопа полковнику Морозову было приказано выдвинуться навстречу красным в направлении Аскания-Нова и задерживать их. Около 15 часов было получено донесение, что бригада 34-й дивизии подходит к селению Преображение; от сердца отлегло. Ее форсированный марш удался, и она оказалась даже ближе, чем я предполагал.

Сальковскому отряду было приказано грузить танки и начать отход под прикрытием бронепоездов, что удалось без труда. Морозов прикрывал движение обозов и бригады до ее прохода на Перекоп — Юшунь.

Красные двигались медленно, и только к 21 января закончилось обложение ими перешейков. Назревал первый бой, который должен был иметь колоссальное моральное значение для белых, в случае их победы, и окончательное занятие Крыма, в случае победы красных.

Примечания

1. Генерал-майор Андгуладзе Георгий Бежанович (1864 — после 1938) — из крестьян, окончил Орзугетское училище и Тифлисское пехотное юнкерское училище в 1887 г., откуда был выпущен подпоручиком в 151-й пехотный Пятигорский полк. Участвовал в русско-японской войне, затем служил в 49-м пехотном Брестском полку, семь лет командовал ротой. Участвовал в первой мировой войне; с июля 1915 г. — командир 49-го пехотного Брестского полка, был произведен в полковники. В 1919-1920 гг. — начальник 13-й пехотной дивизии ВСЮР и Русской армии, был произведен в генерал-майоры. В ноябре 1920 г. с остатками Русской армии генерала П.Н. Врангеля эвакуировался из Крыма в Турцию. С 1924 г. — председатель объединения чинов 13-й пехотной дивизии в составе РОВС, жил в Париже.

2. Генерал-майор Гравицкий Георгий (Юрий) Константинович (1882-1931) — из мещан, окончил Новгород-Северское городское училище и Чугуевское пехотное юнкерское училище в 1902 г. Участвовал в русско-японской и первой мировой войнах; в 1917 г. был произведен в полковники и назначен командиром 428-го пехотного Лодейнопольского полка. В 1918 г. вступил в Южную армию, затем перешел на службу в Добровольческую армию. С августа 1919 г. — командир Сводно-стрелкового (1-го Кавказского стрелкового) полка, в мае 1920 г. был произведен в генерал-майоры, в октябре временно командовал Марковской дивизией. В ноябре 1920 г. с остатками Русской армии генерала П.Н. Врангеля эвакуировался из Крыма в Турцию, где некоторое время командовал Алексеевским пехотным полком. В 1922 г. вернулся в РСФСР и был амнистирован. В 1930 г. был арестован О ГПУ и расстрелян.

3. Генерал-майор Васильченко Игнатий Михайлович (1872-?) — окончил Изюмское реальное училище, Московское пехотное юнкерское училище, откуда в 1895 г. был выпущен подпоручиком в 11-ю артиллерийскую бригаду, и Николаевскую академию генштаба в 1906 г. С ноября 1906 г. — командир роты 121-го пехотного Пензенского полка, с ноября 1908 г. — помощник старшего адъютанта штаба Кавказского военного округа, с октября 1912 г. — преподаватель военных наук в Тифлисском военном училище. Участвовал в первой мировой войне; в июне 1915 г. был произведен в полковники, с июля 1916 г. — командир 8-го Кавказского стрелкового полка, в 1917 г. был произведен в генерал-майоры и назначен начальником штаба 5-й Туркестанской стрелковой дивизии. В 1919-1920 гг. командовал 34-й пехотной дивизией ВСЮР. В ноябре 1920 г. с остатками Русской армии генерала П.Н. Врангеля эвакуировался из Крыма в Турцию.

4. В состав 13-й армии Южного (с 10 января 1920 г. — Юго-Западный) фронта в декабре 1919 г. — январе 1920 г. входили: 3-я, 42-я, 46-я и Эстонская стрелковые дивизии и 8-я кавалерийская дивизия Червонного казачества.

5. Полковник Мезерницкий Мстислав Владимирович (1895-?) — из дворян, окончил 1-е Петроградское реальное училище и Владимирское военное училище (4-месячный курс) в 1915 г. Участвовал в первой мировой войне; в 1917 г. — поручик, командир роты лейб-гвардии Волынского полка. С ноября 1919 г. — начальник конвоя командира 3-го армейского корпуса генерала Я.А. Слащова, с марта 1920 г. — командир 8-го кавалерийского полка, был произведен в полковники, в августе уволился из Русской армии. В ноябре 1920 г. с остатками Русской армии генерала П.Н. Врангеля эвакуировался из Крыма в Турцию, в ноябре 1921 г. вернулся в РСФСР вместе с генералом Я.А. Слащовым.