г) Четвёртый этап

Четвёртый этап истории диалога Кремля с мусульманским населением (точнее, с середины 1930-х гг. — его монолога) начался в первые месяцы Второй мировой войны. Он был характерен смягчением антирелигиозного пресса во всех конфессиях, что, как известно, было не добровольным решением, а вызывалось особой причиной. Кремлёвские сидельцы, очутившиеся перед реальной угрозой победы нацизма и соответствующих последствий этого (прежде всего для них самих), сменили преследования и издевательства над народом на столь же грубую лесть и заигрывания с чувствами верующих. Были открыты Духовные управления в Баку, Ташкенте, Буйнакске и Уфе. Впрочем, вскоре оказалось, что эти органы, против закрытия которых некогда протестовало большинство мусульман, теперь исполняют совершенно иные функции — не заботы о делах верующих, а контроля над ними. Полностью суть их раскрылась, когда все четыре Управления в 1944 г. оказались в подчинении у новообразованного Совета по делам религиозных культов при Совнаркоме СССР (позднее — Совет по делам религий при Совете министров), известного своим мракобесием органа большевистской идеологической диктатуры.

И в этот весьма драматический момент произошло нечто неожиданное. Дело было в том, что по не выясненным до сих пор причинам власти поставили во главе упомянутых Духовных управлений не каких-то послушных Совету по делам культов функционеров, а настоящих мусульман, бывших мулл и хатипов, отбывавших наказание за свои грехи перед «народной властью» по тюрьмам и ссылкам. И все четверо новых управляющих — шейх-уль-ислам Али-заде Ахунд-ага, муфтий Бабахан Абдумеджихан, муфтий Хизри-Кади Гебеков, и муфтий Габдрахман Расу-лев — отказались и впредь служить послушным инструментом Москве.

Ситуация сложилась непростая: с одной стороны, снимать их было в ту пору никак нельзя уже по причине военного положения; с другой — эти независимые подвижники ислама были способны на самые непредсказуемые по идеологическому и политическому содержанию проповеди. Неизвестно, кто именно подал умную мысль — оставить авторитетных вероучителей в должности, положившись на свойственную мусульманам любовь к порядку и терпимость. Со временем выяснилось, что это решение было самым правильным. Но пришлось смириться и с сопутствующим процессом, именно этим назначением «запущенным»: началось необратимое и неудержимое возрождение ислама на всей территории страны, где имелись его корни. Однако это — уже более близкая к нашему времени история.