Допрос вдовы адмирала (дело В.И. Новицкой)

В 20-х числах октября 1924 года по Севастополю прокатилась волна арестов. По подозрению в антисоветской деятельности органы ГПУ арестовывали жен и вдов офицеров царской армии. Через несколько дней следовал стандартный приговор: выслать за пределы Крыма сроком на один год. Для многих женщин этот, на первый взгляд, мягкий приговор был смерти подобен. Дело в том, что оставленные ими жилища немедленно и навсегда занимали представители новой власти. А обустраиваться на новом месте в суровых условиях советской действительности пожилым одиноким дамам дворянского происхождения чаще всего было не под силу...

В чем же состояла их «антисоветская деятельность»? Ответ на этот вопрос дает, например, следственное дело (Д. 07702) Веры Ивановны Новицкой, 62-летней вдовы отставного вице-адмирала, расстрелянного в Севастополе в 1917 году.

21 октября 1924 года на квартире В. Новицкой был произведен обыск. Чекистами были «обнаружены» лишь предметы обихода: стол, стулья, кровать, диван, зеркало, шкаф и т. д.

Несмотря на полное фиаско с обыском, на следующий день был намечен арест. Лишь «благодаря» болезни, уложившей Новицкую в постель, арест был заменен подпиской о невыезде и явке к следователю по вызову.

28 октября 1924 года Новицкая была допрошена. Вот протокол допроса:

«1. Фамилия Новицкая; 2. Имя и отчество Вера Ивановна; 3. Возраст 62 года; 4. Семейное положение вдова; 5. Национальность русская; 5. Губернии и уезда Херсонской губ.; 7. Волости и села г. Николаева; 8. Местожительство Севастополь, Красный спуск, д.1, кв.2; 9. Занимаемая должность домашняя хозяйка; 10. Образование среднее, окончила гимназию в г. Николаеве; 11. Социальное положение дочь дворянина; 12. Партийность беспартийная; 13. Чем занимался и где: а) до 1914 года в Николаеве; б) до Февральской революции 26 лет безвыездно в Николаеве; в) до Октябрьской революции в Севастополе; г) до настоящего времени там же; 14. Сведения о прежней судимости нет.

Показания по существу. Я родилась в г. Николаеве Херсонской губ. Отец мой является основателем Русского пароходного общества, по происхождению дворянин. Принимал участие в работе Комиссий по освобождению крестьян, за что ему была выдана медаль. Никакого имущества не имел, все время работал как общественный деятель: устраивал приюты, школы и т. п., между прочим, он организовал Общество помощи бедным учащимся. К какой политической группе людей принадлежал, не знаю, т. к. очень скоро умер, когда я была еще маленькой. Моя мать также дворянка, но совершенно не имела никакого имущества.

В 1883 году в Николаеве я вышла замуж за лейтенанта Новицкого Павла Ивановича, который служил в Черноморском флоте. Он тоже дворянин, также никакого имущества не имел. Родных у него не было.

В 1898 году мы переехали с ним в Севастополь, где и жили все время безвыездно.

Какое отношение было у мужа к событиям 1905 года в Черноморском флоте, я сказать не могу, т. к. он не посвящал меня и семью вообще в дела службы, а у меня были дети, которых нужно было воспитывать.

Ни в какой партии мой муж не состоял, т. к. был очень много занят службой. В период первой (Февральской. — С.Ф.) революции 1917 года он был главным командиром Севастопольского порта и был [революции] очень рад. Я также относилась к перевороту сочувственно, т. к. распутинское царство было безумие, и [я надеялась], что, наконец, действительно будет править сам народ. Я очень люблю русский народ.

Белыми я была страшно недовольна, т. к. они меня страшно притесняли, загоняли в одну комнату и т. п. Мой муж был расстрелян в декабре 1917 года, кем именно, сказать не могу. Он был уже в отставке, полным генералом.

С момента прихода советской власти в Крым с 1920 года я все время живу в своем доме с сыном и дочерью. Существующей власти подчиняюсь во всех отношениях вполне сознательно. В принципе мое отношение к советской власти сочувственное, т. к. все, что ею ни делается, так делается для пользы народа, которого больше, чем нас, которым ничего иного не остается делать, как только подчиняться ее законам. У меня есть за границей дочь Вера Павловна Миткевич — в Тулоне (Франция), уехала туда в 1919 году с инженером Сидписнером, каковой взял их во Францию. Год, как не имею от них никаких вестей. И сын Георгий Павлович Новицкий тоже жил в Тулоне, учился на зубного техника, уехал туда в 1920 году, до прихода советской власти в Крым, на судне «Рион» как служивший на этом судне вахтенным офицером. 8 месяцев [писем] от него не имею. Сын Борис служит старшим штурманом на дредноуте в Кронштадте. И дочь Мария Павловна Кочубинская, которая живет со мной, и родственник-племянник — комендант крепости Бартенев Борис Иванович, и его две сестры — Юлия Ивановна и Наталья Ивановна — живут в Севастополе.

Больше по существу задаваемых мне вопросов добавить ничего не могу. Записанное с моих слов считаю верным, что и подтверждаю своей подписью. Новицкая».

Можно ли доверять вышеприведенным показаниям Новицкой? Думается, что можно. Конечно же, пожилая женщина, дворянка, отнюдь не понаслышке знавшая об ужасах революции и Гражданской войны, к тому же лишенная мужской поддержки и защиты (муж — расстрелян, сын — за границей), не могла позволить себе быть до конца откровенной со следователем ГПУ. Но и лгать она вряд ли умела. Ложь претила и ее происхождению, и воспитанию, и образованию, и вероисповеданию, и социальному положению.

К каким же выводам пришел следователь? В сохранившемся в следственном деле «Заключительном постановлении» он пишет: «По ее (Новицкой. — С.Ф.) показанию, она к советской власти относится сочувственно, что вполне опровергается ее же словами при том же допросе: «народа больше, чем НАС (здесь и далее выделено в документе. — С.Ф.), которым ничего не остается делать, как только подчиняться», Таким образом ясно, из ее последней фразы видно, что она к советской власти не может питать сочувственных взглядов, так как, с одной стороны, подразделение на «НАС», т. е. бывших жен офицеров, дворян и т. п., коим при старом режиме жилось хорошо на народной шее, и «НАРОД», который сейчас находится у власти, и «ИМ» приходится ему подчиняться, говорит за неискренность ее показания о сочувствии советской власти.

Таким образом видно, что гр-ка Новицкая является политически неблагонадежным элементом, которая по своему социальному положению и классовому происхождению относится к элементам, враждебным советской власти, а также и то, что она имеет переписку со своим сыном, бывшим белым офицером, находящимся за границей, и может быть использована врагами рабоче-крестьянской власти в контрреволюционных целях, принимая во внимание, что Крым постановлением Президиума ЦИКа СССР объявлен неблагополучным в политическом отношении, ПОСТАНОВИЛ: Дело по обвинению гр-ки Новицкой Веры Ивановны в антисоветской деятельности передать на распоряжение Особого Совещания при ГПУ Крыма».

Резолюция прокурора, начертанная на полях «Заключительного постановления», гласила: «Полагал бы выслать Новицкую из пределов Крыма сроком на один год».

Увы, революция 1917 года стала трагедией для многих тысяч представителей русского дворянства. Подписанный В.И. Лениным и Я.М. Свердловым И ноября 1917 года декрет ВЦИКа и Совнаркома об «упразднении» дворянства как сословия (кстати, аналогичные законы имелись и в других европейских государствах) обернулся в Советской России почти поголовным его истреблением.