г) Сельские ремесленники-кооператоры

Имелся и третий довод в пользу развития кустарного производства. В первой половине — середине 1920-х гг. в Крыму ещё не была создана прочная база для подавления села и установления полного контроля над крестьянином, а отказываться от «завоеваний» военного коммунизма (то есть свободы обирать деревню) не хотелось. Поэтому в промежутке между ревкомовщиной и коллективизацией был найден промежуточный механизм, ставивший крымцев деревни хоть в какие-то режимные рамки. Это была сельскохозяйственная кредитная кооперация, инструмент для постепенного перевода вольных селян на положение (полу)организованных ремесленников. Ведь сельскохозяйственная кооперация не только давала деньги взаймы (это было не главное в её деятельности), но и скупала сельхозпродукты, снимая в свою пользу немалый посреднический процент, диктовала свои закупочные цены, объём продукции, и даже понемногу вытесняла из села конкурентов-«кулаков» и просто крестьян, проявлявших «излишнюю» самостоятельность.

Последнее было особенно нетерпимо. Симферопольское правление этой организации пришло в справедливое негодование, когда южнобережная деревня попыталась избавиться от непрошеного посредника, напрямую установив связь с «Табаксырьём». Гнев всесильной кооперации был разделен партийным органом — «Красный Крым» писал в разгар конфликта: «Развращающее влияние (Табаксырья. — В.В.) это понятно... но, кроме того, этим искусственно поддерживается стремление кулака играть первую скрипку в деревне... С этим вредным уклоном в лице табакозаготовителей надо энергично бороться. Кооператорам, укрепляя бедняка, надо удержать у себя середняка, удержать его у того предела, после которого он уже силою влечения(?) пойдёт к зажиточным и тем оторвётся от бедняка» (КК. 19.02.1926). Здесь с предельной откровенностью сказано, кажется, всё...

Но встречались и другие откровения, не менее бесстыдно обнажавшие кооперативную политику государства. В запрете убоя скота и птицы самими крестьянами (1928 г.) указывалась одна из целей такого нововведения: бойнями изымались шкуры крупного и мелкого скота и часть мяса, а если крестьянин резал скот сам, то и шкуры и всё мясо и субпродукт оставались в хозяйстве, а это, как тогда считали, «благоприятствует конкуренции с мясоторговыми организациями (Потребкооперацией) и лишает Госкожпромышленность значительной части кожевенного сырья, так как весь отход кожсырья от тайно забитого скота почти целиком поступает частной кожпромышленности и т. п., чем способствуется усиление частного капитала» (ГААРК. Ф. Р-663. Оп. 1. Д. 1142. Без л.), то есть кустарей.

Государство с его вездесущей кооперацией боялось честной конкуренции кустарей-частников! И по этой причине также их нужно было «индустриализовать».