Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Ссылки Статьи
Интересные факты о Крыме:

В Севастополе насчитывается более двух тысяч памятников культуры и истории, включая античные.

Четвертая «Флора Крыма». Е.В. Вульф

Профессора Евгения Владимировича Вульфа (1885—1941) заслуженно называют классиком крымской ботаники. В Крыму он родился, здесь он учился и провел свои наиболее плодотворные научные исследования. Как ученый он был взращен богатой природой этого края. Достаточно сказать, что из его 237 опубликованных работ почти половина (114) непосредственно связана с Крымским полуостровом. По времени крымские публикации Е.В. Вульфа охватывают практически весь его творческий период — с 1912 по 1941 г., почти 30 лет жизненного пути. Лишь основные научные полевые маршруты Е.В. Вульфа по Крыму (1914—1919, 1925 гг.) в общей сумме простираются, по нашим подсчетам, на 2500 км!

Родился Е.В. Вульф 25 мая 1885 г. в Симферополе. В 1894— 1903 гг. он обучался в Симферопольской мужской гимназии (ныне средняя школа-гимназия №1 по ул. К. Маркса, 32). Гимназия эта, основанная в 1812 г., славилась высоким уровнем преподавания. Здесь, например, в разные годы работали такие видные педагоги, как химик Д.И. Менделеев, историк-краевед А.И. Маркевич, писатель-крымовед Е.Л. Марков. Да и в среде гимназистов было немало талантливых учеников, среди которых — будущий великий художник-маринист И.К. Айвазовский, один из основоположников теории воздухоплавания Н.А. Арендт, будущие академики гидроэнергетик Г.О. Графтио, историк Н.С. Державин, физики И.В. Курчатов, П.И. Лукирский, Н.Д. Папалекси, композитор А.А. Спендиаров и другие.

Гимназист Е.В. Вульф уже с юношеских лет страстно увлекся естествознанием и особенно флорой, и это послужило даже поводом для дружеского гимназического прозвища Флоренс (был также официальный вариант — Флоренс Владимирович). При поступлении в Московский университет он без колебаний избрал естественное отделение физико-математического факультета, а затем продолжил учебу по специальности «ботаника» в Венском университете (окончил его в 1909 г). В 1910 г. молодой ученый успешно защитил диссертацию и получил степень доктора философии.

«С момента окончания Университета, — записал в автобиографии Е. В., — я работал почти исключительно над флорой Крыма. Будучи сам уроженцем Крыма и зная каждый его уголок, я с давних пор интересовался неясными вопросами флоры Крыма, ее происхождением и связью с флорами других стран».

В 1910—1914 гг. Е.В. Вульф, оставаясь сотрудником Московского ботанического сада, приступил к систематическому изучению флоры и растительности родного края. В 1914 г. он становится магистром ботаники и получает назначение на должность ботаника-садовода в Никитский ботанический сад, только что отметивший свой столетний юбилей. Здесь ему довелось проработать 12 незабываемых лет.

Е.В. Вульф начал с руководства специально организованным ботаническим отделом, а после отъезда директора сада, известного ботаника Н.И. Кузнецова, в Петроград (1921 г.) возглавил в Крыму все исследования по флоре. В Никитском саду он создал Гербарий крымской флоры (как мы уже знаем, X. X. Стевен передал свою коллекцию в Финляндию), организовал Ботанический музей и развернул широкие экспедиционные исследования флоры и растительности Горного Крыма.

В 1914—1915 гг. ботаник предпринял более 20 экспедиций, маршруты которых охватили главным образом восточные яйлы Крыма: Чатырдагский яйлинский массив, яйлы Демерджи, Тырке, Долгоруковскую и самую большую по площади — Караби. Е.В. Вульф собрал гербарный материал в 8000 листов и составил первую подробную ботанико-географическую карту региона. Эти материалы послужили основой для одной из самых известных монографических работ по ботанической географии полуострова — «Растительность восточных яйл Крыма, их мелиорация и хозяйственное использование» (1925).

Исследовательские работы на яйлах проводились по поручению Управления крымских водных изысканий и были нацелены на разрешение векового спора ученых о первичности или вторичности относительного безлесия крымских яйл. Е.В. Вульф во многом утвердил идею о вторичности малолесия яйл и обосновал антропогенную роль в сокращении площади яйлинских лесов. Им впервые разработана система их мелиорации, которая, как он считал, «должна заключаться:

1 — в восстановлении леса по краям Яйлы и особенно в местах образования горных потоков и рек;

2 — в ограждении от выпаса части луговин Яйлы с целью превращения их в сенокосы и ради мелиоративных мероприятий с целью улучшения в кормовом отношении видового состава их растительности;

3 — в сокращении и урегулировании выпаса овец на Яйле, в строгом определении нормы голов на одну десятину выпаса, точном отведении выпасов и в мероприятиях по улучшению самих выпасов.

При таком идеальном распределении хозяйственного использования Яйлы процесс разрушения ее почвенного покрова, а вместе с ним и дальнейшее нарушение водного режима Крыма будут остановлены».

Конечно, предлагаемые мероприятия ученого в наши дни, когда яйла почти полностью изъята из пастбищного использования, выглядят половинчатыми. Однако тогда это было смелым, прогрессивным шагом, направленным на рациональное использование природных ресурсов Крыма. К актуальным и сегодня вопросам связи растительного покрова Крымских гор с водообеспечением полуострова Е.В. Вульф обращался неоднократно в последующие годы — более чем в сорока своих работах.

«Никитский» период деятельности ученого отмечен разработкой ряда важных для Крыма проблем прикладной ботаники. Это отражают и названия публикаций: «К культуре лекарственных растений в Крыму» (1916), «Культура маслины Olea europaea L. на Южном берегу Крыма» (1916), «Культура растений, дающих эфирные масла на Южном берегу Крыма» (1916), «Белладонна Atropa belladonna L. Ее распространение и культура в Крыму» (1917), «Дубильные растения Крыма (преимущественно виды сумаха — Rhus cotinus и R. coriaria) и возможность их промышленного использования» (1925) и другие.

Энергичный, многообещающий ученый и притягательная целеустремленная личность, Е.В. Вульф быстро был принят в образованной среде. Уже в 1910 г. он стал членом Крымского общества естествоиспытателей и любителей природы (позднее избирался секретарем и председателем), а в 1912 г. его единогласно избрали членом такой авторитетной научной организации, как Таврическая Ученая Архивная Комиссия (ТУАК).

Е.В. Вульф, как мы знаем, был страстно влюблен в родную флору и считал, что подобные чувства к растениям должны испытывать все культурные люди. Как рассказывал замечательный крымовед В.К. Гарагуля, при знакомстве на заседаниях ТУАК Евгений Владимирович задавал собеседникам один и тот же вопрос: «А как у вас с флорой?». Некоторые мужчины оказывались необычайно смущены подобными словами и в недоумении отвечали ученому: «Откуда вам стало известно, что у нас с Флорой что-то было?».

Как патриот своего края Е.В. Вульф в эти годы уделяет большое внимание истории Никитского ботанического сада, особенно такой выдающейся личности, как X. X. Стевен. Тогда же готовятся и выходят в свет такие теоретические работы Е.В. Вульфа: «К флоре вершин Крымских гор» (1919), «Флора Крыма» (краткий обзор; 1923), «Материалы для изучения крымского бука» (1925), «Происхождение флоры Крыма» (1926), «Керченский полуостров и его растительность в связи с вопросами о происхождении флоры Крыма» (1926, 1929) и другие.

С особым пристрастием Е.В. Вульф разрабатывал тему местного эндемизма. Эндемики — это наиболее самобытная и ценная часть любой флоры, растения, которые за пределами данной области больше нигде в мире не встречаются. Оценка эндемизма с давних пор играет ключевую роль в спорах о происхождении флоры Крыма. Повышение такой оценки укрепляет представления о древнем и островном характере природы, тогда как понижение делает более вероятными взгляды на местную флору, как относительно молодую и миграционную.

Обратившись "К эндемичной флоре Крыма" впервые в небольшой статье 1912 г., он еще не был готов высказать о ней собственное целостное мнение и поспешил встать на минималистские позиции В.Н. Аггеенко, за тридцатилетие до этого «развенчавшего» первый 135-видовой список крымских эндемиков, составленный X. X. Стевеном. Однако чуть позже Е.В. Вульф предложил по-новому вернуться к стевеновскому взгляду на значительность здешнего эндемизма. Особенной чертой крымских эндемиков выдающийся ботаник считал преобладание эволюционно молодых форм над формами более древними, объясняя это тем, что продолжительная изоляция Крыма от окружающих причерноморских регионов не имела места. Так эндемичные растения Крыма были впервые разбиты на две категории: нео- и палео- (или реликтовые) эндемики. Исследователь полагал, что количество неоэндемиков в результате дальнейшего критического изучения флоры Крыма будет увеличиваться, тогда как число палеоэндемиков еще более уменьшится, особенно после того, как станут хорошо обследованы флоры сопредельных стран. К сожалению, Е.В. Вульф не успел завершить исследования эндемизма Крыма, но его прогноз теперь блестяще подтверждается, и не только в ботанико-географическом, но и в таксономическом смысле.

Многие растения из Крыма, относимые к неоэндемикам, несут на себе, как выразился Е.В. Вульф, "эндемичный отпечаток" и заслуживают выделения не на видовом а, чаще, внутривидовом уровне — как подвиды, разновидности и формы. Здесь мы обнаруживаем четкую ориентацию на подход, именуемый в систематике политипической концепцией вида; в развернутой форме эта позиция провозглашена автором в предисловии к «Флоре Крыма» (1927).

Отметим, что в качестве альтернативы существует т. н. монотипический подход, не признающий внутривидовых рангов и провоцирующий любую мелкую, слабо различимую расу произвести в чин вида. К сожалению, именно последний подход впоследствии победил в советской ботанике. Неизбежным следствием этого стали усугубление изоляции отечественной ботаники в цивилизованном мире и несопоставимость наших флористических данных с данными по другим странам. Сегодня подавляющее большинство ботаников во всем мире широко использует внутривидовые таксономические единицы, и позиция в этом вопросе Е.В. Вульфа — ученого подлинно мирового масштаба — выглядит пророческой.

Наряду с многогранной творческой деятельностью Е.В. Вульфа в Никитском саду, важную роль в этот период его жизни играла педагогическая работа в Таврическом университете, куда его пригласили в 1920 г. В первом высшем учебном заведении Крыма, созданном только в 1918 г., тогда трудилась славная плеяда выдающихся ученых — академиков и профессоров: геохимик В.И. Вернадский, геолог и географ В.А. Обручев, почвовед Г.Н. Высоцкий, лесовед Г.Ф. Морозов, ботаник Н.И. Кузнецов (он заведовал кафедрой ботаники), зоолог П.П. Сушкин и другие. Обстановка в Таврическом университете, несмотря на сложности периода Гражданской войны и послевоенной разрухи, была творческой: читались лекции, проводились экскурсии и экспедиции, публиковались научные труды.

Общение с известными учеными придавало Е.В. Вульфу желание найти и себе достойную научно-педагогическую нишу, что сопровождалось известными сложностями. Вот, например, что вспоминает об этом в своих дневниках академик В.И. Вернадский (запись 27 апреля 1920 г.):

«Заходил ко мне Вульф. Сегодня он читает вступительную лекцию. С ним [говорил] о заглавии моего доклада в Обществе испытателей (Е. В. Вульф был председателем Крымского общества естествоиспытателей и любителей природы. — Авт.,). Я отложил лекции на среду, т. к. его пробные лекции требуют внимания ввиду его ссоры с Кузнецовым, который долго не пускал его в приват-доценты. Отзыв дал Палладии...»

Из этих строчек видно, что В.И. Вернадский хорошо знал Е.В. Вульфа по работе и содействовал его вузовской карьере. Под председательством В.И. Вернадского Е.В. Вульф работал секретарем Комиссии естественных производительных сил Крыма. «В Комиссии... Вульф старается» — одобрительно заметил в дневнике академик. Добрые, доверительные отношения, сложившиеся в Крыму между двумя выдающимися естествоиспытателями, сохранились на многие годы.

Вскоре, в 1921 г., Евгений Владимирович был избран профессором кафедры ботаники теперь уже Крымского университета, где, опираясь на свой широкий образовательный кругозор и богатый опыт исследователя-полевика, весьма успешно вел педагогическую работу. После отъезда профессора Н.И. Кузнецова в Петроград он возглавил университетскую кафедру ботаники, обслуживавшую естественный и агрономический факультеты.

Работая в Никитском ботаническом саду и одновременно в Таврическом (Крымском) университете (с 1925 г. — в Крымском педагогическом институте), Е.В. Вульф продолжал прокладывать все новые и новые маршруты по Крыму:

в 1915 г. — на Никитскую яйлу, Чатырдаг, Демерджи, Тырке, Долгоруковскую и Караби яйлы, по западному Южнобережью (до Ласпи), в Центральную котловину горного Крыма (Косьмо-Дамиановский монастырь);

в 1916 г. — на Ай-Петри и в Коккозскую долину, на Ялтинскую, Гурзуфскую и Бабуган яйлы, вдоль северного макросклона Главной Крымской гряды;

в 1917 г. — на Никитскую яйлу и в Центральную котловину Главной гряды;

в 1918 г. — по западному Южнобережью (до мыса Айя) и в Центральную котловину Главной гряды;

в 1919 г. — на Никитскую и Караби яйлы, на Ай-Петри и в Центральную котловину, по восточному Южнобережью.

В 1925 г. Е.В. Вульф совместно со своими коллегами по Крымскому университету — ботаником С.А. Дзевановским и зоологом И.И. Пузановым — совершает экспедиционное обследование растительности Керченского холмогорья. Маршруты простирались с запада от Владиславовки до крайнего северо-востока у Керчи и по побережью Керченского пролива, затем вдоль азовского побережья к мысу Казантип, а на юге — через Юго-западную холмистую равнину к Узунларскому озеру и горе Опук.

Путешествия Е.В. Вульфа сопровождались не только обычными трудностями, но иногда даже риском для жизни. Один из таких драматических случаев, произошедших при обследовании флоры грязевых вулканов Керченского полуострова, описывает профессор И.И. Пузанов:

«...внезапно вместо фигуры своего спутника я увидел лишь его голову и руку, беспомощно протянутую в моем направлении из грязи... Я бросился к утопающему и протянул ему 'руку... Напрягши все свои силы, быстрым рывком я выдернул Вульфа из грязи... И вот спасенный из пучины Е.В. Вульф стоит предо мной, от шеи до ног покрытый жидкой серой грязью, беспомощно расставив руки. — Вы спасли мне жизнь... спасибо! — наконец, произнес он».

На многочисленных крымских маршрутах Е.В. Вульф охотно общался с местным населением, расспрашивая о национальных названиях и применении растений и вызывая неизменную симпатию и уважение у простых людей. Здесь нельзя не привести воспоминание о первой встрече с ученым И.Р. Рамазанова, тогда еще мальчика, в дальнейшей судьбе которого Евгений Владимирович принял самое деятельное участие.

«На окраине деревни мы пасли овец, Вдруг сторожившие стадо собаки заворчали... Из лесу вышел мужчина. Через плечо на ремне у него висела папка, на шее — бинокль, на поясе — в чехлах топорик и лопатка. Его окружили разъяренные собаки, но он продолжал спокойно идти. Чабаны прикрикнули на собак, оценив смелость пришельца. Улыбнувшись, он приветствовал их словом «Мераба!» («здравствуйте!»), поздоровался со всеми за руку, даже с маленькими мальчиками и угостил всех конфетами. ...Чабаны спросили.., кто он такой; сказали ему, что думали, что подкрадывается волк. Он засмеялся и сказал, что они не ошиблись — он действительно волк; объяснил, что его фамилия Вульф по-немецки означает «волк». Засмеялись и чабаны. Один из них, острослов, тут же назвал его Курт-эфенди («курт» по-татарски «волк», «эфенди» — ученый, уважаемый человек)».

Интересно, что ботаник производил необыкновенное впечатление даже на гуманитариев из ТУАК. Один из членов этого общества, П.В. Чиннов признавался:

«Мы называли его колдуном и верили в это. Присев на корточки среди травы и, не сходя с места, осторожно перебирая стебельки, он называл по-латыни и по-русски множество растений. Так же осторожно он перебирал книжные листы.»

В 1918—1919 гг. Е.В. Вульф вместе с профессорами Г.А. Высоцким, Г.Ф. Морозовым, И.И. Пузановым, Н.И. Кузнецовым и академиком Н.И. Андрусовым работал в составе комиссии по Крымскому заповеднику, который был учрежден в 1917 г. на месте царской охоты. По этому поводу И.И. Пузанов впоследствии писал:

«обсуждая судьбу заповедника в ученых и общественных кругах Симферополя, мы единогласно пришли к выводу, что территория его, ограниченная 3000 гектаров царской охоты, слишком мала. Олени постоянно переходили ее границу и выбивались браконьерами. Выдающиеся лесоводы, ботаники и агрономы... Г.Ф. Морозов, Г.Н. Высоцкий, Е.В. Вульф — единогласно высказались за обязательное присоединение к заповеднику... верховьев реки Качи с ее притоками... Надо ли говорить, что отношение многих (руководителей Лесного ведомства Крыма. — Авт.) к заповеднику было диаметрально противоположным! Защитников леса среди деятелей Управления лесами Крыма было очень мало».

Таким образом, Е.В. Вульф стал одним из основоположников заповедного дела в Крыму. Кстати, приходится с сожалением констатировать: как мало изменилось положение дел в этой сфере — и теперь некоторые административные деятели всячески возражают против проектируемого на территории Горного Крыма Национального природного парка «Таврида».

Несмотря на высокий авторитет, большие научные успехи в изучении местной флоры и трогательную любовь к родному краю, Е.В. Вульф был вынужден в 1926 г. покинуть Крым и переехать на работу в Ленинград. В письме к В.И. Вернадскому в северную столицу он объясняет такой шаг:

«Из Крыма все бегут — обстановка с каждым годом делается все менее благоприятной для культурной работы. Я тоже собираюсь переезжать в Петербург, где после долгих поисков получил место в Институте прикладной ботаники. Сейчас я тоже ликвидирую свои дела и в конце мая должен ехать на новую службу. Крым жалко оставлять, но работать здесь стало уже невмоготу».

С тяжелым чувством ученый расстался с Крымом, но впереди была не менее интересная научная работа. В Ленинграде он становится одним из ближайших сподвижников всемирно известного академика Н.И. Вавилова. Здесь, в Институте прикладной ботаники и новых культур (позднее Всесоюзный институт растениеводства), начинается заключительный этап в жизни Е.В. Вульфа. В эти годы (1926—1941 гг.) ученый на основе своих исследований публикует фундаментальные, мирового значения труды: «Введение в историческую географию растений» (1933); «Опыт деления земного шара на растительные области на основе количественного распределения видов» (1934); «Историческая география растений» (1936); «Понятие о реликтовых видах в ботанической географии» (1938); «Главнейшие культурные растения, их описание и происхождение» (1940) и другие.

По совокупности научных трудов (без защиты диссертации) в 1936 г. Е.В. Вульфу была присвоена ученая степень доктора биологических наук.

Даже в ленинградские годы научной деятельности лейтмотивом многих публикаций Е.В. Вульфа остаются флора и растительность Крыма. Он пишет о Симферопольском древесном питомнике (1927) и хвойных, натурализованных в Никитском ботаническом саду (1928), о растительном мире Крыма (1929) и крымском палеолите (1930), о гербарии академика П.С. Палласа (1934) и о К. Компере — первом ботанике-любителе в Крыму (1934), об истории флоры Крыма (1939), крымско-кавказских ботанических связях (1941) и так далее.

Главным итоговым научным трудом Е.В. Вульфа в те годы — его своеобразной лебединой песней — было написание и публикация первых выпусков многотомной «Флоры Крыма», которую ему так и не суждено было завершить. Это эпохальное ботаническое произведение имеет сложную и трагическую историю.

Мысль о необходимости новой «Флоры Крыма» зародилась у Евгения Владимировича в 1910—1911 гг. Его соратник профессор С.С. Станков вспоминал:

«Уже в то бремя подготовительная работа по созданию будущей «Флоры» шла полным ходом: проводился сбор растений по всему Крыму, составлялся указатель литературы и указатель коллекций других крымских научных учреждений, а также крымских коллекций, хранящихся в гербариях Москвы и Ленинграда...»

Публикация «Флоры Крыма» стартовала в 1927 г.; тогда вышел в свет первый выпуск первого тома монографии — «Папоротникообразные. Голосеменные». В предисловии к нему автор определил программу своего труда как «четвертую попытку дать сводку всех материалов по видовому составу растительности Крымского полуострова в критическом освещении». При этом в качестве автора «первой, специально посвященной Крыму, хотя и в связи с Кавказом» «Флоры» представлен Ф.К. Биберштейн; второй «Флорой Крыма» назван труд X. X. Стевена, а третьей — работа В.Н. Аггеенко. Публикации К.И. Габлица и П.С. Палласа охарактеризованы Е.В. Вульфом только как «списки видов».

Не просто собрать сведения о растениях в природе, гербарии и литературе, но перепроверить прежних авторов, выявить ошибочно упоминавшиеся для региона виды, добавить новейшие находки, сравнить отечественные данные с зарубежными, дать собственный комментарий — вот что означали слова о «критическом освещении» материалов по флоре. Действительно, обширные ссылки, цитирования и примечания стали едва ли не самым интересным и ценным местом вульфовской «Флоры Крыма». Ученого мог удовлетворить лишь такой, подлинно творческий подход.

Работа над «Флорой» была прервана Великой Отечественной войной, когда из-за гибели автора над всем изданием нависла реальная угроза остаться незавершенным. В блокадном Ленинграде 21 декабря 1941 г. Е.В. Вульф был убит осколком фашистского снаряда, попавшим ему прямо в сердце.

Словно предчувствуя беду, ботаник еще в 1932 г. оставил среди материалов к «Флоре» записку такого содержания:

«В случае моей смерти передать (так же, как и выписки из литературы по Крыму) С.С. Станкову и В.П. Малееву с просьбой довести это дело до конца».

Судьба распорядилась так, что вскоре после гибели Е.В. Вульфа умер от истощения В.П. Малеев, вывезенный из блокадного Ленинграда. Он был одним из энергичных исследователей и глубоких знатоков крымской флоры. Только после войны ученые смогли продолжить начатое. Эту работу возглавил профессор С.С. Станков. Под его редакцией вышли в свет выпуск 4-й 1-го тома, все выпуски 2-го тома, а также выпуск 1-й 3-го тома. В дальнейшем, после смерти С.С. Станкова в 1962 г., многострадальный труд был завершен при участии профессора Н.И. Рубцова и Л.А. Приваловой. Таким образом, публикация «Флоры Крыма» продолжалась более 40 лет (1927—1969).

Примечательно, что в послевоенных томах «Флоры Крыма» соблюдены все установки ее основателя, кроме политипической концепции вида. Вместе с тем, коллективным трудом была успешно достигнута поставленная Е.В. Вульфом главная цель критического анализа региональной флоры, в результате чего из нее было исключено полтысячи названий, ошибочно приводившихся ранее, а также добавлены несколько сот новых видов.

Всего же в 3-х томах и 10-ти выпусках «Флоры Крыма» (плюс выпуск с дополнениями к 1-му тому) приводятся 2277 видов растений (на сегодня в Крыму известно уже 2700). Общий объем издания превышает 150 печатных листов. В обработке видового состава флоры принимали участие 27 ботаников из Симферополя, Ялты, Киева, Москвы, Ленинграда, Тбилиси и даже из-за рубежа. «Флора Крыма» Е.В. Вульфа стала важной научной основой, обеспечившей на многие годы информационную базу для всесторонней работы флористов, оценки путей сохранения фиторазнообразия и рационального использования природных растительных ресурсов Крыма. Выражаясь кратко, мы могли бы назвать это издание энциклопедией фиторазнообразия полуострова, не превзойденной до сих пор.

Среди посмертных изданий трудов Е.В. Вульфа следует особо отметить фундаментальные монографии: «Историческая география растений. История флор земного шара» (1944), в которой подробно рассмотрено происхождение современных флор в разных областях планеты и, в частности, Крымского полуострова; «Мировые ресурсы полезных растений» (в соавторстве с О.Ф. Малеевой, 1969), как итог его многолетних исследований пищевых, кормовых, технических, лекарственных и других растений, в том числе крымских.

Крымчане чтут своего земляка профессора Евгения Владимировича Вульфа — человека, по выражению А.И. Маркевича, «талантливого до неправдоподобия». Архивные материалы, переданные внуком ученого К.К. Хазановичем-Вульфом, бережно хранятся в Алуштинском краеведческом музее. В Гербариях Таврического национального университета им. В.И. Вернадского и Никитского ботанического сада сохраняются как мемориальные реликвии его сборы. Достойное место отведено выдающемуся ботанико-географу в книге о профессорах, работавших в Таврическом университете. Не забывают своего выпускника и в Симферопольской школе-гимназии № 1. На здании школы 12 апреля 2000 г. укреплена мемориальная доска из габбро с выбитыми на камне именами наиболее знаменитых питомцев; среди семнадцати названных почетных выпускников значится и имя Е.В. Вульфа.

В недрах яйлы Северная Демерджи, в канун 115-й годовщины со дня рождения ученого, решением Карстовой комиссии Крымской Академии наук по нашему представлению одна из карстовых полостей названа именем Е.В. Вульфа. Есть теперь и мемориальное растение — Ракитник Вульфа.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница


 
 
Яндекс.Метрика © 2024 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь