Между Византией и хазарами

Культурное влияние Византии (преимущественно через Херсон) на оседлое население юго-западного Крыма было далеко не везде одинаково сильно. Если вблизи от Херсона оно хорошо прослеживается в строительной технике, ювелирном искусстве, ремеслах и погребальных обрядах, то в речных долинах юго-западного Крыма это влияние чувствуется гораздо меньше. Например, некоторые строительные приемы Эски-Керменской крепости (перекрытие панцирей кладки крупными плитами и т. п.) и сама ее структура характерны для местной традиции. Другой пример: вне Херсона в погребальном инвентаре могильников до VIII в. совсем нет светильников (глиняных лампочек), а в херсонских могильниках того же времени они есть. Число подобных примеров можно увеличить.

В стороне от Херсона, на территории юго-западной Таврики, очень медленно прививалось христианство — в этом тоже проявилась устойчивость местных традиций. Если в Херсоне оно становится официальной религией в IV в., а в VI в. уже завоевывает все население города (это видно по многочисленным храмам и погребальным обрядам того времени), то в предгорных районах известно всего три церкви, относящихся к VI—VII вв. — в Эски-Кермене, Пампук-Кая и Мангупе (при этом не все исследователи считают, что они были сооружены именно в этот период: мангупскую базилику, например, некоторые относят к X в.). Вполне вероятно также, что храмы эти строились не по инициативе населения, а греческими церковниками в интересах и от имени византийских императоров. Это в некоей мере подтверждается тем, что в руинах мангупской базилики найден обломок камня с частью большой надписи, в которой упоминается имя императора Юстиниана I (впрочем, здесь этот камень был вторично использован как строительный материал, а где он находился первоначально — пока установить не удалось).

Интересную картину можно воссоздать по раскопкам большого сельского могильника, что около с. Скалистого Бахчисарайского района (предполагаемый некрополь Баклы). Захоронения в нем производились с конца IV и до начала IX в. Христианская символика в украшениях обнаруженных здесь мелких вещей появляется с VI в., но языческий обряд захоронений остается даже и в VIII в. Предполагают, что этот могильник был оставлен в начале IX в., ибо только тогда в Крыму окончательно победило христианство.

О трудностях введения христианства в юго-западном Крыму свидетельствуют письма сосланного в Херсон папы Мартина V (середина VII в.) и сообщение византийского писателя Епифания (конец VIII — начало IX в.).

Во второй половине VI в. перед Византией встает ряд серьезных препятствий, не позволяющих ей распространить и закрепить свое влияние на берегах Северного Причерноморья и на Крымском полуострове. Мешала этому, с одной стороны, политическая обстановка, сложившаяся в Северном Причерноморье, а с другой — события внутри самой империи. В этот же период в Придонье и Приазовье появились кочевые племена хазар. В 576 г. они захватили Боспор, з вскоре им подчиняется и Сугдейя. В 581 г. войска хазар стоят уже у стен Херсона. В то же время южные границы Византии серьезно тревожат арабы, а внутри нее происходят многочисленные крестьянские восстания против крупных землевладельцев. Империя не могла защитить свои владения в Крыму.

Хазарский каганат, существовавший главным образом за счет таможенных пошлин с захваченных торговых городов и сбора дани с порабощенных областей, жестоко эксплуатировал земледельцев. Непосильный гнет, по-видимому, привел к упадку земледелия, являвшегося основой всей экономики юго-западного Крыма. Папа Мартин V в своих письмах сообщал о страшном недостатке в Херсоне хлеба, который ему приходилось покупать по очень дорогой цене не у крымских жителей, а у заморских купцов с берегов Малой Азии.

Это не могло не вызывать возмущения народных масс. Одним из его проявлений, очевидно, и явилось антихазарское восстание (о нем рассказывалось в предыдущем очерке).

Как вам уже известно, беглые византийские монахи, поддержанные местными единоверцами-иконопочитателями, сыграли активную роль в основании в юго-западной части Крыма (сначала на побережье, а затем и в глубине полуострова) ряда монастырей. Некоторые из них, как и на территории Византийской империи, вскоре превращаются в крупных феодалов, становятся хозяевами поселений, где работали не только рядовые монахи, но и подневольные крестьяне. Известный проповедник и ярый защитник византийских монастырей Федор Студит в своих письмах вынужден был признать, что монастыри жестоко эксплуатировали крестьян. Он указывает на нечеловеческие условия труда, отмечает, что некоторые монахи имели даже собственных рабов и вели далеко не праведную жизнь. Вероятно, нечто подобное процветало и в монастырях средневекового Крыма.

В результате разложения рабовладельческого строя в IX в. в юго-западном Крыму развертывается процесс становления феодализма. Появляются новые, все более мелкие феодальные укрепления — прямое следствие раздробления земельных владений и политической власти. Если в начале средневековья (в V—VIII вв.) в каждой более или менее крупной долине появилось по одной малой крепости, то в IX—X вв. возникают как бы дочерние укрепления, господствующие над мелкими ответвлениями или отдельными участками больших долин. Так, в глубине Инкерманской долины у нынешних сел Чернореченское (б. Чоргуна) и Морозовка (б. Алсу) были построены две новые крепости. В это время вокруг больших и малых крепостей (назовем их так для удобства) в плодородных долинах юго-западного предгорья начинают вырастать многочисленные сельские поселения. Вокруг Каламиты и прилегавших к ней монастырей были поселения, по-видимому, связанные с ними. В Каралезской и Шульской долинах, по которым после разрушения хазарами Эски-Кермена проходила главная дорога на Мангуп и далее в степи, возникают еще два больших монастыря — Челтер и Шулдан. Около них и Мангупа также обнаружены остатки средневековых деревень, которые пришли в запустение в период хазарского нашествия.

Когда неподалеку от Эски-Кермена был сооружен замок Кыз-Куле, его окружили земледельческие поселения.

Подобный процесс происходит и в Бельбекской долине (вспомните Сюйренскую крепость и монастырь Челтер-Коба, замки Сандык-Кая и Сююрю-Кая) и в Качинской (Тепе-Кермен, Бурун-Кая, Качи-Кальон).

На подступах к Чуфут-Кале, сменившему Кыз-Кермен, возникает монастырь (известный под названием Успенского), а рядом с ним продолжает развиваться большое поселение, на месте которого находилось с. Староселье (б. Салачик), слившееся несколько лет тому назад с Бахчисараем. На горе Долгой у с. Прохладного известны развалины замка, окруженные остатками многочисленных средневековых поселений. На второй гряде между реками Альмой и Бодраком в IX—X вв. возвышается замок Бакла, около которого вырастает большой поселок и появляется пещерный монастырек.

Остатки подобных укреплений и поселений имеются также в Байдарской и Балаклавской долинах, но они еще мало изучены.