По Караби, Демерджи и Чатыр-Дагу

Подъем на обширное нагорье Караби возможен с разных сторон. Но удобнее всего подниматься по его северным склонам — дорогами к метеостанции на яйле от с. Межгорье (б. Баксан) или из г. Белогорска.

Поднимаясь, вы несколько раз встретите упомянутые развалины древних стен, которые стоят поперек узких отрогов, между лесистыми и обрывистыми оврагами. Пройдя по Караби-яйле километра три на юго-восток от метеостанции, вы попадете на перевал Чигинитра (сюда же можно попасть от перевала Кокасан, что на дороге Белогорск — Приветное, по лесистому ущелью, где протекает речка Тунас). Восточный спуск Чигинитры ведет с яйлы в приморские села Приветное (б. Ускут) и Рыбачье (б. Туак). По западному спуску вьется тропа, проложенная пастухами мимо пещеры Фул (она же Туакская).

В ней найдены кости, керамика, орудия эпохи бронзы и времени раннего железа наряду со следами раннего средневековья. Оба спуска к морю перегорожены стенами (толщиной до 2,80 м) из дикарного камня, которые и сегодня выглядят внушительными. Длина стен Чигинитры — около 2 км.

За Чигинитрой к западу тянутся неприступные обрывы, под которыми от подножия скал к морю расстилается широкая полоса холмистой плодородной земли, изрезанной ручьями и речками, покрытой садами, виноградниками и возделанными полями, а местами низкорослым лесом.

Юго-западный отрог Караби венчают двуглавая гора Тай-Хоба и узкий гребень хребта Каратау. Последний разрезан узкой щелью, через которую проходит дорога Белогорск — метеостанция — с. Генеральское (б. Улу-Узень). Проходы между вершинами Тай-Хоба и Каратау перегорожены стенами, подобными чигинитринским. По гребню Каратау тянется от обрыва к обрыву такая же, только более длинная, стена. Западный конец ее спускается к верховью р. Суат и перевалу Таш-Хабах (Каменный замок). Пройдя над рекой, стена упирается в большой, похожий на башню, скалистый выступ. Отсюда просматривается верхнее течение Суата, виден восточный конец горы Долгой. Справа — хребет Орта-Сырт, гора Яманташ и другие возвышенности, покрытые густым лесом. За ними виднеется часть Долгоруковского нагорья, сзади которого прячется долина Салгира и выступает синий Чатыр-Даг. С этого же места, если поглядеть севернее, видны белые скалы над Баксанским ущельем; в них чернеют гроты, служившие людям жильем в период раннего средневековья, а в наши дни дававшие приют пастухам, охотникам и партизанам двух последних войн.

Еще первый исследователь древностей Крыма П. Кеппен в 30-х годах прошлого столетия писал, что стены на Караби и на других перевалах Главной горной гряды были созданы в период раннего средневековья обитателями побережья для обороны своей земли от врагов — хищных кочевников, захвативших степи предгорья. Оборонительный характер этих стен неожиданно подтвердился в период Великой Отечественной войны, когда их остатки были использованы партизанами. В нескольких местах среди развалин древней стены над Суатом можно увидеть современные стрелковые ячейки — кое-как пристроенные к уцелевшим кладкам каменные гнезда. Над ними на ветвях буковых деревьев археологи нашли висящие, точно плоды, заржавленные гранаты, а на земле — множество позеленевших гильз винтовочных патронов. Стена Таш-Хабах и в наши дни послужила своему прямому назначению — борьбе с иноземными захватчиками. Найденные возле стены и при зачистке ее кладок листовидные наконечники средневековых железных стрел подкрепляют мысль Кеппена о ее далеком прошлом.

Пройдя над истоком Суата до подъема на гору Тырке, свернем с дороги, уходящей вниз вправо, и пойдем по скалистой горной тропе северным склоном горы до большого благоустроенного родника с громадным деревянным чаном и корытом для водопоя скота. Оттуда мы подымемся на Тырке и пройдем по плоскогорью до перешейка между ней и горой Демерджи. Слева и справа — глубокие скалистые овраги : со стороны моря — Хапхал с каскадами Джур-Джур, давшими начало речке Улу-Узень, на которой стоит село Генеральское; со стороны Чатыр-Дага — Курлюк-Баш с речкой Курлюк, притоком Ангары, впадающим в нее в наиболее узком месте Ангарского ущелья (у остановки троллейбуса на шоссе Симферополь — Ялта).

По перемычке между оврагами проходит дорога с Долгоруковского нагорья, переваливающая через Тырке на Демерджи. На северной стороне Тырке, невдалеке от лесного кордона Букового и пересохшего озера Ханлы-Гель, возле горы Замана, она пересекает стену, подобную описанным выше. Вторую такую же стену мы встретим на той же дороге в ущелье между Северной и Южной Демерджи. На повороте к с. Лучистому (б. Демерджи) ниже стены откроется слева грандиозный обвал над местом, где находилась ранее деревня. Дорога раздвоится внизу подле развалин крепости и остатков поселения с могильником X—XV вв. Левое ответвление пойдет в сторону Лучистого, правое — к шоссе, спускающемуся в Алушту с Ангарского перевала.

Желая попасть более коротким путем к Чатыр-Дагу, мы найдем спуск с плато Северной Демерджи прямо на перевал — к нему ведет правое ответвление дороги (сразу же за оврагом Курлюк-Баш), которое спускается с яйлы к подножию крутого и высокого утеса Пахкал-Кая (он же Иван-лысый). На его вершине, куда можно подняться по тропе, огибающей эту высоту с северо-востока, расположено укрепление VIII—X вв. с остатками небольшой часовни и заросшими травой едва заметными основаниями оборонительных стен. Напротив утеса в скалах Северной Демерджи есть пещера, незаметная, но просторная. К ней от подножия утеса приводит узкая крутая тропинка. В этой пещере под руководством сотрудников Института археологии АН УССР алуштинские и симферопольские школьники, члены Малой академии наук (школьное научное общество), недавно провели археологические раскопки.

Пещера являлась одним из многочисленных в Крыму святилищ первобытного человека кизил-кобинской культуры (VII—VI вв. до н. э.). Видимо, для тех же целей она использовалась людьми начала нашей эры и раннего средневековья. Пещера МАН имеет два яруса, соединенных тридцатиметровой вертикальной шахтой. В нижнем зале — небольшой водоем, возле которого были найдены нетронутые костяки трех медведей, неизвестно как попавших в пещеру. Здесь же под отверстием колодца много разрозненных костей диких и домашних животных, черепки древней посуды. На стене слабо освещенного дневным светом верхнего зала высечен равноконечный крест; под ним до недавнего времени существовало вырубленное в мягком туфовом натеке примитивное рельефное изваяние — подобие уродливого человеческого лица; ниже возвышается нагромождение каменных глыб, на котором были обнаружены обломки древних лепных сосудов. Все вместе взятое можно рассматривать как жертвенное место — алтарь первобытного религиозного культа охотников и скотоводов. Пережитки этого культа сохранились в среде коренных обитателей Таврики и в период раннего средневековья, так как в пещере найдены обломки амфор VIII—X столетий и датируемый ими культурный слой.

От пещеры и утеса Пахкал-Кая дорога идет по узкому хребту между Демерджи и Чатыр-Дагом; на его середине — Ангарский перевал и шоссе.

За постройками пансионата «Перевал» начинается трудный подъем на Чатыр-Даг со стороны Ангар-Буруна.

Ангарский перевал в период раннего средневековья был, как и все остальные, защищен длинной стеной и являлся одним из наиболее труднодоступных. Древние колесные дороги на южный берег, к средневековой крепости Алустон (Алушта), шли не через него, а по плато Долгоруковского горного массива и плоскогорью Демерджи, а также западнее Чатыр-Дага — через Кебит-Богаз. Ангарский перевал тогда был пригоден лишь для вьючного транспорта.

У впадения Курлюка в Ангару П. Кеппен в 30-х годах XIX в. еще видел кусок стены, перегораживавшей ущелье между отрогами Долгоруковского массива и Чатыр-Дагом. Позднее, в конце столетия, местный краевед учитель симферопольской гимназии Дашков описал второй отрезок той же стены, примыкавшей к восточным обрывам. Теперь камень древней стены давно разобран на другие постройки, и лишь с трудом удается проследить ее ничтожные остатки.

Чатыр-Даг в археологическом отношении интересен своими первобытными стоянками, а также гротами в обрывах над с. Мраморное (б. Биюк-Янкой) и др., где наряду со следами кизил-кобинской культуры (VII—VI вв. до н. э.) найдены остатки раннесредневековых поселений. Замечательная карстовая пещера Бинь-Баш-Хоба (Тысячеголовая) дала пока случайные находки (пряжки, человеческие кости), которые наводят на предположение, что в ней находился средневековый могильник или было позднее святилище культа, связанного с человеческими жертвоприношениями. Однако чатырдагские гроты и пещера Тысячеголовая еще ожидают своих исследователей.

На западную сторону Чатыр-Дага можно попасть или прямо через его вершину Эклизи-Бурун, или по дороге вдоль западного склона (через Барсучью поляну и кордон Суат — Кринички), или, не подымаясь на плато, прямо с Ангарского перевала — по дороге вдоль южного склона Чатыр-Дага мимо так называемого Кутузовского водохранилища.

В урочище Ат-Чокрак под Эклизи-Буруном можно проследить остатки раннесредневекового поселения: здесь при вспашке земли под плантации лаванды (ниже родника) были найдены целые пифосы и обломки амфор VIII—X вв.

Севернее поляны и выше родника Ат-Чокрак дорога на кордон Суат пересекает остатки еще одной из длинных стен, известных П. Кеппену. Ее продолжение через перевал Кебит-Богаз по Коньку к скалам Бабугана разобрано до основания.

В 1947 г. стена под Эклизи подверглась археологическому обследованию; выявлена структура ее кладки, близкой по некоторым строительным особенностям к кладке ранних стен Эски-Кермена¹ (V в.), а у проема в стене найдены обломки гончарной посуды (к сожалению, мало выразительные) времени около рубежа нашей эры. Остатки подобных же стен были обнаружены и на других перевалах Главной гряды Крымских гор.

Некоторые из этих стен были и прежде известны исследователям. Иногда они принимали самые примитивные из них за оборонительные сооружения первобытных обитателей горного Крыма. Однако более пристальное и широкое изучение открыло кое-где несомненные следы ранневизантийской строительной техники². Из этого следует, что длинные стены на перевалах, быть может, появившиеся на рубеже нашей эры, позже не утратили свое значение — они долго поддерживались раннесредневековыми обитателями южных склонов крымских гор. Есть, однако, основания предположить и другое: а не были ли они выстроены в период раннего средневековья с целью обороны побережья?

В первой половине VI в. нагнетание военной опасности со стороны кочевников степей и предгорья угрожало торговле Византии и ее стратегическим замыслам в Северном Причерноморье. Это заставило императора Юстиниана I принять серьезные меры для усиления позиций империи в Таврике, в результате чего и могли появиться укрепления горных перевалов.

Примечания

1. См. очерк «Рядом с византийским Херсоном».

2. Например, остатки кладок на растворе с цемянкой. Цемянка — измельченная в порошок керамика — служила гидравлической добавкой в известковый строительный раствор.