III. Бомбардирование Одессы. Щеголев

«Пылает бой. Сильней, сильнее...
Наш витязь Щеголев стоит.
Как истый славянин, смелее
Врагов отечества громит».

В то время войска наши подвигались все ближе к Дунаю и в разных стычках знакомились с турками.

Под командой храброго, любимого генерала Хрулева поколотили турок под Каларашем и потопили их суда.

В инженерных работах, в полевых стычках, при разных случаях и встречах особенно выдвинулись два разумных и храбрых начальника: молодой инженер подполковник Тотлебен и артиллерийский генерал Хрулев.

Бомбардирование Одессы

Солдаты их любили. Начальство смотрело с надеждою. Печать славы отмечала их для будущих подвигов.

Союзный флот тем временем плавал по Черному морю, войны не начинал, а лишь забирал наши купеческие суда.

Однажды два английских парохода подошли К городу Одессе и потребовали выдачи всех судов. Им ответили ядром. Они ушли.

Девятого апреля 1854 г. в Страстную пятницу, во время выноса плащаницы, перед мирным городом Одессой неожиданно выстроился неприятельский флот, и 8 военных пароходов открыли огонь из 350 орудий.

Берег Одессы никогда не был укреплен. Давно уже вошло в обычай не стрелять даже во время войны в мирные неукрепленные города. Перед тем наскоро насыпали несколько батарей. И только на одной из них были четыре орудия, и только она одна из них могла вступить в бой.

Батареей этой командовал прапорщик Щеголев. Это был совсем юный, безусый, скромный офицер, недавно выпущенный из корпуса.

Фейерферкер Осип Ахлупин

Неприятельские снаряды беспрерывно осыпали берег. Суда загорались. У Щеголева сразу было подбито два орудия. Но батарея отвечала флоту без устали. Сам прапорщик беспрерывно наводил одно оставшееся орудие, а фейерверкер Осип Ахлупин — другое. Прислуга скоро была перебита, недоставало канониров и бомбардиров. Заменить было некому. Откуда ни возьмись три студента лицея. Двое помогали Щеголеву вместо канониров, третий подвозил из города снаряды.

Вскоре суда, стоявшие около Одессы, запылали. Вспыхнула пристань. Еще одно орудие у Щеголева подбито. Но батарея работает. Последнее орудие неумолчно отвечает огнем на канонаду вражьего флота.

Наконец, запылала батарея, снаряды сами взрывались и летели на воздух. Батарее приказано было отступить.

Щеголев, оглохший от пальбы, вывел из огня в полном порядке горсть боевой прислуги и трех бомбардиров-студентов.

Вся Одесса изумлялась героям.

Государь император, по прочтении донесения барона Остен-Сакена о подвиге, повелел: «Произвести прапорщика Щеголева в подпоручики, поручики и штабс-капитаны. Батарею назвать навсегда Щеголевской». Кроме того, все были награждены орденом св. Георгия.

Августейший государь цесаревич Александр. Николаевич осчастливил Щеголева августейшим рескриптом:

«Любезный Щеголев!

«Поздравляю тебя со славным твоим подвигом и с царскою за него наградою.
«Посылаю тебе высочайший приказ о производстве тебя в подпоручики, поручики и штабс-капитаны, грамоту со статутом, на всемилостивейше пожалованный тебе орден св. Георгия и самый орден.
«Прилагаю при сем же георгиевский крест с моей груди; прими его, как подарок признательного отца к почтительному сыну.
«Благодарю тебя за твою мужественную, стойко уставную заслугу; благодарю тебя от военно-учебных заведений, в которых отныне имя твое будет произноситься с уважением и подвиг твой будет служить примером воинской доблести.
«Запечатываю еще в мой конверт два на имя твое письма, оба тебе поздравительные и оба тебе благодарственные: одно от всего дворянского полка, другое от оставшихся еще в этом полку однолетних твоих ротных воспитанников.
«Спасибо, голубчик Щеголев; наградил тебя государь — наградит тебя и Бог.

«Обнимаю тебя»

АЛЕКСАНДР.

Надо ли говорить, как дорога была такая награда юному герою! И дороже всего эти слова, дышащие отеческой любовью.

Тем временем неприятель подступал к русской земле со всех концов. Дел горячих не было, и никто не знал, где разгорится война. Надо было отовсюду оберегать родину.

Геройский подвиг прапорщика Щеголева в Страстную субботу 1854 г.

Император французов Наполеон III больше всех горел желанием повоевать. Говорят, он писал: «Император Наполеон I, т. е. дядя, в 1812 году задумал покорить Россию и двинул армию в Москву, в сердце России; сердце вспыхнуло пламенем, и великой армии было нехорошо. Мы же атакуем Россию с концов: тогда сердце дрогнет, и она сдастся».

Тяжелое время настало для России. Союзники подходили как грозные тучи: один большой флот направился в Балтийское море — под крепости Свеаборг и Кронштадт. Английский адмирал Непир даже объявил в газетах, что «он надеется завтракать в Кронштадте, а обедать в Петербурге».

Щеголевская батарея

Но угощение вышло чугунное, и адмирал с своим флотом ушел, «не солоно хлебавши».

Малая неприятельская флотилия направилась в Петропавловск, к Камчатке. Там тоже неприятель был отбит. Взятый случайно в плен единственный русский матрос Удалов не захотел позорного плена и бросился с корабля в море.

Штабс-капитан Щеголев

Другая небольшая английская флотилия подошла к Соловецкому монастырю и затем двинулась в Белое море. Командир потребовал, чтобы монахи сдались. Но те не испугались: выставили благословясь на монастырские стены четыре плохоньких пушки и решили геройски защищаться. Флотилия пробовала бомбардировать монастырь, но потерпела поражение и удалилась.

Только на Аландских островах удалось союзникам взорвать наши укрепления и казармы и занять посты.

В то же время к берегам Крыма двинулся главный неприятельский союзный флот — грозный, многочисленный, — казалось, громадой и силой своей способный в одно мгновение стереть с лица земли Крым, — эту «лучшую жемчужину в царской короне», — как выразилась о нем императрица Екатерина.