Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Ссылки Статьи
Интересные факты о Крыме:

Согласно различным источникам, первое найденное упоминание о Крыме — либо в «Одиссее» Гомера, либо в записях Геродота. В «Одиссее» Крым описан мрачно: «Там киммериян печальная область, покрытая вечно влажным туманом и мглой облаков; никогда не являет оку людей лица лучезарного Гелиос».

Главная страница » Библиотека » В. Рунов, Л. Зайцев. «Битва за Крым 1941—1944 гг. От разгрома до триумфа»

Керченско-Феодосийская десантная операция

В то время, когда немцы вели решительный штурм Севастополя, силы защитников неудержимо таяли. Подвоз подкреплений и боеприпасов по морю транспортами и боевыми кораблями не успевал компенсировать убыль. Создалась угроза, что в первую неделю января 1942 года город падет. В столь трудной обстановке советское командование принимает решение о проведении десантной операции в районе Керчи и Феодосии для того, чтобы оттянуть силы врага от Севастополя.

Керченская группировка противника состояла из частей 46-й пехотной дивизии 11-й немецкой армии, 8-й румынской кавалерийской бригады, двух танковых батальонов, двух полков полевой артиллерии и пяти зенитных артиллерийских дивизионов. К началу января 1942 года группировка врага была усилена 73-й пехотной дивизией. Общая численность ее не превышала 25 тыс. человек. С воздуха войска прикрывали две авиагруппы. Учитывалось, что с началом операции противник может перебросить на Керченский полуостров подкрепления из-под Севастополя. Основа обороны на полуострове представляла собой систему укрепленных опорных пунктов, которые располагались вдоль побережья и состояли из укреплений полевого типа, находившихся в огневой взаимосвязи. Город Феодосия был превращен в узел противодесантной обороны. Его гарнизон насчитывал более 2 тыс. человек. Общая численность вражеских войск на Керченском полуострове достигала: личного состава — до 25 тыс. человек, орудий — до 180, танков — 118.

Кроме того, на аэродромах в районе Керчи базировались две группы авиации, имевшие до 100 самолетов. Она также могла быть поддержана авиацией с аэродромов, расположенных в районах Симферополя, Саки. Действовавшие на Черном море военно-морские силы противника базировались в портах Румынии и Болгарии и активных боевых действий против Черноморского флота не предпринимали, ограничиваясь обеспечением морских сообщений вдоль побережья Болгарии и Румынии.

Замысел операции состоял в том, чтобы одновременной высадкой 51-й (генерал-лейтенант В.Н. Львов) и 44-й (генерал-майор А.Н. Первушин) армий в район Керчи и в Феодосийский порт окружить и уничтожить керченскую группировку противника. В дальнейшем предполагалось развить наступление в глубь полуострова, деблокировать войска Севастопольского оборонительного района и полностью освободить Крым. Высадка войск была возложена на

Черноморский флот и входившую в его состав Азовскую военную флотилию. Общее руководство операцией осуществлял командующий Закавказским (с 30 декабря — Кавказским) фронтом генерал Д.Т. Козлов.

Разработка плана операции была поручена штабу Закавказского фронта, с учетом дополнения его предложениями командования Черноморского флота. Для ее проведения привлекалась львиная доля всех боеспособных сил Черноморского флота и Азовской военной флотилии, ряд частей морской пехоты, а также 51-я и 44-я общевойсковые армии. В состав десантных отрядов вошло несколько танковых рот, укомплектованных легкими танками Т-26 и плавающими танкетками Т-38.

Высадку десантов было намечено осуществить одновременно на широком 250-км фронте побережья Керченского полуострова (от Арабатской Стрелки до Феодосии), что должно было рассредоточить внимание и усилия оборонявшихся войск противника. Главный удар намечалось нанести на феодосийском направлении силами 44-й армии во взаимодействии с Черноморским флотом. Второй удар должна была нанести 51-я армия во взаимодействии с Азовской военной флотилией и Керченской военно-морской базой на керченском направлении. Подготовку операции приказывалось закончить к 19 декабря с тем, чтобы начать ее 21 декабря.

Кроме того, планом Керченско-Феодосийской операции также предусматривалось использование воздушно-десантных войск численностью до бригады для захвата Владиславовки. Прорабатывались и варианты более смелого использования парашютистов вплоть до выброски воздушного десанта на Джанкой — крупнейший узел железных дорог в Крыму к северу от Симферополя.

В соответствии с планом операции 26—27 декабря были высажены десантные отряды на нескольких плацдармах к северу и югу от Керчи. Однако при их высадке десантники понесли серьезные потери, а затем, уже захватив плацдармы, они были окружены противником. Особенно положение высаженных войск усугубилось в последующие два дня, когда сильный шторм и замерзание Азовского моря сорвали доставку подкреплений и снабжения на плацдармы. В итоге цель высаженных десантов — захват Керчи — в первые три дня достигнута не была.

Несмотря на это, было решено в соответствии с планом произвести высадку десанта в район Феодосии. При этом кораблям эскадры были поставлены следующие задачи: высадить передовой отряд десанта в составе двух полков в Феодосийский порт, подавить артиллерийским огнем противодействие врага на участках высадки, а затем поддерживать артиллерией действия десанта.

Для решения этих задач было сформировано два отряда кораблей под общим командованием капитана 1-го ранга Н.Е. Басистого. В отряд высадки и артиллерийской поддержки, которым командовал капитан 1-го ранга В.А. Андреев, вошли крейсера «Красный Кавказ» и «Красный Крым», эскадренные миноносцы «Незаможник», «Железняков» и «Шаумян» (все три — типа «Новик»), а также транспорт «Кубань». Этому отряду был присвоен литер «А». Отряд высадочных средств под командованием капитан-лейтенанта А.И. Иванова был сформирован из тральщиков «Щит», «Взрыв» и 12 катеров-охотников типа МО-4.

Всего в состав первого (штурмового) эшелона высадки вошло два крейсера, три эсминца, два тральщика и 12 катеров МО-4. Непосредственно силы десанта составляли подразделения 251-го горно-стрелкового и 633-го стрелкового полков общей численностью более 5 тыс. бойцов и командиров.

После высадки первого эшелона и захвата плацдарма два отряда транспортов с силами охранения должны были доставить в Феодосию основные силы 44-й армии — 263-ю стрелковую и 63-ю горно-стрелковую дивизии. Также на транспорте «Жан Жорес» к месту высадки десанта доставлялось 20 легких плавающих танков Т-38, на транспорте «Калинин» — 14 танков Т-26.

Всего планом операции предусматривалось тремя эшелонами в Феодосии высадить почти 23 тыс. бойцов 44-й армии. Но морякам в этой десантной операции предстояло сыграть важнейшую роль — обеспечить захват плацдарма высадки.

Для решения этой задачи в составе первого эшелона десанта был сформирован штурмовой отряд морской пехоты численностью 600 человек под командой старшего лейтенанта А.Ф. Айдинова. Вместе со штурмовым отрядом также высаживались отряды разведчиков штаба флота и гидрографического отдела флота, а также корректировочные группы кораблей отряда высадки и артиллерийской поддержки. Этот отряд должны были высадить на сушу с катера МО-4.

Десантный отряд «А» к Феодосии подошел в ночь на 29 декабря, и в 3 часа 48 минут Н.Е. Басистый приказал начать артиллерийскую подготовку высадки.

Корабли открыли огонь по порту и артиллерийским батареям. Первый залп осветительными снарядами дали эсминцы, затем открыли огонь крейсера. В 4 часа высадочные средства начали движение в порту.

Первым в акваторию Феодосийского порта ворвался катер «MО-0131» (командир — лейтенант И.Г. Черняк), вторым — «MO-013» (командир — лейтенант

Н.Н. Власов) с командиром отряда высадочных средств капитан-лейтенантом А.И. Ивановым на борту. Они высадили морских пехотинцев и корректировщиков на Защитный (Длинный) мол.

Высадившуюся группу возглавил командир отряда малых охотников старший лейтенант В.И. Чупов. Морские пехотинцы стремительно захватили здание маяка на молу, а затем начали наступать вдоль мола к берегу. Находившиеся в составе этой группы гидрографы промерили глубины у мола для определения мест швартовки кораблей.

После захвата маяка с него был передан на корабли сигнал «Вход свободен». Получив его, в 4 часа 10 минут Н.Е. Басистый отдал приказ о прорыве в порт тральщиков и эсминцев.

Первым в 4 часа 26 минут ошвартовался у Широкого мола и начал высадку десантников эсминец «Шаумян». Но в это время, придя в себя после неожиданного вторжения, противник сосредоточил огонь на неподвижном корабле. И хотя высадка десантников заняла всего несколько минут, но дебаркация грузов, в основном боеприпасов, требовала значительно большего времени. Поэтому в корабль попало несколько снарядов, осколками которых было убито и ранено около 20 человек. Тем не менее, только полностью закончив выгрузку грузов, «Шаумян» вышел из порта. В таких же сложных условиях происходила высадка десантов в порт с эсминцев «Незаможник» и «Железняков».

Настало время высаживать десанты с крейсеров «Красный Кавказ» и «Красный Крым». Для этого, в соответствии с планом, «Красный Кавказ» должен был ошвартоваться левым бортом к внешней стороне Широкого мола. Однако из-за сильного отжимного ветра выполнить этот маневр ему сразу не удалось. Затем, в 5 часов 08 минут, в этот крейсер попали две мины, их взрывом было убито несколько человек, а в первой трубе начался пожар. Затем вражеский снаряд попал в фок-мачту и вызвал пожар в районе штурманской рубки. В 5 часов 23 минуты артиллерийский снаряд пробил броню и взорвался внутри боевого отделения второй башни. Несмотря на это, крейсер начал высадку десанта.

Все это время крейсер вел огонь по противнику, используя 180-мм пушку главного калибра, 100-мм и 76-мм орудия. Он подавил батареи противника, расположенные на высотах вокруг города, а также рассеял колонну автомобилей с пехотой, подходившую к городу. В 8 часов 15 минут, закончив высадку десанта и выгрузку техники, «Красный Кавказ» отошел от мола на внешний рейд, откуда продолжал вести огонь по противнику на основании данных с корректировочных постов.

Крейсер «Красный Крым» стал на якорь на внешнем рейде в трех кабельтовых от входа в порт и с 4 часов 50 минут также начал высадку десанта, используя сначала корабельные плавсредства, а затем катера МО-4 и тральщик «Щит». Высадка десанта с этого крейсера была закончена в 9 часов 30 минут.

В 7 часов 20 минут в захваченном штурмовым отрядом порту ошвартовался транспорт «Кубань», с которого было высажено 627 человек десанта и выгружено 9 орудий, 6 минометов, 15 автомашин и около 112 т боеприпасов, продовольствия и т. д.

Таким образом, в период с 28 по 31 декабря были перевезены и высажены в районе Феодосии 157-я и 236-я стрелковые дивизии, 63-я горно-стрелковая дивизия и 251-й стрелковый полк 9-й горно-стрелковой дивизии. Всего в составе этих сил насчитывалось 23 тыс. человек личного состава, 1550 лошадей, 34 танка, 109 орудий, 24 миномета, 334 единицы автомашин и тракторов, 734 тонны боеприпасов и 250 тонн других грузов.

К тому времени, с 5 часов утра, уже велись уличные бои в Феодосии. К исходу 29 декабря десантники овладели городом, хотя отдельные группы противника продолжали сопротивление и 30 декабря.

Писатель Константин Симонов, прибывший в Феодосию 1 января 1942 года, увидел такую картину: «Все причалы, весь берег были загромождены ящиками с боеприпасами, еще какими-то ящиками и машинами. Поодаль виднелись фантастические очертания вдребезги разбитых складов, взорванного железа, изогнутых и вздыбленных в небо крыш. У низкой портовой стенки, которую я помнил в Феодосии с детства, с двадцать четвертого года, валялись скрюченные трупы немцев.

Немного поблуждав среди всего этого лабиринта развалин и обломков — результата обстрела нашей артиллерии в ночь высадки и последовавших за нашей высадкой немецких бомбежек, — мы выбрались из пределов порта... По виду и по количеству машин нетрудно было определить, что и где размещалось у немцев. Валявшиеся на улицах трупы иногда были полуголые: немцы, застигнутые врасплох, часто выскакивали из домов в чем попало, а многих убили прямо в домах».

Высадившись в Феодосии и закрепившись в этом городе, силы десанта начали продвижение на запад и юго-запад, в направлениях на Старый Крым, Карагоз и Коктебель, а также в северном направлении на Владиславовку, являвшуюся крупным узлом дорог.

На то время Керченский полуостров удерживался 42-м армейским корпусом немцев из состава 11-й армии под командованием генерал-лейтенанта графа фон Шпонека. В состав этого корпуса входили 46-я пехотная дивизия и ряд отдельных частей. Кроме того, фон Шпонеку также подчинялись румынские 8-я кавалерийская бригада и весьма боеспособная моторизованная бригада под командованием полковника Раду Корне, которая более известна как бригада «Корне». По подсчетам, общая численность войск под управлением Шпонека достигала 35 тыс. человек. Но так как противник не ожидал высадки десанта, то реально оборону несли только дежурные части, а обе румынские бригады в то время находились на марше, далеко к востоку от Феодосии. В случае удачного удара десантных войск на Владиславовку и севернее создавалась угроза того, что 42-й армейский корпус и румынские части могли оказаться отрезанными на Керченском полуострове.

В такой обстановке командир 42-го армейского корпуса принимает решение о выводе войск из Керчи для того, чтобы совместно с румынскими бригадами атаковать десантников в районе Владиславовки и Феодосии с тем, чтобы избежать окружения и соединиться с основными силами 11-й армии. Это позволило советским войсками овладеть Керчью с минимальными усилиями, по существу, бескровно.

При этом основные бои между передовыми частями 44-й советской армии и 42-го армейского корпуса противника 30 декабря — 1 января 1942 года произошли в окрестностях Владиславовки и в самой деревне. Помимо пехоты, артиллерии и румынской кавалерии, в этих боях приняли участие советские танки Т-26, румынские танкетки R-1 и несколько немецких штурмовых орудий StuG. III. Свидетель этих боев немецкий историк Пауль Карель произошедшее под Владиславовкой описывал так:

«Утром 31 декабря 1941 г. передовые батальоны 46-й пехотной дивизии вышли к Парпачскому перешейку. Но головные части советской 63-й стрелковой дивизии оказались там раньше их и овладели Владиславовкой, что к северу от Феодосии...

— Атаковать, прорваться и взять Владиславовку! — приказал генерал Гимер 46-й пехотной дивизии. Войска быстро построились для атаки на ровном заснеженном плато. Ледяной ветер, дувший с Кавказа, пронизывал их тоненькие шинельки и заставлял кровь стыть в жилах. Слезы слабости и беспомощности стекали по небритым щекам.

Измотанные полки продвинулись еще на шесть с половиной километров. Потом остановились. Обессилев, солдаты просто падали в снег».

Но это лирика, хоть и горькая... В боях под Владиславовкой 42-й армейский корпус немцев понес тяжелое поражение, была утрачена практически вся его тяжелая материальная часть, и прежде всего вся артиллерия. За советскими войсками остались Керчь, Феодосия, весь Керченский полуостров. Однако в последующем войскам 44-й и 51-й армий не удалось продвинуться дальше на запад — на Джанкой и Симферополь. Манштейн, сняв несколько дивизий из-под Севастополя, смог остановить советское наступление в районе Владиславовки и Киета.

С целью развития наступления решением советского командования 31 декабря в районе деревни Ак-Моная, расположенной у основания косы Арабатская Стрелка, северо-восточнее Владиславовки, был высажен воздушный десант силой до батальона под командованием майора Няшина. Высадка производилась группой из 19 тяжелых бомбардировщиков особого назначения ТБ-3 из состава 250-го и 14-го тяжелых бомбардировочных авиаполков.

Сразу же после высадки советские парашютисты захватили немецкий опорный пункт и береговую батарею в районе Ак-Моная. О том, как это произошло, позже вспоминал участник десанта С.П. Выскубов:

«Гитлеровцы бросали машины, вооружение, имущество и бежали на запад Крымского полуострова...

Рядом с нами действовала группа, возглавляемая командиром батальона Няшиным. Десантники напали на конвой, сопровождавший колонну советских военнопленных, и уничтожили его, освободив шестьдесят человек, часть которых тут же вооружили трофейным оружием.

Вскоре все вместе совершили налет на село Киет, где находился румынский пехотный полк. Операция эта была такой стремительной, что противник оставил все свое имущество, штабные документы, военные карты и в ужасе бежал, неся большие потери...

...Через несколько дней на пароходе «Анатолий Серов» мы возвратились из своего первого рейда в Краснодар, представив разведотделу фронта ценный трофей — штабные документы 46-й немецкой пехотной дивизии и румынского полка, а также оперативные разведывательные сводки и приказы по 42-му корпусу 11-й немецкой армии, две шифровальные машины».

В итоге проведения Керченско-Феодосийской десантной операции за несколько дней боевых действий советская морская пехота, сухопутная армия, парашютисты смогли отбить у противника порты Керчь и Феодосию, а также множество других населенных пунктов и продвинуться на запад на 100—110 км.

В боях противник понес существенные людские потери, было захвачено 100 различных орудий и минометов, а также свыше 800 грузовиков и автомобилей. Но главное — была решена важнейшая стратегическая задача: немецкое командование было вынуждено прервать штурм Севастополя в самый критический момент.

Гитлер был очень недоволен действиями командира 42-го армейского корпуса генерала фон Шпонека. За паническое оставление Керчи он был снят с должности, предан суду и приговорен к расстрелу. Правда, в последний момент Гитлер личным указом заменил расстрел генерала тюремным заключением, но 23 июля 1944 года фон Шпонек все-таки был казнен во время массовых репрессий, последовавших вслед за покушением на Гитлера.

* * *

Определенный интерес представляет то, как описывает события, произошедшие в районе Керчи и Феодосии, в своих мемуарах командующий 11-й немецкой армией Э. фон Манштейн в своей книге «Утерянные победы». Читателю этот материал предлагается с небольшими сокращениями:

«26 декабря противник, переправив две дивизии через Керченский залив, высадил десанты по обе стороны от города Керчи. Затем последовала высадка более мелких десантов на северном побережье полуострова.

Командование 42-го ак (генерал граф Шпонек), имевшее в своем распоряжении для обороны полуострова только одну 46-ю пд, оказалось, конечно, в незавидном положении. Граф Шпонек поэтому запросил у командования армии разрешения на оставление Керченского полуострова, имея в виду запереть выходы из него у Парпачского перешейка. Но командование армии не разделяло его мнения...

Командование армии приказало 42-му ак, используя слабость только что высадившегося противника, сбросить его в море. Для того чтобы/выполнить эту задачу/командование армии направило в район Феодосии... 4-ю румынскую горную бригаду... 8 румынскую кавалерийскую бригаду и... последний из полков отводимой из Крыма 73-й пд (усиленный 213-й пп).

46-й пд действительно удалось к 28 декабря ликвидировать плацдармы противника севернее и южнее Керчи, за исключением небольшой полосы земли на северном побережье. Тем не менее граф Шпонек вторично запросил разрешения оставить Керченский полуостров. Командование армии категорически возражало против этого.

29 декабря мы получили донесение из Феодосии, что ночью противник там высадил десант под прикрытием значительных сил флота. Незначительные силы наших войск, стоявшие под Феодосией (один саперный батальон, противотанковая истребительная артиллерия и несколько береговых батарей; румыны прибыли в Феодосию только в течение первой половины дня), не в состоянии были помешать высадке. Телефонная связь со штабом 42-го корпуса, находившимся примерно в центре полуострова, была прервана.

В 10 часов от него была получена радиограмма о том, что граф Шпонек, ввиду высадки противником десанта у Феодосии приказал немедленно оставить Керченский полуостров. Приказ командования армии, запрещавший этот отход, уже не был принят радиостанцией штаба корпуса. Хотя и можно было согласиться с опасением штаба корпуса, который боялся оказаться отрезанным с 46-й пд на Керченском полуострове высадившимся десантом противника, мы все же считали, что чересчур поспешный отход ни в коей мере не может способствовать улучшению обстановки...

Одновременно с приказом, запрещавшим оставлять Керченский полуостров (этот приказ, как было сказано выше, уже не смог быть принят штабом 42-го ак), командование армии отдало приказ румынскому горному корпусу силами названных выше двух бригад и находившегося на подходе румынского моторизованного полка немедленно сбросить в море высадившийся у Феодосии десант противника. Мы, правда, не питали иллюзий относительно наступательного духа румынских соединений. Но противник не мог еще располагать у Феодосии крупными силами на суше. Решительными действиями можно было использовать эту его слабость. Мы имели основания надеяться, что румынам, по меньшей мере, удастся удержать противника в пределах небольшого плацдарма у Феодосии, пока не подойдут немецкие войска. Но и этой надежде не суждено было сбыться. Наступление румынского горного корпуса на Феодосию не только не имело успеха, но более того, румыны отступили перед немногими советскими танками, отойдя от рубежа восточнее города Старый Крым.

46-я пд форсированным маршем вышла на Парпачский перешеек. Но при этом ей пришлось оставить на обледенелых дорогах большинство своих орудий. К тому же ее личный состав был совершенно изнурен тяготами этого отступления.

Вслед за 46-й пд противник сразу же смог начать преследование с оставшихся за ним небольших плацдармов. Керченский пролив замерз, что позволило противнику быстро подтянуть новые силы. Если бы противник использовал выгоду создавшегося положения и быстро стал бы преследовать 46-ю пд от Керчи, а также ударил решительно вслед отходившим от Феодосии румынам, то создалась бы обстановка, безнадежная не только для этого вновь возникшего участка Восточного фронта 11-й армии. Решалась бы судьба всей 11-й армии. Более решительный противник мог бы стремительным прорывом на Джанкой парализовать все снабжение армии. Отозванные от Севастополя войска — 170-я пд, а после прекращения наступления с севера и 132-я пд — могли прибыть в район западнее или северо-западнее Феодосии не раньше чем через 14 дней.

Но противник не сумел использовать благоприятный момент... Из захваченных нами оперативных карт было видно, что высадившаяся у Феодосии 4-я армия имела только одну цель — выйти к 4 января в район западнее и северо-западнее города Старый Крым имевшимися к этому времени в ее распоряжении шестью дивизиями, чтобы затем занять оборону на достигнутом рубеже... Но противник не достиг в действительности даже упомянутого выше рубежа западнее города Старый Крым.

Наступавшая через Керчь 51-я армия преследовала 46-ю пд очень нерешительно. Высадившаяся же у Феодосии 44-я армия... к нашему удивлению, направила свои главные силы... на восток, навстречу 51-й армии. Противник явно видел перед собой только свою тактическую цель — уничтожение наших сил на Керченском полуострове — и совершенно упустил из виду оперативную цель — пересечение основной жизненной артерии 11-й армии.

Таким образом, нам удалось создать из измотанной 46-й пд, прибывшего тем временем усиленного 213-го пп и румынских частей очень, правда, непрочный фронт прикрытия на рубеже северные отроги Яйлы у Старого Крыма — побережье Сиваша западнее Ак-Монай. На укрепление румынских частей были посланы все офицеры, унтер-офицеры и солдаты (в том числе из состава штаба армии), которых можно было высвободить, они же должны были обеспечить правильное использование тяжелого оружия румынами...

Наконец, 15 января все было готово для нанесения контрудара на Феодосию силами 30-го и 42-го ак. Нелегко было все же решиться на это наступление. Оно должно было вестись тремя с половиной немецкими дивизиями и одной румынской горной бригадой против противника, силы которого возросли теперь до восьми дивизий и двух бригад. В то время как противник располагал танками, хотя и в ограниченном количестве, у нас не было ни одного. Поддержка авиации стояла под вопросом из-за нелетной погоды. Тем не менее... благодаря храбрости войск... наступление имело успех... К 18 января Феодосия была в наших руках. Противник потерял 6700 человек убитыми, 10 000 пленными, 177 орудий и 85 танков»1.

Также определенный интерес представляет собой мнение Э. фон Манштейна относительно дела генерала Шпонека, являвшегося его непосредственным подчиненным. В частности, он писал, что «дело графа Шпонека показывает, насколько трагична бывает для военачальника коллизия между обязанностью выполнять приказ и своим собственным мнением об оперативной необходимости. Он знает, что, не подчиняясь приказу, он рискует головой, и тем не менее он может оказаться перед необходимостью действовать вопреки приказу...

Получив донесение о том, что, вопреки неоднократным приказам командующего армией, запрещавшим отход с Керченского полуострова, командир корпуса все же приказал своим войскам отойти, я отстранил графа Шпонека от командования... потому, что не был уверен, что он способен был в то время справиться с критической обстановкой, сложившейся на Керченском полуострове...

В качестве обстоятельства, смягчающего вину графа Шпонека, обязательно следовало признать, что он очутился в чрезвычайно затруднительном положении, что он, попав в чрезвычайно сложную обстановку, был глубоко убежден, что иначе поступить нельзя.

Как только я узнал о приговоре, я в рапорте на имя командующего группой армий вступился за графа Шпонека и потребовал, чтобы прежде всего еще раз выслушали меня. Генерал-фельдмаршал фон Бок полностью поддержал мою позицию. Однако мы получили только ответ Кейтеля, в совершенно неоправданно резкой форме отклонявший нашу точку зрения... Мои неоднократные попытки добиться полной реабилитации/Шпонека/остались безуспешными. Потом он подло был расстрелян по приказу Гиммлера после 20 июля 1944 г.»2.

Таким образом, как вышестоящий командир генерал-фельдмаршал Э. фон Манштейн, в определенной мере, даже оправдывает самовольный поступок своего подчиненного, ссылаясь на оперативную рациональность его решения в сложившейся обстановке. С одной стороны, это несколько новый подход к отношениям между начальником и подчиненным, с другой — и это не следует забывать — книга Манштейном была написана уже после окончания войны, в то время, когда открыто обвинять Гитлера в несправедливости было уже не опасно. Не исключено, что именно последнее обстоятельство и сыграло решающую роль в его оценках и выводах.

В целом, если говорить о Керченско-Феодосийской операции, нужно отметить, что это первая крупная десантная операция Красной Армии с начала Великой Отечественной войны. Ее проведение в значительной степени способствовало улучшению обстановки на южном крыле советско-германского фронта, привело к срыву второго наступления противника на Севастополь. Советские войска с овладением Керченским полуостровом в начале 1942 года ликвидировали угрозу наступления противника со стороны Крыма на Кубань и Кавказ.

Она продолжалась в течение девяти суток и велась на фронте около 250 км. Максимальная глубина продвижения советских войск составила 110 км, среднесуточные темпы наступления стрелковых соединений колебались в пределах 10—12 км в сутки. В ходе этой операции советские войска (вместе с флотом) безвозвратно потеряли убитыми, пленными и пропавшими без вести почти 35 тыс. человек, ранеными и больными — около 9,5 тыс. человек3.

В то же время данная десантная операция, как наиболее сложный способ боевых действий, показала необходимость особой четкости при ее подготовке и проведении, особенно в области управления сухопутными, морскими и воздушными силами.

Надо признать, что в этой операции единого командования, по существу, не было. Командующий Кавказским фронтом имел командный пункт в Тбилиси, а оперативную группу — в Краснодаре. Командование Черноморского флота находилось в Новороссийске и также не могло осуществлять общего руководства операцией, так как Азовская военная флотилия и Керченская военно-морская база были оперативно подчинены командующему 51-й армией. В то же время командующий Азовской военной флотилией и командир Керченской военно-морской базы находились на суше и, следовательно, не могли управлять всеми отрядами на море. К тому же отряды кораблей в море единым командованием не объединялись.

В результате крупных недостатков в управлении десанты, высаженные в районе Керчи и в Феодосии, задерживались у пунктов высадки и медленно продвигались в глубь Керченского полуострова. Противник вытеснялся с полуострова, но не был окружен и уничтожен.

Скрытности подготовки, внезапности и стремительности высадки десантов в операции достигнуть не удалось. Посадка войск на суда была обнаружена воздушной разведкой противника, так как проводилась не только в ночное время, но и днем. Нарушалась также скрытность перехода отрядов Азовской военной флотилией и Керченской военно-морской базой — большинство из них не успело закончить переход морем к утру.

Для огневого обеспечения высадки десанта в Азовской военной флотилии не был сформирован специальный отряд корабельной поддержки, отряды же кораблей не имели достаточных огневых средств, в связи с чем десанты несли значительные потери от огня противника при высадке.

Операции наглядно показали огромное значение авиационного обеспечения десантов, а также значение системы противовоздушной обороны. Военно-воздушные силы Черноморского флота не выполнили главной своей задачи по завоеванию господства в воздухе. Вследствие удаленности аэродромов наша истребительная авиация не могла организовать надежного прикрытия с воздуха десантных отрядов при переходе морем, в районах высадки, особенно в наиболее отдаленных местах (мыс Зюк, Феодосия), а также в период развития операции на суше. Отказавшись от высадки воздушного десанта во Владиславовке, советское командование было лишено возможности быстро перебазировать часть истребительной авиации на местный аэродром, откуда можно было организовывать эффективную поддержку войск. В то же время активность советской авиации была достаточно высокой. Так, за период с 26 декабря по 2 января она произвела 1250 самолето-вылетов.

В операции не уделялось должного внимания организации обороны пунктов высадки, захваченных первыми бросками десанта. Часто подразделения, составлявшего эти силы, стремились максимально продвигаться в глубину при том, что оставались открытыми фланги. Противник, нанося удары по флангам, препятствовал высадке последующих эшелонов.

Азовская военная флотилия и Керченская военно-морская база не уделяли достаточного внимания организации связи с привлеченными к операции плавучими средствами (сейнеры, буксиры). При выходе в море связь с указанными средствами, как правило, прекращалась. Неудовлетворительно сработала служба погоды. Все это в целом существенно снизило эффективность операции и отрицательно повлияло на ход ее и исход.

Примечания

1. Манштейн Э. Утерянные победы. М.: АСТ, 2003. С. 255—258.

2. Манштейн Э. Утерянные победы. С. 258—264.

3. Россия и СССР в войнах XX века. Статистическое исследование. М., 2001. С. 277.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница


 
 
Яндекс.Метрика © 2024 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь