Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Ссылки Статьи
Интересные факты о Крыме:

Кацивели раньше был исключительно научным центром: там находится отделение Морского гидрофизического института АН им. Шулейкина, лаборатории Гелиотехнической базы, отдел радиоастрономии Крымской астрофизической обсерватории и др. История оставила заметный след на пейзажах поселка.

Главная страница » Библиотека » Н.Ф. Тарасенко. «Дом Грина: Краеведческий очерк»

«Пешком на революцию»

«Мечтатель» Грин был весьма чуток к вопросам текущего момента.

Известно, что художник не творит для потомков. Художник старается только для современников; «отправляться к потомкам» — это уже помимо его желания: по причине особой долговечности красок, а еще — из-за амбиций враждебной моды, более стойкой, чем нервная авторская жизнь.

Междустрочия и намеки, воспринимавшиеся читателем-современником с лету, позднее нуждаются в расшифровке. Убористый комментарий сопровождает хорошо изученных классиков. С Грином иначе: многое только-только приоткрывается.

Первый же брошенный исследователем взгляд1 способен обнаружить вещи весьма неожиданные. Выясняется, что изображенный Грином в рассказе «Возвращенный ад» (опубликован в 1915 году) некий Гуктас, лидер партии Осеннего Месяца, есть явный намек на известного в те годы Гучкова, а «партия Осеннего Месяца» — это так называемый «Союз 17 октября», главная контрреволюционная партия помещиков и капиталистов, руководящая партия III Думы.

Таким же «прямым экскурсом в политическую жизнь страны» смотрится более ранняя вещь Грина «Трагедия плоскогорья Суан» (опубликована в 1912 году): бешеный мизантроп и убийца Блюм представлялся тогдашнему читателю сатирой на «доморощенных ницшеанцев», кои начали появляться на авансцене в годы столыпинщины.

Позднее, складываясь как писатель-романтик, Грин постарался совершенно уйти от подобного рода прямых уподоблений. Реальные силы добра и зла сталкиваются в придуманной стране, в обличьях романтизированных героев, под условными именами, по возможности освобожденные от «местного колорита».

Мы мало что знаем о жизни Грина в последние предреволюционные годы. Известно, что в 1915 году писатель жил один, в «меблированных комнатах Пименова». С началом войны 1914 года охранка «на всякий случай» учредила за ним слежку. Последний «дневник слежки» помечен 6 июня 1915 года.

В конце 1916 года за непочтительный отзыв о царе в публичном месте Грину предложено покинуть Петроград. Писатель поселился в 72-х верстах от города, на станции Лоунатйоки, в домике среди леса. Услыхав, что произошла Февральская революция, Грин немедленно отправляется в Петроград, проходит семьдесят верст пешком (поезда в тот момент не ходили). Он пишет очерк «Пешком на революцию» и публикует его в альманахе «Революция в Петрограде» (1917).

В первые послеоктябрьские дни писатель был в Петрограде. Его встречали на митингах. Более семидесяти рассказов, стихотворений, даже фельетонов, опубликованных Грином в 1917—1918 годах, помогут исследователю разобраться в подробностях, обнять вопрос во всей его сложности.

Сравнительно недавно, в 1965 году, был опубликован малоизвестный рассказ 1917 года «Маятник души»2. Некий Репьев устал от событий: «Ряд нервных потрясений, принявших хроническую затяжность, утомил меня за четыре года, как бочка — водовозную клячу...» Его душа, еще недавно «трубившая восстание», начала вторить «комариному писку» — таково колебание маятника. Дальнейшие рассуждения Репьева двойственны. Заканчивается рассказ светлым абзацем с хорошо различимой «гриновской» интонацией: «Между тем грозная, живая жизнь кипела вокруг, сливая свою героическую мелодию с взволнованными голосами души, внимающей ярко озаренному будущему».

В 1918 году написаны «Корабли в Лиссе». Грин создал в этой новелле прекрасный образ лоцмана Битт-Боя — «приносящего счастье».

В 1918—1919 годах он пишет несколько стихотворений («Движение» и др.), в которых слышится отзвук недавних событий, а также активно сотрудничает в только что созданном литературно-художественном альманахе «Пламя» под редакцией первого наркома просвещения А.В. Луначарского.

В экспозиции музея представлен номер «Пламени» за 1919 год с первой публикацией фантастической новеллы Грина «Волшебное безобразие», а также фотокопии рукописных страниц новеллы «Корабли в Лиссе».

Весной 1919 года Грин, как не достигший сорокалетнего возраста, был мобилизован в Красную Армию, однако вскоре заболел и на санитарном поезде вернулся в Петроград.

26 апреля 1920 года из смольненского лазарета он пишет Горькому: «Дорогой Алексей Максимович! У меня, кажется, сыпняк, и я отправляюсь сегодня в какую-то больницу. Прошу вас, — если Вы хотите спасти меня, то устройте аванс в 3000 р., на которые купите меда и пришлете мне поскорее...»3.

Горький помог и дальше. Он устроил Грина в Доме искусств, с комнатой и редким тогда «академическим» пайком. «Горький везде, где было нужно, защищал Грина от упреков в «нездешности», ласково-иронически называл его «полезным сказочником» и «нужным фантазером»4.

В музее экспонируется копия приведенного выше письма А. Грина к М. Горькому, переписанного рукой Н.Н. Грин. Можно видеть также страницы рукописи неоконченного романа «Таинственный круг» (о Ф. Нансене), над которым Грин работал в Доме искусств, а также первое издание «Алых парусов» (издательство «А. Д. Френкель», 1923).

Дом искусств, бывший особняк богачей Елисеевых (теперь в этом здании помещается кинотеатр «Баррикада»), был чем-то вроде писательского общежития и в то же время клубом, где устраивались литературные «пятницы», а позднее «понедельники», с привлечением широкой публики.

Здесь, в Доме искусств, в июле 1920 года А. Блок впервые прочитал поэму о революции «Двенадцать». 4 декабря выступил В. Маяковский с поэмой «150 000 000». И примечательно, что 8 декабря состоялось чтение А. Грином его новой вещи, наиболее прославленного произведения писателя — феерии «Алые паруса»...

Черновики «Красных парусов» (таково было первоначальное название) Грин носил в походной сумке красноармейца, а первый неясный замысел мелькнул еще раньше, при взгляде через витринное стекло на игрушечный бот с красноватым, в лучах, парусом; был еще оптический эффект на море, когда солнце зажгло парус красным огнем...

Существовало несколько вариантов феерии. В одном из них писатель перечислил найденные им оттенки красного: «цвет вина, роз, зари, рубина, здоровых губ, крови и маленьких мандаринов...» Грин считал «Алые паруса» безусловно современной вещью и удивлялся, если кто-то думал иначе. «А разве «Алые паруса» не современная вещь? Невнимательные вы, ей-ей!»5. Он даже набросал киносценарий «Алых парусов».

Сегодняшняя критика единодушна в оценке звучания гриновской феерии: «трагическая безысходность «Окна в лесу» и «Рая» сменилась ослепительным ликованием «Алых парусов» (В. Ковский). «Неоспорима связь феерии, задуманной в 1916 году, с бурно надвигавшейся революцией» (Л. Михайлова). В «алом отблеске парусов времени героиня Грина увидела образ небывалого, и наше небывалое время ее признало» (В. Шкловский).

О чем же это, «Алые паруса»? Девочкой впечатлительная Ассоль поверила предсказанию «волшебника» Эгля, что к ней обязательно приплывет принц на корабле с алыми парусами. Капитан Грэй, узнав об этом, ставит на своем корабле паруса из алого шелка и предсказанным принцем является перед потрясенной Ассоль...

Ясно, что несколько строк пересказа почти ничего не говорят нашему сердцу. Грина нужно читать. Даже у кинематографа не хватает приемов передать впечатление от его прозы. Приведем лишь слова Грэя из «Алых парусов» — отрывок, сделавшийся хрестоматийным: «...я понял одну нехитрую истину. Она в том, чтобы делать так называемые чудеса своими руками. Когда для человека главное — получать дражайший пятак, легко дать этот пятак, но, когда душа таит зерно пламенного растения — чуда, сделай ему это чудо, если ты в состоянии. Новая душа будет у него и новая у тебя»6.

Материал экспозиции музея, иллюстрирующий жизнь и творчество Грина с февраля 1917 по 1920 год и с 1921 по 1932 год, последовательно размещен в двух комнатах: «Ростральной» и «Каюте капитана Геза». Экзотический интерьер помещений призван настроить на восприятие гриновских произведений.

В «Ростральной» эффектно выглядит ростра,7 — в виде женской головы, вырезанной из дерева, обработанного под мореный дуб. Под потолком с бушприта свисает фонарь, на полу вокруг ростры — бочонки, куски каната, бронзовые кнехты, рында.

Обращают на себя внимание ксерокопия рисунка художника И.И. Бродского «А. С. Грин. 1918 год», журнал «Мир приключений» за 1924 год, в котором гриновские «Корабли в Лиссе» опубликованы под названием «Битт-Бой, приносящий счастье».

Экспонируется издание замечательного рассказа «Крысолов» в мартовской книжке журнала «Россия» за 1924 год, рассказа, о котором Вера Панова сказала, что он «замыкает цепь величайших поэтических произведений о старом Петербурге—Петрограде, колдовском городе Пушкина, Гоголя, Достоевского, Блока, — и зачинает ряд произведений о новом, революционном Ленинграде».

На стенах — многочисленные фотографии, небольшая модель галиота «Секрет» под алыми парусами, иллюстрации художника С. Бродского.

В феврале 1921 года в жизни Александра Степановича произошла перемена: он женился на Нине Николаевне Мироновой, которая оставалась с ним рядом вплоть до последних его дней.

В этом же году Грин начал работу над романом «Блистающий мир» — о человеке, который летал без всяких приспособлений.

Роман впервые опубликован в журнале «Красная нива» в 1923 году. Кроме всего прочего, здесь поражает изобразительная сила гриновского таланта. Невероятное происшествие в цирке — человек бежит по арене, потом отрывается от земли («шаги бегущего исказились»), суеверная паника среди публики—все это видишь, как происходящее на твоих глазах.

Главный герой романа — «летающий человек» — символизирует могущество человеческой личности. Когда писатель Ю. Олеша выразил Грину свое восхищение фантастической выдумкой, тот почти оскорбился: «Это символический роман, а не фантастический! Это вовсе не человек летает, это парение духа!»8.

Духа одинокого, добавим мы, со всех сторон окруженного враждой и страхом, упорно преследуемого «людьми без крыльев», не умеющими летать, да и не желающими этого, подобно горьковскому Ужу, персонажу «Песни о Соколе».

Примечания

1. В. Вихров. Рыцарь мечты. — В кн.: А.С. Грин. Собр. соч. в 6-ти т., т. 1, с. 14—16.

2. В кн.: Литературное наследство, т. 74, с. 650—653.

3. В кн.: «Воспоминания...», с. 515—516.

4. Вс. Рождественский. Избранное в 2-х т., Л., «Художественная литература», Ленинградское отделение, 1974, т 2, с. 150.

5. Л. Борисов. Александр Грин. — В кн.: «Воспоминания...», с. 276.

6. А.С. Грин. Алые паруса. — В кн.: Александр Грин. Белый шар, М., «Молодая гвардия», 1966, с. 456—457.

7. Ростра — от лат. rostrum — нос корабля.

8. Ю. Олеша. Писатель-уник. — В кн.: «Воспоминания...», с. 316.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница


 
 
Яндекс.Метрика © 2024 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь