М.А. Розанова-Юнге, Е.В. Секурова. Усадьба Э.А. Юнге в Коктебеле

Секурова Е.В.: Юнге Эдуард Андреевич (1833—1898). Ученый-офтальмолог. Из Курляндских немцев. Лютеранин. Кавалер орденов Белого Орла, Св. Анны 1-й и 2-й степени, Св. Станислава 1-й и 2-й степени, Св. Владимира 2-й и 3-й степени. Имел Знак общества Красного Креста и Золотую Демидовскую медаль. Академик.

Выдержал испытания на степень доктора медицины, произведен Лекарем с отличием. И сразу за собственный счет отправился заграницу для совершенствования знаний. В Германии слушал Вирхова, Гельмгольца, Грефе и др. По окончании немецкой пропедевтики отправился в классическую страну глазных болезней — Северную Африку. Прошел ее пешком от Каира до Марокко в одежде бедуина под видом мусульманского целителя. Осматривал тысячи больных трахомой, катарактой. Чудесно исцелял их.

Тунисский бей пожаловал Юнге орден Нишана 3-й степени.

Вернувшись, Эдуард Андреевич занял выдающееся положение в Европе среди специалистов по глазным болезням.

7 июня 1860 г. получил степень доктора медицины и вступил в должность Экстраординарного профессора Московского Университета, а вскоре Ординарного профессора Императорской Медико-хирургической Академии (по офтальмиатрии) в Петербурге.

С 1869 г. — заведующий глазным отделением клинического военного госпиталя. 6 февраля 1872 г. высочайшим приказом о гражданских чинах Военного ведомства утвержден в звании Академика.

Практик, ученый, педагог. Как врач-офтальмолог имел несколько командировок в армию. Сначала в Кавказский военный округ, затем в 1877—1878 гг. участвовал во время войны с Турцией в походах в Румынию и Северную Болгарию. По состоянию здоровья вынужден был перейти на административную работу — с 1883 г. он директор Петровской Земледельческой и Лесной Академии в Москве.

Отпуск 1878 г. Юнге проводил в Феодосии. Совершая однажды прогулку верхом, оказался в Коктебельской долине, которая поразила его сходством с Испанией — Аликанте. Он поручил проживавшему там инженеру постепенно скупить землю вдоль берега моря, что и было сделано (1173 десятины). Это очередной героический шаг Юнге, который привел в конце концов к возникновению на Восточном побережье Крыма культурного литературно-художественного центра — дачного поселка Коктебель.

В отставку Юнге ушел в 1890 г.; поселился и безвыездно жил в своем Крымском поместье.

Умер в 1898 г. в Ялте. До 1921 г. гроб с телом Юнге находился в семейном склепе на берегу моря в Коктебеле. Большевики склеп разрушили и варварски разорили.

Жена Эдуарда Андреевича — дочь вице-президента Российской Академии художеств Ф.П. Толстого — Екатерина Федоровна.

Они имели четверых сыновей.

В настоящее время в оставшихся строениях на месте бывшего поместья Юнге — оздоровительный комплекс для детей.

Несмотря на все невзгоды и изменения, пронесшиеся над Крымом, Эдуард Андреевич Юнге остается по сей день самым почитаемым и уважаемым, легендарным гражданином Коктебеля.

Розанова-Юнге М.А.: Коктебельское имение моего деда Эдуарда Андреевича Юнге состояло из целого комплекса зданий. На искусственной горке, насыпанной при рытье пруда, и был расположен пятикомнатный жилой дом с большой верандой, обращенной в сторону моря. За домом на этой же горке стояла винодельня, в ней было три помещения и одна комната на втором этаже. Из центрального помещения винодельни вниз, глубоко под землей, шел коридор в бетонированный подвал, где хранилось вино в бочках. За винодельней был большой каменный ледник, наполовину находившийся под землей. Возле ледника начиналась плотина пруда, которая имела форму скобы и была обсажена большими вербами. Пруд наполнялся водой горным ливневым ручьем, который летом пересыхал. Зимой лед из пруда набивали в ледник и все лето им пользовались. Водой из пруда поили скотину, употребляли для хозяйственных нужд. Питьевую воду возили бочками на волах или лошадях из «Хрущевского фонтана». Между плотиной и горкой, на которой стоял дом, внизу раскинулся большой миндальный сад. С противоположной стороны горка спускалась вниз, с этой стороны находился весь хозяйственный двор, который располагался по сторонам большой прямоугольной площади. Ближе к жилому дому находилась «барская кухня». Через дорогу — огромный амбар, где хранились запасы муки, зерно, сельскохозяйственные машины и прочее. Дальше была конюшня, потом «людская кухня» — очень большая, так как там была еще и пекарня. Еще дальше — был свинарник, большие сараи для коров и волов с прилегающими к ним открытыми загонами. Ближе к пруду стоял домик-прачечная. За людской кухней, в сторону виноградника, находилась большая, укатанная площадь для обмолота зерна — ток.

Вся эта «экономия» с приходом Советской власти была национализирована и постепенно разбиралась коктебельскими крестьянами на строительные материалы, которые были всегда дефицитом в Коктебеле. В результате этого разграбления, дома в деревне росли как грибы. Каждая молодая семья обзаводилась собственным домом. К 1930 году не осталась и следа от всех хозяйственных построек «экономии»... Уцелело лишь одно здание, построенное моим отцом Александром Эдуардовичем Юнге в 1913—1921 гг. и названное им «Вилла Киммерия», которое мы именовали просто «Новый дом».

Говоря о цивилизации Коктебеля, нельзя умолчать об Александре Эдуардовиче Юнге (1872—1921). За 20 лет, прожитых им в Коктебеле, он немало сделал для популяризации этих мест и на собственном опыте доказал, что на считавшихся ранее бесплодными каменистых склонах холмов, можно выращивать высокосортный виноград и делать из него прекрасное вино.

Александр Эдуардович окончил сельскохозяйственную школу в Магараче (Южный берег Крыма, близ Никитского сада) по виноградарству и виноделию в 1894 г., после чего был командирован на казенный счет на два года для усовершенствования в Австрию, Германию и Францию. Там он прослушал курс лекций и освоил практические процессы виноделия. После этого он самостоятельно изучил виноделие Италии, Алжира, Испании, Португалии и острова Мадейра. Нанимаясь волонтером в винные подвалы, работал наравне с другими рабочими, чтобы лучше изучить производство и выведать «секреты» успешных результатов. Возвратившись в Крым в 1896 г., он с трудом нашел себе работу. Работал виноделом в подвалах в Кастеле, затем два года на сельскохозяйственной станции князя П.П. Трубецкого в Плотах близ Одессы. После смерти двух братьев в 1902 г. Александр Эдуардович окончательно поселился в Коктебеле и вместе с братом Федором Эдуардовичем старался наладить свое убыточное хозяйство. В 1904—1906 гг. он занимался плантажем и посадкой большого виноградника на южном склоне подножия Кучук-Енишар.

Приступив в 1913 г. к строительству Нового дома, мой отец осуществил свою давнишнюю мечту: построил — с размахом — большой, из серого камня, дом необычной архитектуры и с оригинальной планировкой. На первом этаже с южной стороны находилось большое помещение для хранения вин, с северной стороны, в полуподвале, сделано было помещение в виде небольшой таверны для приема покупателей и дегустации вин.

В цокольном этаже — две жилые комнаты и просторная кухня, стены которой и большая плита были отделаны белыми кафельными плитками. Весь второй этаж занимал большой высокий зал, двери из которого выходили на два балкона с чудесной каменной колоннадой из высоких каннелюрованных колонн. С восточной стороны дома этот балкон был двухэтажный, т.е. в цокольном этаже и во втором — один над другим, и оба с одинаковыми колоннами. Налево от входа в зал находилась широкая деревянная лестница, ведущая на построенную над залом большую деревянную площадку, где отец собирался расположить свой кабинет и библиотеку. Внизу под этой площадкой, в левом углу зала, возвышался камин, украшенный красивой малахитово-зеленой фигурной керамической плиткой. Левее камина, под деревянной лестницей, была маленькая дверь на узкую крутую лестницу, ведущую вниз, в глухую комнату, где должно было сохраняться вино в бутылках.

Вилла «Киммерия». Дом Александра Эдуардовича Юнге в Коктебеле. Фото А.Б. Савицкого. 2003 г.

Прямо перед входом в зал, у противоположной стены, неподалеку от двери, ведущей на восточный балкон, стояла высокая печь, облицованная очень красивой керамикой синего цвета с перламутровым отливом. Отделка камина и печи была привезена из-за границы. С правой стороны от входа в зал был выход на южный балкон, такой же большой с высокими каннелюрованными колоннами.

На главной лестничной площадке после зала продолжалась деревянная лестница вверх. Она выходила на верхнюю четырехугольную башню, причем вход в нее был люком и полом этой башни, под черепичною крышей. Башня была ориентирована своими сторонами по странам света. С высоты ее открывался изумительный вид на весь Коктебельский залив и окружающие его горы.

Для снабжения питьевой водой Нового дома Александр Эдуардович намеревался использовать источник чудесной воды, бьющий из-под земли высоко на горе Кучук-Енишар (на вершине этой горы похоронен М. Волошин). Возле источника отец построил круглый каменный бассейн, в котором должна была скапливаться вода, а потом по трубам под естественным напором поступать в Новый дом, стоящий у подножия горы. Сейчас источник засыпан камнями, вода ушла в землю. О близости воды говорит лишь оазис зеленых кустов на этом месте. Каменный бассейн тоже исчез.

В 1921 г. строительство дома было завершено, и он был сразу национализирован. По иронии судьбы мой отец так и не успел пожить в своем новом доме, он умер в том же 1921 г. ...За прошедшее время дом сильно утратил свой первоначальный вид: нет колонн с восточной стороны, «таверны» в западной его части, да и многого другого, о чем так отрадно вспоминать...

Секурова Е.В.: В 1915 году взял в жены вдову своего киевского друга Дегена. Дочь Марина родилась 9 июня 1916 г.

В начале 1921 г. был арестован большевиками, три месяца просидел в тюрьме. Вышел на свободу в результате ходатайства местных жителей, но вскоре простудился и умер в Феодосийской больнице. Сначала был похоронен на горке у Склепа Юнге, затем Марина Александровна перенесла его прах на Коктебельское кладбище, где он покоится и поныне.

Дети в доме Юнге рано осиротели. Сначала умер отец (в 1921 г.), а через несколько лет арестовали мать за помощь местным болгарам, домой она не вернулась. Дети сначала бедствовали и погибали от голода, затем добрые люди увезли их в Москву и устроили в разные семьи. Судьбы их сложились по-разному, но в целом не очень счастливо.

Марина осталась в семье известной певицы Лидии Андреевны Обуховой и считает себя обязанной ей за воспитание и образование. Ее муж был архитектором.

Сейчас Марина Александровна живет в Москве, имеет взрослых сына и дочь, внуков. Активно интересуется историей своей семьи. В 2004 г. весной с сыном Сашей, а в 2005 г. с дочерью Ольгой посещала Коктебель. Каждый год осенью по три месяца гостит у сына во Франции.

Марина Александровна с удовольствием предоставила свои записки об усадьбе деда и доме отца для данной конференции.

Литература и источники

1. Аттестат члена Совета Министра Государственных Имуществ и директора Петровской Сельскохозяйственной Академии Э.А. Юнге. От 28 марта 1891.

2. Волошин М.А. Записки. 1932.

3. Купченко В.П. Труды и дни Максимилиана Волошина. — СПб.: «Алитея», 2002.

4. Максимилиан Волошин. Из литературного наследия. СПб., 2003.

5. Левичев И., Тимиргазин А. Коктебель. Старый Крым. Симферополь: Сонат, 2003.

6. Вербицкая Л.В., Толова Т.В., Родословная Е.Ф. Юнге, урожденной Толстой. Доклад на Конференции, посвященной 100-летию Дома Поэта. Сент., 2003.