Судьба чеховского наследия

Антон Павлович Чехов умер 2 (15 по новому стилю) июля 1904 года. Белая дача в Ялте со всем бесценным содержимым (книги, рукописи, письма, фотографии, картины и др.) перешла во владение М.П. Чеховой. Антон Павлович не оставил формального завещания, и по закону наследниками должны были стать братья и вдова писателя. В феврале 1905 года состоялось заседание Московского окружного суда, в ходе которого братья и вдова отказались от своей доли наследства в пользу Марии Павловны. Она сохранила мемориальные комнаты в неприкосновенности.

Началось паломничество поклонников таланта покойного писателя, следы которого отразились в многочисленных записях специального альбома. М.П. Чехова мечтала создать в Ялте музей. Изыскивались пути его содержания. Было предложение выкупить комнаты за средства газет и журналов, чтобы превратить чеховскую дачу в «Дом литераторов». Приезжал известный издатель И. Сытин и предлагал за одну комнату 15 тыс. рублей, однако других деятелей прессы предложение не заинтересовало. Рассматривалась также идея превратить нижний этаж Белой дачи в пансионат для актеров Художественного театра, а второй этаж, где находился кабинет А.П. Чехова, гостиная и спальня, сделать музейными комнатами.

Любопытный эпизод имел место при публикации чеховского эпистолярного наследия. Известно, что разные предприимчивые люди занялись собиранием писем Чехова и их публикацией без грамотного комментария, без научной системы. Был среди них и П.А. Сергеенко, в свое время оказавший Чехову медвежью услугу при продаже его авторских прав издателю А.Ф. Марксу. В 1909 году он навязывал свои услуги и Марии Павловне. Когда та отказалась, Сергеенко намекнул, что «его время стоит денег»... Мария Павловна дала ему чек на две тысячи, видимо, в надежде поскорее от него избавиться. Через какое-то время она обнаружила на столе две вазы с роскошными букетами цветов. «Кто принес эти букеты? — спросила она горничную. — Господин Сергеенко». Мария Павловна приказала выбросить цветы на помойку.

В 1912 году члены чеховской семьи обратились к дирекции Румянцевского и Публичного музеев с предложением создать в Москве музей имени А.П. Чехова. Мария Павловна и другие наследники выразили желание передать для этого многочисленные мемориальные материалы, находившиеся в их распоряжении. Условие было принято, в выделенной для экспозиции комнате стали аккумулироваться чеховские экспонаты.

Революция смешала все карты. М.П. Чехова — распорядительница наследия, хранившая реликвии в нескольких сейфах в столице, оказалась отрезанной в белогвардейском Крыму. Страдания ее были неописуемы, однако она находила силы не только сохранять Белую дачу, но и помогать другим людям. Только через 60 лет из письма профессора Тихановича (Прага) мы узнали, что хозяйка Чеховского дома создала в годы гражданской усобицы что-то вроде приюта для детей, оставшихся без попечения. Она кормила их, проводила занятия, водила на экскурсии в Никитский ботанический сад. При ее активном участии было создано Общество помощи нуждающимся литераторам имени А.П. Чехова, членами которого были И. Бунин, А. Куприн, И. Чехов, С. Елпатьевский, а также Е. Лейтнеккер, которому было суждено сыграть известную роль в определении судеб чеховских реликвий.

Тем временем в отсутствие владелицы в 1918 году в Москве были вскрыты сейфы с личным имуществом и чеховскими бумагами. Национализация лишила Марию Павловну каких-либо прав на то, что она бережно собирала и хранила для будущего музея. Личные ценности, орден А.П. Чехова, золотые двадцатифранковые монеты, выигранные Антоном Павловичем в Монако, серебряная медаль М.П. Чеховой — все, что относилось к драгоценным металлам, было реквизировано. Несправедливость этой акции особенно показательна, поскольку О.Л. Книппер благодаря любезности «секретаря бюро сейфов» получила на руки практически все драгоценности, в том числе часы, цепочку и запонки Чехова. «Уж очень безжалостны и беспощадны большевики», — комментировал эту ситуацию И.П. Чехов, сам лишившийся в одночасье и пенсии, и квартиры. Изъяты были также рукописи, эпистолярные материалы, фотографии.

Глубокий шрам от перенесенных несправедливостей надолго сохранился на сердце Марии Павловны.