Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Ссылки Статьи
Интересные факты о Крыме:

В Крыму находится самая длинная в мире троллейбусная линия протяженностью 95 километров. Маршрут связывает столицу Автономной Республики Крым, Симферополь, с неофициальной курортной столицей — Ялтой.

Главная страница » Библиотека » В. Рунов, Л. Зайцев. «Битва за Крым 1941—1944 гг. От разгрома до триумфа»

Десант в районе Евпатории

В начале 1942 года немцы предприняли очередные попытки овладеть Севастополем. Чтобы оттянуть силы противника от главной базы Черноморского флота и блокировать его резервы, командование Севастопольского оборонительного района приняло решение высадить на Крымское побережье несколько тактических десантов.

Силы десанта 4 января были сосредоточены в Стрелецкой бухте. В их состав входили подразделения 2-го полка морской пехоты под командованием капитан-лейтенанта Г. Бузинова (533 человека), три группы разведчиков штаба Черноморского флота, которыми командовали капитан В. Топчиев, капитан-лейтенант И. Литовчук и старший лейтенант Н. Панасенко. Кроме того, в состав десанта вошел сводный отряд, состоявший из пограничников и милиционеров. Его возглавил начальник евпаторийского городского отдела НКВД капитан милиции П. Березкин, который направлялся в город со специальным заданием. Всего 740 человек, три легких артиллерийских тягача Т-20 «Комсомолец» с тремя 45-мм орудиями и два плавающих танка Т-37.

Боевая задача, как это понимается в настоящее время, десанту не ставилась. Она обрисовывалась только в общих чертах: захватить плацдарм, город и обеспечить высадку второй волны десанта. При решении этой задачи командир должен был «действовать по обстановке». Силы и время высадки второй волны десанта также не указывались, точно так же, как и порядок отхода в случае неудачного исхода первых боев.

После погрузки сил десанта, поздно вечером 4 января отряд кораблей в составе тральщика «Взрыватель», морского буксира СП-14 и семи морских охотников типа МО-IV под общим командованием капитана 2-го ранга Н. Буслаева вышел в море и взял курс на Евпаторию. Шли без огней, соблюдая полную светомаскировку. В 2 часа 40 минут 5 января корабли подошли к точке развертывания и по сигналу с флагмана устремились к заранее намеченным пунктам высадки десанта.

Высадка началась 5 января, ровно в 3 часа ночи, и была полной неожиданностью для противника, который не оказывал ни малейшего сопротивления. Благодаря этому четыре морских охотника одновременно ошвартовались у Хлебной и Товарной пристаней Евпатории, разгрузились, беспрепятственно отошли и заняли позиции на рейде. Следом к причалам подошла еще пара охотников, которые зажгли сигнальные огни, обозначив створы для подхода и швартовки тральщика и буксира. Находившиеся на них десантники стали готовить сходни для выгрузки тяжелой техники. Все это время седьмой катер, находясь у входа в порт, координировал по рации действия кораблей и подразделений десанта.

Но так долго продолжаться не могло. Когда с тральщика начали выгружать последний тягач с орудием, акваторию порта прорезали лучи прожекторов. И сразу же открыла огонь румынская береговая батарея. Затем заработало несколько пулеметов. Корабли десанта открыли ответный огонь. В Севастополь была передана телеграмма: «Высадку продолжаем под сильным артиллерийско-пулеметным огнем противника. Буслаев». А в следующую минуту тральщик накрыл залп румынских пушек. Командир десанта, находившийся на кормовом мостике «Взрывателя», погиб. Погиб весь расчет кормового 45-мм орудия, а взрывной волной артиллерийский тягач был сброшен в воду. В Севастополь полетела следующая телеграмма: «Буслаев убит. Принял командование операцией. Полковой комиссар Бойко».

Высадив десант и выгрузив боеприпасы, тральщик «Взрыватель» и морской буксир СП-14 отошли в море. Вскоре к ним присоединились шесть катеров. На рейде оставался лишь морской охотник МО-041, который должен был забирать раненых и доставлять их на корабли.

Выгрузившийся на берег десант остро нуждался в огневой поддержке. Оставшееся невредимым 100-мм носовое орудие тральщика открыло огонь по целям на берегу. К нему тотчас присоединились «сорокапятки» морских охотников. Но так как цели заранее разведаны не были и целеуказание отсутствовало то огонь велся практически вслепую и был малоэффективен.

Между тем бои на улицах Евпатории разгорались. Немцев в городе практически не было. Основные силы гарнизона составляли румынский артиллерийский и кавалерийский полки, всю внутреннюю службу несли полицейские подразделения, сформированные из крымских татар. Эти обстоятельства способствовали тому, что большая часть города довольно быстро оказалась в руках десантников.

Ожесточенное сопротивление десантники встретили лишь у гостиницы «Крым», на крыше которой немцы успели установить крупнокалиберные пулеметы, и у здания поликлиники санатория «Ударник», где располагалось гестапо. Советские моряки пулемет на крыше гостиницы забросали гранатами. Но справиться с гестаповцами оказалось намного сложнее.

Они дрались с отчаянием обреченных и в плен не сдавались.

На других направлениях десантникам сопутствовала удача. Группа разведчиков капитан-лейтенанта Литовчука, скрытно подобравшись, забросала гранатами береговую батарею, расположенную на мысе Карантинный, и захватила расположенную там же электростанцию. Еще две батареи, расположенные у складов конторы «Заготзерно», были уничтожены ротой старшего лейтенанта Шустова. Но истинная удача еще была впереди. Перебив немногочисленную охрану, морские пехотинцы ворвались в лагерь для военнопленных и освободили более 500 находившихся в нем бойцов и командиров Красной Армии. Из числа освобожденных около 200 человек пожелали тут же примкнуть к десанту, и из них был сформирован отдельный отряд.

Тем временем отряд милиционеров и пограничников во главе с капитаном Березкиным занял управление городской полиции и жандармерии. Им в руки попали личные дела всех изменников родины, изъявивших желание служить оккупантам, списки полицейской агентуры и осведомителей. Сейфы с этими и другими важными документами немедленно были доставлены на берег и на одном из морских охотников отправлены в Севастополь.

Уже первый бой показал, что приданные десанту легкие плавающие танки Т-37 оказались малоэффективными в городских условиях. Один из них действовал в составе группы морских пехотинцев, высадившейся на Товарной пристани. Войдя в город, экипаж танка расстрелял из пулеметов прожектора и артиллерийских корректировщиков, располагавшихся на крыше гостиницы «Бо-Риваж», после чего машина в сопровождении десантников двинулась в сторону железнодорожного вокзала. На переезде Т-37 уничтожил из пулемета румынский грузовик и находившихся в нем солдат, но в завязавшейся перестрелке был убит командир танка, неосмотрительно высунувшийся из люка. После этого механик-водитель почему-то решил оставить исправный танк и, сняв пулемет, пешим присоединился к морским пехотинцам. Второй танк был подбит буквально в первые минуты боя на площади Металлистов.

К рассвету 5 января практически весь старый город был очищен от гитлеровцев. Штаб десанта разместился в гостинице «Крым», и с наступлением утра туда начали стекаться жители Евпатории — бывшие участники истребительных батальонов и полка народного ополчения, сформированных в городе перед приходом фашистов. Теперь эти люди требовали раздать им трофейное оружие, которого было достаточно. В результате пополнения первоначальные силы десанта значительно возросли. Все с нетерпение ждали прибытия второй волны десанта — основных сил 2-го полка морской пехоты с артиллерий и бронетехникой. Но ветер крепчал, волны росли, начинался шторм, сила которого к 9 часам достигала 8 баллов...

В это время немцы спешно перебрасывали к Евпатории свой 105-й пехотный полк, снятый из-под Балаклавы, а также 22-й разведывательный, 70-й саперный батальоны и три батареи 105-мм орудий. На поддержку этих сил с воздуха была нацелена 77-я бомбардировочная эскадрилья, перед которой, в качестве первостепенной, была поставлена задача по уничтожению кораблей десанта, находившихся на рейде Евпатории.

В 5 января 10 часов, создав почти пятикратное превосходство в живой силе и трехкратное в артиллерии, немцы и румыны начали наступление. «Юнкерсы», которым от аэродрома базирования до Евпатории было всего 15 минут лета, наносили один бомбоштурмовой удар за другим, поражая места скопления сил десанта.

В то же время отряды десантников, присоединившихся к ним горожан и военнопленных, по причине отсутствия связи, не могли создать единого фронта обороны. Бой практически сразу распался на отдельные очаги. Но десантники держались, отчаянно обороняя каждый дом. Об этом, в частности, пишет в своем дневнике командир немецкого 70-го саперного батальона подполковник Хуберт Риттер фон Хайгль: «К 14 часам, беря дом за домом, нам удалось вновь закрепиться в старом городе. Наступление продолжалось после эффективного ввода в бой самолетов. Продвижение вперед мои саперы обеспечивали собственными средствами борьбы: огнеметами, подрывными боеприпасами и бензином. Но все равно из-за каждого угла, из едва укрепленных убежищ обязательно кто-либо показывался и стрелял в нас».

Во время этого боя тральщик, буксир и морские охотники маневрировали в акватории Евпаторийской бухты, стремясь избежать бомбовых ударов, и, когда позволяла обстановка, вели огонь по целям на берегу.

При этом каждый из охотников потерял почти половину своего экипажа, получил не менее десятка пробоин от осколков авиабомб.

Но особенно досталось тральщику «Взрыватель». Немецкие самолеты буквально роились над ним. Временами корабль полностью скрывался за стеной воды. В корпусе было множество мелких повреждений, вышел из строя носовой дизель. К этому времени на тральщике находилось большое количество раненых, переправленных катерами с берега. Но из-за разбитой радиостанции приказа на отход командир капитан-лейтенант Трясцын получить не мог, а самостоятельно уйти не смел. Он помнил, что десятью днями ранее в ходе Керченско-Феодосийской десантной операции БТЩ Т-412 «Арсений Раскин», за два дня израсходовав боезапас и будучи перегруженный ранеными, без приказа вернулся в Новороссийск. Командира и комиссара корабля за самовольное оставление района операции приговорили к расстрелу. Правда, в самый последний момент приговор был заменен на разжалование в рядовые и отправку на фронт...

Между тем события в городе складывались не в пользу сил десанта. В 11 часов на «Взрывателе» получили радиограмму из гостиницы «Крым» от комбата Бузинова. Она гласила: «Положение угрожающее, требуется немедленная помощь людьми, авиацией, кораблями». Эта радиограмма была немедленно ретранслирована в Севастополь. Больше сообщений с берега не поступало, хотя перестрелка и взрывы в городе не стихали вплоть до наступления темноты. По всей Евпатории происходило множество мелких схваток, каждая из которых неминуемо заканчивалась гибелью десантников.

Кровавая драма произошла в городской больнице. Ворвавшиеся в нее фашисты нашли в палатах около 50 тяжелораненых моряков, которым оказывали помощь местные врачи и санитары. Все они вместе с медперсоналом тут же были расстреляны во дворе госпиталя.

Оценив безнадежность дальнейшего сопротивления в городе, командир десанта через посыльных передал приказ отдельным группам десантников отходить в порт. Он надеялся таким образом удержать хотя бы часть побережья с пригодными для высадки причалами. Но выполнить на практике это не удалось, так как причал также уже был занят противником.

В 17 часов все уцелевшие десантники собрались в гостинице «Крым». Подсчет сил показал, что в распоряжении командира десанта оставалось 123 моряка и около 200 бойцов из числа освобожденных пленных и местных жителей. Хотя все они и были с оружием, но практически без патронов. Стало ясно, что десант обречен.

В этой обстановке капитан-лейтенант Бузинов принял решение разделиться на небольшие группы и пробиваться из города в степь, пытаясь под покровом темноты добраться до Мамайских каменоломен.

Прикрывать отход товарищей остались 46 морских пехотинцев. Забаррикадировав двери и окна первого этажа гостиницы, они приняли свой последний бой, который завершился лишь утром 6 января. Подполковник фон Хайгль этот бой описал следующим образом: «До наступления дня мы так приблизились к последнему очагу сопротивления, что отход русской пехоты стал невозможен. Мне с моей ударной группой с огнеметами, взрывчатыми зарядами и четырьмя канистрами бензина удалось захватить подвальное помещение. Русские обороняли последний бастион невероятно мужественно до их и его полного уничтожения».

Немцы, потеряв надежду овладеть зданием штурмом, взорвали гостиницу, похоронив под ее руинами отважных последних десантников!!!

К сожалению, отход основных сил десанта также не удался. Сам капитан-лейтенант Бузинов вместе с 17 товарищами был окружен немцами у деревни

Колоски, где на вершине кургана они и приняли свой последний бой. Вечной памятью этих героев стали остатки флотских блях и ремней, ленточки от бескозырок, много стреляных гильз и полевая сумка комбата Бузинова, обнаруженные совершенно случайно на кургане во время археологических раскопок в 1977 году. Всего же из тех, кто уходил из Евпатории по суше, до Севастополя смогли добраться лишь четверо...

Не менее трагично сложилась судьба тральщика «Взрыватель» и остававшихся на его борту моряков. Он и сопровождавшие его охотники продержались на рейде до наступления темноты. Все это время команды боролись со штормом и по мере сил производили ремонт плавсредств.

С наступлением темноты налеты и обстрел с берега прекратились, бой в городе стих, но шторм продолжался. Около 22 часов в пяти километрах юго-восточнее от Евпатории «Взрыватель» выбросило на берег. Корпус, поврежденный во многих местах, дал течь, вода хлынула в отсеки. Раненых начали переносить на верхние палубы. В штаб флота была отправлена радиограмма: «Самостоятельно сняться с мели не можем. Спасите команду и корабль, с рассветом будет поздно».

Ответа не последовало. Обстановка с каждой минутой усложнялась. Вскоре вода залила машинные отделения, тральщик лишился электроэнергии, и связь с ним прекратилась...

О том, что произошло дальше, стало известно со слов единственного оставшегося в живых матроса Ивана Клименко. Он рассказал, что командир «Взрывателя», осознавая всю безнадежность положения, приказал уничтожить документацию и заминировать тральщик. Моряки собрались в носовом кубрике и заняли оборону у иллюминаторов корабля.

Наступило утро 6 января, шторм продолжался. Один из морских охотников попытался подойти к тральщику, но безуспешно. После этого катера, дав прощальные гудки, взяли курс на Севастополь.

Около 8 часов немцы обнаружили неподвижный корабль, еще через час подтянули к нему пехоту, артиллерию, несколько танков. Сначала через громкоговорители они предложили советским морякам сдаться, но в ответ раздались винтовочные и автоматные выстрелы. Тогда вражеские танки и орудия открыли огонь прямой наводкой, расстреливая беспомощный тральщик с дистанции двести метров. Казалось, никто не должен был уцелеть в таком аду. Но когда на изуродованный корабль попыталась взойти вражеская пехота, навстречу ей поднялись чудом уцелевшие моряки, на палубе и в отсеках «Взрывателя» закипела рукопашная схватка. Не выдержав ее, немцы бежали!

После этого возобновился и продолжался в течение нескольких часов расстрел корабля артиллерией и танками. После этого на него осторожно взошла вражеская пехота. Из внутренностей «Взрывателя» на берег немцы выволокли 19 раненых моряков во главе с командиром БЧ-5 лейтенантом И. Клюкиным, которых тут же расстреляли.

Матрос Иван Клименко остался живым только потому, что незадолго до конца последнего боя лейтенант Клюкин приказал ему, до войны участвовавшему в марафонских заплывах, попытаться вплавь добраться до Севастополя и передать, что тральщик погиб, но не сдался. Клименко, облачившись в спасательный жилет, сумел проплыть 17 миль в штормовом море, где температура воды составляла всего лишь +6 градусов по Цельсию. Возле Николаевки его, уже терявшего сознание, подобрали торпедные катера.

Разбитый, занесенный песком корпус тральщика до 1947 года покоился на берегу, являясь своеобразным памятником мужества его экипажа.

А в 1970 году на месте гибели «Взрывателя» был установлен памятник работы скульптора Н.И. Брацуна, увековечивший подвиг моряков.

* * *

В завершение раздела предлагается выдержка из мемуаров Э. фон Манштейна в отношении десанта в район Евпатории:

«5 января последовала новая высадка русских войск под прикрытием флота в порту Евпатории. Одновременно в городе вспыхнуло восстание, в котором участвовала часть населения, а также просочившиеся, по-видимому, извне партизаны. Незначительные силы охранения, выделенные для обороны города и порта, не смогли помешать высадке и подавить восстание. Румынский артиллерийский полк, предназначенный для береговой обороны, оставил свои позиции...

Хотя обстановка на феодосийском участке была очень серьезной, командование армии вынуждено было все-таки решиться на то, чтобы повернуть первый же направлявшийся туда на автомашинах с южного фронта из-под Севастополя полк (105-й пп) и послать его в Евпаторию с задачей возможно скорее уничтожить высадившиеся здесь войска и поддерживающие их вооруженные элементы из населения. Находившиеся в распоряжении командования армии разведывательный батальон 22-й пд, несколько батарей и 70-й саперный батальон уже ранее были направлены в Евпаторию.

Посланным в Евпаторию частям, находившимся сначала под командованием полковника фон Гейгля, а затем полковника Мюллера (командира 105-го пп), удалось в тяжелых уличных боях одержать верх над противником. Особенно упорное сопротивление оказывали повстанцы и партизаны, засевшие в большом здании. Не оставалось, наконец, ничего другого, как подорвать это здание с помощью штурмовых групп саперов.

В боях в Евпатории наряду со многими храбрыми солдатами пал смертью героя и командир 22-го разведывательного батальона, подполковник фон Боддин... Он был застрелен в спину партизанами, находившимися в засаде.

7 января бой в Евпатории был окончен. Высадившиеся войска русских были частично уничтожены, частично взяты в плен. Было убито около 1200 вооруженных партизан»1.

Таким образом, десант советских войск в район Евпатории нельзя считать удачным. Более того, в процессе его подготовки и проведения проявился ряд существенных ошибок советского командования, не совместимых с требованиями современного военного искусства. Несмотря на это, подвиг участников этого десанта нисколько не теряет своей значимости в контексте истории борьбы за Крым в годы Великой Отечественной войны.

Примечания

1. Манштейн Э. Утерянные победы. С. 262—264.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница


 
 
Яндекс.Метрика © 2024 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь