Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Ссылки Статьи
Интересные факты о Крыме:

В 15 миллионов рублей обошлось казне путешествие Екатерины II в Крым в 1787 году. Эта поездка стала самой дорогой в истории полуострова. Лучшие живописцы России украшали города, усадьбы и даже дома в деревнях, через которые проходил путь царицы. Для путешествия потребовалось более 10 тысяч лошадей и более 5 тысяч извозчиков.

Главная страница » Библиотека » В. Рунов, Л. Зайцев. «Битва за Крым 1941—1944 гг. От разгрома до триумфа»

Операция «Лов осетра»

Сразу же после завершения боев под Керчью командование 110-й немецкой армии приступило к перегруппировке сил для наступления на Севастополь. При этом, проанализировав предыдущий опыт проведения наступления на этот укрепленный район, Манштейн пришел к выводу, что центральный участок фронта для решительного наступления не годился. Бой в лесистой местности, по его мнению, потребовал бы слишком много жертв, потому что там было невозможно эффективное применение артиллерии и авиации, которые были главным козырем в руках немецкого командования. Поэтому было решено вести наступление с севера и северо-востока, а также в южной части восточного участка. При этом главный удар должен был быть нанесен с севера. Изложенные выше соображения и легли в основу операции, которая была зашифрована под условным названием «Лов осетра».

Наступление на севере должен был вести 5-й армейский корпус в составе 22, 24, 50 и 132-й пехотных дивизий и усиленного 213-го пехотного полка. Корпусу было приказано сосредоточить свои главные силы на направлении главного удара, на высотах севернее восточной оконечности бухты Северной. Соседние участки укрепленного района было приказано вначале подавить огнем, а уж затем атаковать с тыла. Левый фланг корпуса должен был овладеть высотами у села Гайтаны и юго-восточнее его, чтобы обеспечить в дальнейшем возможность наступления румынского горного корпуса южнее этого участка.

Ведение наступления на южном участке было возложено на 30-й армейский корпус в составе 72, 170 и 28-й легкой пехотных дивизий. Он должен был прежде всего создать для себя плацдарм для наступления в направлении на Сапун-гору. Для этого необходимо было овладеть первой линией обороны советских войск на рубеже «Северный нос» — «Гора с часовней» — «Холм с развалинами» — Камары — скальные высоты южнее Камары, с тем чтобы лишить их возможности ведения фланкирующего огня с юга, со скалистых высот восточнее Балаклавы. Для выполнения этой задачи 72-й пехотной дивизии было приказано наступать по обе стороны шоссе на Севастополь, а 28-й легкой пехотной дивизии — захватить самую северную гряду скалистых гор восточнее Балаклавской бухты. 170-й пехотный полк оставался в резерве.

Румынский горный корпус, действовавший между двумя ударными группировками, на первом этапе операции должен был сковывать советские войска перед своим фронтом. При этом 18-я румынская дивизия должна была прикрывать наступление левого фланга 5-го армейского корпуса, защищая его от фланкирующего огня противника с юга. На юге 1-я румынская горная дивизия должна была поддержать наступление северного фланга 30-го армейского корпуса, ведя бои с целью захвата высоты «Сахарная Головка».

Для огневого поражения советских войск в районе Севастополя противник сосредоточил значительные силы артиллерии. В частности, среди его батарей артиллерии большой мощности имелись пушечные батареи с системами калибра до 190 мм, а также несколько батарей гаубиц и мортир калибра 305, 350 и 420 мм. Кроме того, было два специальных орудия калибра 600 мм и знаменитая пушка «Дора» калибра 800 мм, которая специально была спроектирована для разрушения наиболее мощных сооружений линии Мажино, однако использовать ее там для этого не пришлось. Это было чудо артиллерийской техники. Ее ствол имел длину около 30 м, а лафет достигал высоты трехэтажного дома. Потребовалось около 60 железнодорожных составов, чтобы по специально проложенным путям доставить это пушку на огневую позицию.

30-й артиллерийский корпус располагал 25 батареями тяжелой артиллерии и артиллерии большой мощности, 25 батареями легкой артиллерии, 6 минометными батареями, одним дивизионом самоходных артиллерийских установок и одним дивизионом АИР.

Кроме того, корпусу был придан 300-й отдельный танковый батальон, имевший на вооружении танки — носители взрывных зарядов, управляемых на расстоянии.

Румынский горный корпус для выполнения задачи по сковыванию противника имел 12 тяжелых и 22 легких батареи. В целом под Севастополем наступающий имел (не считая зенитной артиллерии) 208 батарей на фронте в 35 км, то есть примерно 6 батарей на километр фронта, но на участках главных ударов эта цифра, конечно, была в несколько раз выше.

17 июня Э. фон Манштейн отдал приказ о начале наступления. К тому времени в Бельбекскую долину, находившуюся в четырех километрах западнее «Масличной горы», на огневые позиции немцы подтянули две 355-мм гаубицы, которые получили приказ уничтожить бронированные башни батареи форта «Максим Горький I». Этот форт огнем своих 12-дюймовых орудий контролировал Бельбекскую долину и пути к побережью. Форт получил приказ обороняться до последнего человека.

Он представлял собой совершенное по тем временная инженерное сооружение. В форте имелись автономная подача воды и электроэнергии, полевой госпиталь, столовая, мастерские для ремонта вооружения и оборудования, лифты для подачи боеприпасов, арсеналы и боевые посты. Каждая комната, каждый коридор перекрывались двойной стальной дверью.

В результате обстрела тяжелыми снарядами батарея форта «Максим Горький I» была выведена из строя, но и после этого защитники форта продолжали вести бой. Укрепившись внутри огромного бетонного бункера длиной 300 м и шириной до 40 м, они огнем всех имевшихся средств отражали атаки противника. Более того, эти группы под покровом темноты неоднократно совершали молниеносные вылазки через потайные ходы и вентиляционные отверстия, нанося внезапные удары по противнику. На неоднократные требования сдаться советские солдаты отвечали автоматными очередями.

Немецким командованием было решено взорвать непокорный форт, вернее, его боевые руины. На подготовку первого крупного взрыва потребовалось много динамита, воспламеняющейся жидкости и дымовых шашек. Но когда после дыма дым рассеялся, красноармейцы все еще стреляли из амбразур и проломов. После второго взрыва обнажилась внутренняя структура огромного бетонного бункера — трехуровневое сооружение, которое походило на маленький город.

За боем в форте «Максим Горький I» пристально следили в Севастополе, в штабе вице-адмирала Октябрьского, поблизости от порта. Офицер-радист лейтенант Кузнецов сидел у рации и слушал. Каждые полчаса с «Максима Горького I» поступали сообщения. Когда обороняющихся советских солдат осталось совсем мало, они сами взорвали командный пункт форта. Из всего гарнизона форта численностью более 1000 человек в плен попало всего пятьдесят, и то все были раненые.

17 июня, когда сражение за форт «Максим Горький I» еще вовсю полыхало, немцы овладели фортами «ГПУ», «Молотов» и «ЧК», «Волга», «Урал», «Сибирь». 18 июня войска противника прорвались к Северной бухте, Инкерману и Сапун-горе. Немцы захватили «Орлиное гнездо».

19 июня части 22-й немецкой дивизии вышли к Северной гавани — последнему барьеру с севера на пути к южной стороне Севастополя. Немецкие дивизии наступали по обеим сторонам главной дороги, которая вела к городу с берега. Но наступление шло медленно. Все зависело от овладения господствующей высотой — Сапун-горой, являвшейся ключом к южной части города. Штурм Сапун-горы стал отдельной страницей в героической обороне Севастополя. Бои шли за каждую вершину, за овраги. Но тяжелее всего немцам пришлось в боях за хорошо замаскированные опорные пункты «Северный нос», «Часовенная гора» и Камарские пещеры.

20 июня усиленный 97-й немецкий пехотный полк овладел Северным фортом и знаменитой Константиновской батареей на узкой Северной косе. Таким образом, теперь немцы контролировали порт, и Севастополь оказался в тисках.

Позже Э. фон Манштейн об этих боях писал: «В эти недели я ежедневно, до и после обеда, находился в пути: в штабах корпусов, у артиллерийских командиров, в дивизиях, полках, батальонах и на артиллерийских наблюдательных пунктах. Поэтому я слишком хорошо знал, как обстояло дело в наших частях и соединениях. Полки насчитывали по нескольку сот человек. Мне припоминается донесение одной снятой с переднего края роты, боевой состав которой исчислялся одним офицером и 8 рядовыми».

С 22 по 26 июня в Севастополь на боевых кораблях прибыло последнее штатное боевое соединение — 142-я стрелковая бригада — и были доставлены материальные средства для ведения боевых действий. Начиная с этого дня боеприпасы, продовольствие и медикаменты в осажденный город доставлялись только подводными лодками и в небольшом количестве.

В этот день подводная лодка М-32 под командованием капитан-лейтенанта Н.А. Колышкина доставила в Севастополь бензин и боеприпасы. Уже после того, как она была разгружена, а на борт доставлены раненые, на лодке активизировались бензиновые пары. Опасаясь ударов вражеской авиации, лодка, чтобы дождаться наступления темноты, легла на грунт на глубине 36 м. От дурманящих паров бензина к концу дня потеряли сознание все, кроме командира лодки и главного старшины Н.К. Пустовойтенко. Затем сознание потерял и капитан. В этих условиях Пустовойтенко, с трудом дождавшись ночи, один поднял лодку на поверхность, открыл люки и пустил внутрь свежий воздух. Благодаря этому лодка, экипаж и пассажиры были спасены.

Тем не менее 26 июня на всех имевшихся в распоряжении судах советское Верховное главнокомандование послало в город 142-ю стрелковую бригаду. Подкрепление не смогло изменить хода битвы. 27 июня немцы начали последний штурм. 3 июля все закончилось. Севастополь, сильнейшая крепость в мире, пал. Было разгромлено две советские армии, в плен попало 90 тыс. человек. Офицеры, руководившие обороной крепости, адмирал Октябрьский и генерал-майор Петров, избежали смерти и плена. 30 июня их вывезли из города.

27 июня в Севастополь прорвался последний надводный транспорт «Ташкент», доставивший туда 1264 бойца морской пехоты. На следующий день «Ташкент», приняв на борт 2300 человек (раненых и местных жителей), а также полотно панорамы «Оборона Севастополя в 1854—1855 гг.», вышел в море. По пути в Новороссийск на транспорт немецкой авиацией было сброшено 300 бомб, но «Ташкент», несмотря на повреждения, все же прибыл в порт назначения.

28 июня под Севастополем советские войска отступили к станции Инкерман и к Инкермановскому шоссе. На следующий день город подвергся очередному массированному удару немецкой авиации. Совершив более 1500 самолето-вылетов, она сбросила на позиции защитников Севастополя около 10 тыс. бомб. В то же время десантные части противника, высадившись на южном берегу Северной бухты, захватили западные и юго-западные склоны горы Суздальской, окружили части советской морской пехоты, оборонявшие эту гору.

29 июня, по воспоминаниям Манштейна, «произошла трагедия, показавшая, с каким фанатизмом боролись большевики. Высоко над Инкерманом поднималась длинная, уходящая далеко на юг, скалистая стена. В этой стене находились огромные галереи, служившие в Крыму винными погребами для заводов шампанских вин. Наряду с большими запасами этого напитка большевики создали здесь склады боеприпасов; кроме того, эти помещения использовались ими для размещения тысяч раненых и бежавшего гражданского населения. Когда наши войска ворвались в населенный пункт Инкерман, вся скала за населенным пунктом задрожала от чудовищной силы взрыва. Стена высотой примерно 30 м обрушилась на протяжении около 300 м».

30 июня Ставка ВГК отдала приказ Военному совету Севастопольского оборонительного района об эвакуации Севастополя. В этот день немцы прорвались к городу и вышли на Корабельную сторону, где развернулись ожесточенные бои за Малахов курган. К исходу дня защитники Севастополя отошли к бухтам Стрелецкая, Камышевская, Казачья и на мыс Херсонес. Оставшиеся защитники продолжали борьбу до 4 июля, когда официально и была завершена 250-дневная оборона Севастополя.

События последних дней обороны адмирал Кузнецов Н.Г. в своих воспоминаниях описывает так: «В последние дни июня обстановка в Севастополе резко ухудшилась. В это время командующий оборонительным районом Ф.С. Октябрьский вместе с членом Военного совета Н.М. Кулаковым телеграфировал: «Москва — Кузнецову; Краснодар — Буденному, Исакову. Исходя из данной конкретной обстановки, прошу разрешить мне в ночь на 1 июля вывезти самолетами 200—250 ответственных работников, командиров на Кавказ, а также и самому покинуть Севастополь, оставив здесь своего заместителя генерал-майора Петрова И.Е.

Противник прорвался с Северной стороны на Корабельную. Боевые действия приняли характер уличных боев. Оставшиеся войска сильно устали, хотя большинство продолжает героически драться. Противник резко увеличил нажим авиацией, танками. Учитывая сильное снижение огневой мощи, надо считать, что в таком положении мы продержимся максимум 2—3 дня».

В ночь на 1 июля Военный совет Черноморского флота вылетел с Севастополя в Новороссийск с единственного оставшегося в наших руках аэродрома, расположенного около Херсонесского маяка. Первый заместитель адмирала Ф.И. Октябрьского генерал И.Е. Петров после эвакуации на подводной лодке вместе с сыном-офицером старшим начальником в Севастополе оставил командира 109-й стрелковой дивизии генерал-майора П.Г. Новикова, помощником которого по морской части стал капитан третьего ранга Л.Д. Ильичев. При этом Петров издал свой последний приказ, который гласил: «Противник овладел Севастополем. Приказываю: командиру сто девятой стрелковой дивизии генерал-майору Новикову возглавить остатки частей и сражаться до последней возможности, после чего бойцам и командирам пробиваться в горы, к партизанам».

По сути дела, после этого последние защитники Севастополя были обречены на гибель. Руководство обороной сильно осложнялось отсутствием связи с оставшимися войсками. Тем не менее продолжались ожесточенные бои в самом городе за каждый стратегический участок. Ночью защитники Севастополя тщетно ожидали подхода кораблей.

Напоследок генерал-майор Новиков предпринял последнюю удачную атаку. Советские бойцы, поднявшись в атаку, продвинулись на полтора километра, уничтожив много солдат противника и захватив его вооружение. Сам генерал получил несколько ранений.

Поздно вечером 1 июля генерал П.Г. Новиков со своим штабом на сторожевике покинул Севастополь. Но этот сторожевик перехватили итальянские торпедные катера и сопроводили его в Ялту. Новиков и его товарищи попали в плен.

Бои на Херсонесском полуострове продолжались до 4 июля. 72-я немецкая дивизия захватила бронированный ДОС «Максим Горький II», который защищался гарнизоном в несколько тысяч человек. Другие дивизии все более теснили советские части, заставляя их постепенно отступать на самый конец полуострова. При этом защитники неоднократно предпринимали попытки прорваться в ночное время на восток в надежде соединиться с партизанами в горах Яйлы. В этих отчаянных попытках советские бойцы, ведя раненых товарищей под руки, чтобы никто не мог отстать, бросались на противника. По признанию самих немцев, нередко во время этих атак впереди всех находились женщины и девушки-комсомолки. Как пишет Манштейн, когда 4 июля сдались последние советские части, «только из района крайней оконечности полуострова вышло около 30 000 человек. Потери противника в живой силе превосходили наши в несколько раз. Количество захваченных трофеев было огромно». По итогам боев в Крыму Гитлер присвоил Манштейну чин генерал-фельдмаршала, а для всех участников боев был учрежден специальный знак.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница


 
 
Яндекс.Метрика © 2024 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь