Владимир Купченко. «К прекрасному душа стремится...». О ранних стихах и дневнике Максимилиана Волошина

Купченко Владимир Петрович (1938—2004)
Литературовед, исследователь жизни и творчества М.А. Волошина. Основатель и первый директор Дома-музея М. Волошина в Коктебеле. Член редакционного совета «Крымского альбома». Автор многих книг (подробнее см.: список «Издания В.П. Купченко» и статью Д. Лосева в нынешнем выпуске альманаха). Публиковался в «Крымском альбоме» (вып. 1996, 1998, 1999, 2003).

Отвечая в 1911 году на вопросы литературной анкеты, Максимилиан Волошин констатировал: «Начал регулярно писать стихи с 12 лет». Среди писателей, влиявших на его ранние произведения, он назвал Пушкина, Лермонтова, Некрасова, а также Гейне, Ленау, Уланда и Фрейлиграта, «которых переводил». Качество этих опытов Волошин ставил невысоко: «Фантазия была в смысле комбинаций, но не в смысле выдумки. В детстве наблюдений над людьми не делал. Очень сильно было впечатление природы (в Крыму). <...> Наибольшее влияние, как творческое перерождение, оказали путешествия».¹

Однако А.М. Петрова² записала в мае 1921 года «по поводу юношеских стихов» Волошина: «В них нет ровно ничего, нет слов, нет никакого намека на оригинальность, но — в них есть уже светлая, радостная, переполняющая до какого-то захлёбывания вдохновенность, чувствуется ее интенсивный заряд, который не может не идти поступательно, вперед, по здоровому своему наростанию по мысли (?) и цепкости в отношении всего «возвышенного», не может оказаться «впустую» — как часто бывает у вдохновенной самой по себе юности. В этом отношении, вернее вместе, юношеские стихи его воистину трогательны, а вовсе не незначительны, не «ничто», как сам он думает. Наметились уже и тогда пути этой широкой вмещающей души».³

Лицевая сторона переплета новой книги, подготовленной в Издательском доме «Коктебель» (Феодосия—Москва, 2004)

В 1911 году Волошин отмечал, что сохранились все его стихи «с 12 лет». В настоящее время имеются три основных источника этих текстов. Во-первых, они включены в его дневниковые записи — и, как правило, это первый их вариант. Во-вторых, это подготовленное им самим «собрание сочинений» в пяти «томах», представляющих на деле тонкие ученические тетрадки и обнимающие февраль 1891 года — январь 1897-го. Всего в них 246 стихотворений.⁴ Почти все стихи датированы. Каждый «том» подписан полной фамилией автора: «М.Кириенко-Волошин». Среди стихотворений, вошедших в «собрание сочинений» — 30 переводных. В-третьих, это «Записная книжка на 1889 год». В ней стихи Волошина (без дат) вписаны вперемежку со стихами других поэтов.⁵ Помимо Пушкина и Лермонтова, мы находим здесь стихи А.С. Хомякова, Ф.Н. Глинки, А.Н. Плещеева, В.В. Курочкина, В.С. Соловьева и — особенно много — А.К. Толстого. Свои стихи, поставленные в один ряд с именитыми предшественниками, юноша подписывает «М. Волошин» — уже тогда выбрав свое поэтическое имя, под которым и войдет в историю русской литературы. (К именам любимых им в отрочестве поэтов, здесь будет уместно добавить еще П.Ж. Беранже, А.Н. Майкова, Л.А. Мея, Я.П. Полонского, Ф.И. Тютчева). Четвертый источник — синяя тетрадь из семнадцати листов, с эпиграфом из Пушкина:

Не для житейского волненья,
Не для корысти, не для битв,
Мы рождены для вдохновенья,
Для сладких звуков и молитв.⁶

Это, по существу, избранное — и, хотя даты здесь также не проставлены, мы можем считать включенные сюда варианты более поздними (всего 41 стихотворение).⁷ В-пятых, это две черные клеенчатые тетради (в 36 и в 98 листов), со стихами 1899—1900 годов. Наконец, мы имеем стихи на отдельных листках, в дневниках⁸ и стихи из писем к разным лицам. В книге «Ювеналия», выпускаемой Издательским домом «Коктебель», все они (за небольшим исключением) публикуются впервые и дают возможность представить формирование Волошина-поэта, его истоки и творческое развитие.

Суммируя впечатления от всего раннего творчества Волошина, можно отметить философичность его лирики. Довольно рано юноша начинает размышлять о смысле жизни, о призвании человека, поднимает вопросы этики. Неизменен его интерес к истории и отдельным ее героям. Его захватывает природа (степь, горы и особенно море) во всех проявлениях времен года и суток. Уже тогда в нем закладывается будущий пейзажист (а увлечение Волошина рисованием также начинается в гимназии) и портретист — как в рисунке, так и в поэзии. По мировоззренческой ориентации он верен своим любимым русским поэтам, — перенимая от них народолюбие, социалистические упования, веру в прогресс и науку. Показательно при этом, что, не приемля уроки Закона Божьего, Волошин постоянно обращается к образам Нового Завета («Святая Роза» — три варианта!). Юношу неизменно вдохновляют стремление к свободе и справедливости, призывы к борьбе за них, неприятие лицемерия, пошлости и мещанского прагматизма, евангельский идеал любви. Постоянен и его интерес к призванию поэта, роль которого в установлении на земле принципов добра и попрания зла Волошин утверждает уже в те годы.

Конечно, в его юношеских произведениях много наивного, а с формальной стороны — несовершенного. Но от года к году его мысль становится глубже, а форма — совершеннее. Усложняется ритмика, разнообразятся размеры, богаче становится словарь. Вместо книжных и банальных «видов» идеализированного «Юга» он постепенно переходит ко всё более точным, зарисованным с натуры пейзажам конкретных гор и моря («Зима», «Сурп-Хач»).

Четким переломом и окончанием ученического периода стали для Волошина его путешествия в Европу в 1899 и 1900 годах. Наряду с поэзией Генриха Гейне, они дали ему небывалую раскованность, легкость, юмор. Спали с глаз шоры народничества и социализма, а копившаяся исподволь эрудиция мгновенно обрела новое качество, став одной из определяющих черт зрелой поэзии Волошина. Главную роль тут сыграл Париж — с его широтой горизонтов, скептицизмом, всеохватностью, культом поэтической формы. Теперь кумирами Волошина в поэзии стали парнасцы и французские символисты, а также Константин Бальмонт, с которым он лично знакомится в конце 1902 года.

Однако при этом оказалось, что многие его последующие «взрослые» образы, чувства, мысли уже мелькали или предвиделись в ранних, незрелых стихах. Так, мистическое начало, ставшее одной из главных составляющих зрелой волошинской поэзии, заявлено еще в стихотворении 1894 года («Мысль и форма» III). Любимая мысль Волошина об ангельской сущности каждого человека (принятая в зрелые годы в формулировке Л. Блуа) в 1893-м была сформулирована как призыв «уважать человека / В несчастнейшем нищем и в жалком рабе» («Памяти Тургенева»). «Решительное неприятие войны и истребления» впервые выражено в 1892 году («Герои») — в том числе, и порождаемых революцией («Свобода»). Увлечение парадоксами восходит к «Песне о нужде» (1894), а радостное восприятие боли и страдания — к стихам «Тяжелые думы, горячие слезы...» (1895).

В стихотворении «Жизнь» (1894) описаны покрытые снегом вершины «на краю самой земли»: не предвидение ли «предгорий Памира», где он окажется лишь через шесть лет?.. Образ из стихотворения «Предвестия» (1905): «Уж занавес дрожит перед началом драмы...» — находим в стихотворении 1893 года «Грядущего приподнята завеса...», а «Дымы черных алтарей» из «Дэлоса» (1909) — в стихотворении «Рассвет» (1894). Очарование «старых писем» в стихотворении 1904 года впервые намечено в экспромте «Случайно брошенное слово...» 1896 года.

В сборник «Ювеналия» включено 247 стихотворений. Написаны они в 1891—1902 годах. Это всё, что было создано юным поэтом и ранее не входило ни в один из его стихотворных сборников. В издание включены лишь собственные произведения автора, поэтические переводы остались за рамками сборника.

Тексты стихотворений в книге предваряются публикацией гимназического дневника М.А. Кириенко-Волошина. Познакомившись с записями 1891—1897 годов, читатель полнее представит юношеские страницы биографии поэта. Станет понятным контекст написания ранних произведений, узнаем реалии его жизни в Москве, Феодосии, Коктебеле. О своем гимназическом периоде Волошин писал: «Это самые темные и стесненные годы жизни, исполненные тоски и бессильного протеста против неудобоваримых и ненужных знаний»⁹. Тем не менее, мы видим и в этих записях живую мысль пытливого подростка, его стремление к самопознанию и саморазвитию, активный интерес к литературе и искусству, расположенность к людям и природе.

В полном объеме юношеский дневник также печатается в «Ювеналии» впервые. Отрывки из него ранее публиковались в различных изданиях.¹⁰ Все материалы проверены заново, комментарии исправлены и дополнены. Зачеркнутые Волошиным слова взяты в прямые скобки. Знаки препинания юный поэт часто игнорировал (особенно в 1891—1892 гг.), поэтому, сохраняя редкие имеющиеся, остальные составитель расставил по своему разумению. В расшифровке текстов огромную помощь оказала мне Р.П. Хрулева, которую искренне благодарю.

В качестве знакомства с новой книгой составитель предлагает читателям «Крымского альбома» феодосийские дневниковые записи 1893—1894 годов, ранее не публиковавшиеся. В подборку также включены избранные крымские стихи раннего Волошина. Тексты публикуются впервые по рукописям, хранящимся в Институте русской литературы (Петербург), в архиве поэта.

Примечания

1. Первые литературные шаги. / Автобиографии современных русских писателей. Собрал Ф.Ф. Фидлер. — М.: И.Д. Сытин. 1911. С. 165.

2. Петрова Александра Михайловна (1871—1921), преподавательница Александровского женского училища, многолетний друг Волошина впоследствии. Письма поэта к ней опубл.: Волошин М. Из литературного наследия. Вып. I (СПб.: Наука, 1991. С. 5—215: письма 1895—1910 гг.) и Вып. II (СПб.: Алетейя, 1999. С. 102—223: письма 1911—1921 гг.).

3. Дневник А.М. Петровой. Запись от 25(12) мая 1921 г. — Институт русской литературы РАН (Пушкинский дом, С.-Петербург, далее — ИРЛИ). Ф. 562. Оп. 6. Ед. хр. 12.

4. Тетради ныне хранятся в ИРЛИ. Ф. 562. Оп. 1. Ед. хр. 11. В 1-й тетради (февр.-ноябрь 1891) — 50 стихотворений; во 2-й (ноябрь 1891 — сент. 1893) — 70; в 3-й (сент. 1893 — дек. 1894) — 60; в 4-й (янв. 1895 — дек. 1896) — 58; в 5-й (янв. 1897) — 8.

5. ИРЛИ. Ф. 562. Оп. 1. Ед. хр. 449.

6. ИРЛИ. Ф. 562. Оп. 1. Ед. хр. 11. Эпиграф — не вполне точная цитата из стихотворения А.С. Пушкина «Поэт и толпа» (1828).

7. Вторичный характер имеет тетрадь, озаглавленная: «Стихотворения из дневника 1890 г.» — с ошибкой в дате (надо: 1891). Хранится: ИРЛИ. Ф. 562. Оп. 1. Ед. хр. 450.

8. Например, в «Записной книжке на 1893—1894 г.» (ИРЛИ. Ф. 562. Оп. 1. Ед. хр. 450).

9. Волошин М. Автобиография. — Воспоминания о Максимилиане Волошине (М., 1990. С. 37).

10. Записи (в сокращении) от 11 и 12 окт. 1892, 21, 23, 27, 28 февр., 1, 5, 6, 17 марта 1893 г. (журнал «Семья и школа», 1989. № 11. С. 49—51. Публ. В. Купченко, З. Давыдова); записи с 1891 г. по 31 мая 1893 г. (Волошин М. Средоточье всех путей... / Сост. В. Купченко, З. Давыдова. — М.: Моск. рабочий, 1989. С. 469—502); записи за 1897 г. (Волошин М. Записные книжки. / Сост. В. Купченко. — М.: Вагриус, 2000. С. 10—43).