ж) Обработка камня

У Кутлака и неподалёку от него на Тюльчик-кае (у Судака) были известны целые скалы из так называемого жернового камня (вид гранита). «Татары ломают его с большим трудом. Они сбрасывают его с горы и уже внизу обрабатывают, продавая его по разным ценам — от 30 до 40 рублей за пару». В окрестностях Токлука и Коз, где на склонах горы Буюк-Сырт и других местах ещё в древности были обнаружены выходы серого песчаника, ломали плиты этого камня, которые после обработки употреблялись «на жомы винограда и постройки мостов», из этих плит тесали и намогильные мезар-таши (Паллас, 1793. С. 191, 195). Понятно, что мастерство такого каменотёса-ташчи ценилось весьма высоко.

Естественно, произведения каменотёсного искусства расходились по селениям всего полуострова. Однако из-за сложности их транспортировки там, где собственных каменотёсных мастерских не было, предпочитали делать заказы, лишь тщательно рассчитав расстояние до ближайшего ремесленного центра. Так, например, мезар-таши гёзлёвских кладбищ были ослепительно белого цвета, их в готовом уже виде доставляли морем с противоположной стороны Каламитского залива, из Инкермана. В Инкермане пилили и строительный камень, причём его поставляли не только на внутренний рынок. Белоснежный этот известняк вывозили ещё колонисты-римляне, и немало домов Вечного города и вилл вдоль берегов Тибра было сложено из крымского камня (Соколов, 1869. С. 69).

Особым почётом в Крыму всегда пользовались мастера-камнерезы. Спрос на их продукцию был огромен. Они высекали высокохудожественные закладные камни и надпортальные мраморные доски тарихи для строившихся дворцов, мечетей и текие, каменные детали для них, а также узорчатые балкончики (иногда со сквозными прорезями) для минаретов. Торжественные порталы в мавзолеях дюрбе были тоже их рук делом. С особенной любовью и старанием изготавливали мастера каменные плиты или целые композиции для чешме и фонтанов, украшая их орнаментами и каллиграфически исполненными текстами. Но, конечно, самыми многочисленными были заказы на надгробные памятники — от простых плит до сверкающих шлифованными плоскостями мраморных или известняковых стел и гробниц для почивших членов знатных семей.

Каменные жернова. Из коллекции Одун-базар-капусы, фото Леньяры Абибулаевой

Надписи, которые крымские резчики копировали с эскизов, готовившихся крымскими же каллиграфами хаттатами, могли исполняться в одном из классической «семёрки» арабско-турецких почерков (самым распространённым в Крыму был традиционный сульс). Что же касается стилей декоративного украшения каменных изделий, то здесь поле для заимствования было более широким — от орнаментов, принадлежащих наброскам итальянского архитектора, автора Железных дверей в Хан-Сарае Алоизио дель Нуово, до сельджукских геометрических «цепей» и того же стиля растительных розеток и орнаментов. Примером таких шедевров камнерезного искусства могут служить сохранившиеся до наших дней саркофаги и стелы на Ханском кладбище Бахчисарая или пилоны с резными капителями ханского мавзолея, сооружённого в 1501 г. Менгли-Гиреем для своего отца Хаджи-Гирея. Гораздо более позднее резное убранство стен и минарета мечети, выстроенной в Коккозе по заказу Ф.Ф. Юсупова, свидетельствовали о прочности традиций крымских мастеров: они не утратили своего искусства и в XIX—XX вв.¹

Некоторые историки искусства утверждают, что крымские мастера использовали в своём творчестве и древние орнаменты, относящиеся к ещё доисламской эпохе. Такие образцы были отмечены на каменном декоре мемориальных сооружений Эски-Юрта: эти орнаменты представляют собой как геометрические, так и растительные плетёнки, судя по всему, заимствованные бахчисарайскими мастерами в Феодоро и других местах длительного обитания коренного населения полуострова.

Примечания

1. Редкий случай: в памяти жителей Коккоза сохранилось имя Усейина Тохтаргъазы, резчика, некогда работавшего над каменным декором этой мечети (Червонная, 1994. С. 178).