Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Ссылки Статьи
Интересные факты о Крыме:

Каждый посетитель ялтинского зоопарка «Сказка» может покормить любое животное. Специальные корма продаются при входе. Этот же зоопарк — один из немногих, где животные размножаются благодаря хорошим условиям содержания.

Главная страница » Библиотека » А.В. Басов. «Крым в Великой Отечественной войне 1941—1945»

Керченско-Феодосийская десантная операция. Освобождение Керченского полуострова

К 20 декабря группировка противника на Керченском полуострове имела части 42-го армейского корпуса 11-й немецкой армии: 46-ю пехотную дивизию, 8-ю кавалерийскую бригаду румын, два танковых батальона, два артиллерийских полка полевой артиллерии и пять зенитных артиллерийских дивизионов. Общая их численность не превышала 25 тыс. человек1. С воздуха она прикрывалась двумя авиагруппами. Командование фронтом учитывало также, что с началом операции противник сможет усилить керченскую группировку за счет переброски войск из-под Севастополя. Основу обороны противника на Керченском полуострове составляли опорные пункты, имевшие между собой огневую связь. Наиболее укрепленными районами являлись феодосийский и керченский порты, превращенные в сильные узлы сопротивления.

Силы, выделенные в состав десанта, насчитывали 6 стрелковых дивизий, две стрелковые бригады и два горнострелковых полка — всего 41 930 человек, 198 орудий и 256 минометов, 348 автомашин и тракторов, 43 танка, 1802 лошади и 1578 т различных грузов. К проведению операции намечалось привлечь свыше 250 кораблей и разных, главным образом малых, судов, около 500 самолетов фронтовой авиации и 161 самолет из состава ВВС Черноморского флота2.

На подготовку десантной операции командование фронта запросило две педели. Но, как потом выяснилось, этого времени оказалось мало.

Высадку войск планировалось провести двумя эшелонами одновременно в нескольких пунктах на 250-километровом фронте северного, восточного и южного побережий Керченского полуострова, включая феодосийский порт.

Войска 51-й армии под командованием генерала В.Н. Львова, сменившего 14 декабря П.И. Батова, имели задачу овладеть восточной частью Керченского полуострова, включая г. Керчь, для чего высаживались на восточный и северный берега полуострова. Войскам 44-й армии под командованием генерала А.Н. Первушина предстояло действовать на двух разобщенных направлениях. Поэтому они были сведены в две группы («А» и «Б»). Основные силы предназначались для высадки в феодосийский порт с задачей овладения Феодосией и Ак-Манайским перешейком. Вторая группа получила задачу высадиться у горы Опук для содействия войскам 51-й армии в овладении Керчью. Кроме того, намечалось высадить небольшой десант у Коктебеля с тем, чтобы перерезать прибрежную дорогу и воспретить противнику переброску резервов к Феодосии, и парашютный десант для захвата аэродрома у Владиславовки. Высадкой мелких десантов Черноморский флот не должен был допустить движение противника вдоль побережья на участке Алушта — Феодосия — гора Опук3.

Начало операции было назначено на 21 декабря, но этот срок пришлось изменить, так как в Севастополь были направлены 79-я отдельная морская стрелковая бригада и 345-я стрелковая дивизия, предназначенные для десантирования в Феодосию. В связи с этим пришлось отнести сроки и изменить план операции: вместо одновременной высадки решено было 26 декабря форсировать Керченский пролив и высадить войска 51-й армии и десантный отряд у горы Опук, а через три дня (29 декабря) высадить войска 44-й армии в Феодосию. Высадку батальона в районе Ак-Маная было решено не проводить.

Войска 51-й армии сосредоточивались в Темрюке, Тамани и Кучугурах, а 44-й армии — в Новороссийске, Анапе, Туапсе и Поти. Перегруппировка их из-за плохого состояния дорог проходила медленно и не всегда скрытно. Особенно плохо обстояло дело с передислокацией авиации. Аэродромы в районе Краснодара и Таманского полуострова из-за погоды не могли принимать самолеты из тыловых районов. Размокшие от дождей посадочные площадки оказались большей частью непригодными. Все это привело к тому, что значительная часть авиации оставалась на тыловых аэродромах. Это затрудняло завоевание господства в воздухе в районах высадки. Предполагалось после захвата аэродрома во Владиславовке перебазировать туда истребительный авиаполк.

Корабли Черноморского флота базировались на кавказские порты Новороссийск, Туапсе и Поти. Значительная часть их находилась в ремонте. В строю было 3 крейсера, 1 линкор, 3 эсминца, 9 тральщиков, 3 канонерские лодки, 30 сторожевых и 50 торпедных катеров. Они систематически привлекались для снабжения и артиллерийской поддержки войск осажденного Севастополя. В составе флота отсутствовали специальные десантные суда.

Успех операции, особенно высадка первого эшелона десанта, во многом зависел от специальной подготовки войск и экипажей кораблей. Но подготовку к операции армия и флот должны были закончить через неделю, к 19 декабря.

Особое внимание при подготовке уделялось разведке, но всесторонне вскрыть систему обороны противника на Керченском полуострове не удалось. Из-за сложных метеорологических условий воздушная разведка района Феодосии проводилась недостаточно эффективно. Не были использованы и партизанские формирования из-за слабой с ними связи4.

Командующий 51-й армией решил высаживать на северное побережье дивизию и две стрелковые бригады в пяти пунктах (Казантипский залив, мысы Зюк, Тархан, Хрони, Еникале) на общем фронте почти в 100 км, что затрудняло создание ударной группировки на берегу. Эти войска высаживала Азовская флотилия на импровизированных, в том числе и несамоходных (буксируемых), средствах. На восточное побережье высаживались две дивизии в районе Старый Карантин, Камыш-Бурун, Эльтиген на фронте немного больше 10 км. Небольшое расстояние от места посадки в Тамани до района высадки давало возможность сравнительно быстро наращивать силы на керченском берегу. Для этого командир Керченской военно-морской базы имел до 30 боевых катеров и свыше 50 сейнеров и других промысловых судов. Командующий флотилией контр-адмирал С.Г. Горшков и командир Керченской базы контр-адмирал А.С. Фролов из-за маломощных на кораблях средств связи оставались на береговых командных пунктах.

Смелым было решение на высадку трех стрелковых дивизий непосредственно в порт Феодосию. Первый бросок десанта («штурмовой отряд») из морской пехоты высаживался со сторожевых катеров для захвата причалов. Высадка передового отряда в порт осуществлялась с боевых кораблей (2 крейсера и 3 эскадренных миноносца). В две последующие ночи в порт должны были высадиться силы первого и второго эшелонов с 14 транспортов, которые сопровождали 5 эсминцев, 6 тральщиков и 15 сторожевых катеров. Последние являлись перегрузочными (высадочными) средствами (все эти силы именовались отрядом «А»).

Для высадки стрелкового полка в районе горы Опук Новороссийской военно-морской базой был сформирован отряд «Б» в составе 3 канонерских лодок, сторожевого корабля, 6 сторожевых катеров и нескольких вспомогательных судов.

Высадку десанта от возможного удара с моря прикрывал отряд, включавший крейсер «Молотов», лидер «Ташкент», эсминец «Смышленый». Но при превосходстве советского флота это была дань военно-морским канонам. Основным противником на море была вражеская авиация, и проблема ПВО становилась главной.

Авторы многих трудов считают, что служба погоды флота из-за потерь многих метеопунктов не смогла обеспечить падежный прогноз и отчасти поэтому маломореходные средства попали в тяжелые условия. Служба тыла также не смогла полностью обеспечить потребность судов в топливе и др. Мобилизованные на время операции у гражданских организаций суда и плавсредства не были полностью оборудованы для перевозки войск, лошадей и особенно артиллерийских орудий и танков.

Войска 51-й и 44-й армий в пункты посадки на суда передислоцировались из удаленных районов (Батайска, Махачкалы, Баку, Батуми) с большими трудностями. На необходимую боевую подготовку совместно с флотом времени не осталось. Фронт не получил обещанных ему транспортных самолетов для высадки воздушного десанта во Владиславовку.

Достаточно хорошо проводилась партийно-политическая подготовка по мобилизации личного состава на выполнение сложных задач в операции. Были изданы: «Памятка бойцу, идущему в десант», «Обращение к десантникам» и др.

Таблица 4. Соотношение сил и средств сторон к началу Керченско-Феодосийской операции (26—31 декабря 1941 г.)*

Силы и средства СССР Германия Соотношение
Соединения Личный состав 6 сд, 2 сбр, 2 гсп 41,9 2 ид, 1 кбр, 2 отб 25 1,7:1
Орудия и минометы 454 380 1,2:1
Тапки 43 118 1:2,7
Самолеты 661 100 6,6:1
Корабли и суда 250

* Истории второй мировой войны, 1939—1945. М., 1977. Т. 4. С. 295—296.

Однако при определении соотношения сил в десантной операции следовало бы исходить из того, сколько войск позволяют высадить переправочные средства в первом эшелоне. В данном случае многое зависело также и от погоды.

Операция началась утром 26 декабря. Десантные отряды Азовской флотилии вышли в море из Темрюка и Кучугур с расчетом начать высадку за два часа до рассвета (в 5 часов утра). Из-за сильного ветра в 5—6 баллов, достигавшего при порывах 9 баллов, и низкой температуры небольшие суда, следовавшие на буксире, заливало водой, обрывались буксирные тросы5. Необходимость «ловить» оторвавшиеся баржи явилась причиной того, что высадка войск началась с опозданием, в светлое время, и проходила при сильном противодействии противника. Из-за нелетной погоды десантники не были поддержаны ударами авиации, а артиллерийский огонь с Таманского побережья не был эффективным. Более действенной была поддержка кораблей, стрелявших прямой наводкой по видимым целям. Бойцы и командиры под градом пуль, разрывами бомб и мин прыгали в ледяную воду, захлебывались, накрытые волной, выбравшиеся на берег моментально обледеневали. Нечеловеческими усилиями и волею настоящих героев высадившиеся принимали боевые порядки. Более успешно высадка проходила у мысов Зюк и Хрони. Получив донесение об этом, командующий флотилией приказал высадить здесь все остальные десантные отряды.

В этих сложных условиях личный состав подразделений и кораблей действовал самоотверженно. Нередко моряки, стоя по грудь в ледяной воде, держали трапы, по которым десантники устремлялись на берег. К исходу 26 декабря удалось высадить только 3 тыс. человек вместо 7 тыс. намеченных по плану, 6 танков и 18 орудий. Тем не менее десант закрепился на берегу. Им командовал командир 83-й отдельной морской стрелковой бригады полковник И.П. Леонтьев. Хорошо дрались подразделения 83-й бригады. Один из отрядов возглавил старший политрук И.А. Тесленко и организовал отражение вражеских атак. Ночью группа бойцов во главе с политруком захватила вражескую батарею, что помогло закрепиться на плацдарме. За этот подвиг в апреле ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

В аналогичных условиях проходило десантирование с кораблей Керченской военно-морской базы на восточное побережье полуострова. В трех отрядах участвовало 29 торпедных и 5 сторожевых катеров, 43 вспомогательных судна. Наибольший успех был достигнут в районе Камыш-Бурун, где высадилось свыше 1600 человек6. В районе Эльтигена было высажено 519 и Старом Карантине 55 человек. Десантный отряд у горы Опук из-за штормовой погоды и недостатков в организации высадить не удалось, и он (более 2 тыс. человек) был направлен в Камыш-Бурун для расширения занятого здесь плацдарма. Объединенные силы здесь возглавил командир 302-й стрелковой дивизии полковник М.К. Зубков.

В итоге первого дня операции передовые части 51-й армии овладели рядом плацдармов на Керченском берегу, но дальнейшее наращивание сил десанта из-за штормовой погоды проходило медленно. Из-за воздействия противника и шторма сотни бойцов и командиров погибли, так и не достигнув берега7. Интенсивная переброска подкреплений на плацдармы началась лишь в ночь на 28 декабря, когда шторм несколько утих. К исходу 29 декабря было перевезено более 17 тыс. человек, 9 танков, около 80 орудий, свыше 200 минометов и сосредоточение десантных сил 51-й армии на Керченском полуострове было завершено. Бойцы вгрызались в обледеневшие скалы керченской земли, закреплялись на плацдармах. При быстрой переброске противником своих войск из-под Севастополя к Керчи, возможно, так и не удалось бы создать выгодных условий, но в ночь на 30 декабря противник оставил город, так как начавшаяся в этот день высадка наших войск в феодосийский порт поставила его керченскую группировку под угрозу окружения.

К вечеру в Керчь переправились командующий фронтом генерал-лейтенант Д.Т. Козлов, командарм 51 генерал-лейтенант В.Н. Львов и штабы.

Высадка войск 44-й армии в районе Феодосии проходила более успешно. В 3 час. 48 мин. крейсер и эсминцы открыли огонь, на который противник стал отвечать только через 14 минут. После короткой артиллерийской подготовки кораблей первым в порт прорвался «морской охотник» — МО-031 лейтенанта И.Г. Черняка. Затем к Широкому молу подошел МО-013, на котором находился командир отряда высадочных средств капитан-лейтенант А.П. Иванов. Оп приказал дать сигнал: вход в гавань свободен. Благодаря достигнутой внезапности штурмовые группы, высадившиеся с катеров, быстро захватили мол и причалы феодосийского порта и создали благоприятные условия для высадки войск передового отряда. Подошедшие эсминцы «Шаумян», «Незаможник», «Железняков» и тральщик «Щит» (командиры — С. ИГ Федоров, П.А. Бобровников, В.С. Шишканов, В.М. Гернгросс) ошвартовались к стенкам порта и одновременно с выгрузкой поддерживали огнем бой десанта на берегу8. Крейсер «Красный Кавказ» (А.М. Гущин) с большими трудностями пришвартовался к внешней стороне мола и уже после рассвета высадил на него десантников. Крейсер «Красный Крым» (А.И. Зубков) встал на якорь в трех кабельтовых от входа в порт и высадил десантников с помощью сторожевых катеров и корабельных баркасов. Одновременно корабли, на которых было 40 орудий от 100 до 180-мм, вели артогонь по огневым точкам, препятствовавшим высадке, старались подавить тяжелые батареи на мысе Ильи и Лысой горе.

Около полудня обстановка в районе феодосийского порта усложнилась: начались палеты немецкой авиации. С этого времени и до конца операции господство в воздухе оставалось на стороне противника, что крайне затрудняло высадку войск и выгрузку грузов. В связи с тем что планируемая высадка воздушного десанта во Владиславовне, куда намечалось перебазировать полк истребителей, не была осуществлена, паша авиация не смогла организовать надежное прикрытие плацдарма. Особенно активно вражеские самолеты действовали против наших боевых кораблей, зенитная артиллерия которых являлась единственным средством ПВО района высадки. В этот день крейсер «Красный Кавказ» отразил 14 воздушных атак, крейсер «Красны Крым» — 11.

Тем временем в порту и городе штурмовые группы громили отдельные узлы сопротивления, пленили 75 солдат и офицеров, захватили комендатуру, полицейских. Среди захваченных документов оказалась «Зеленая папка Геринга» об экономическом ограблении захваченных территорий, насилии над жителями оккупированных земель9. Особенно активно действовал штормовой отряд в 300 человек старшего лейтенанта А.Ф. Айдинова. В то же время из экипажей погибших и поврежденных катеров образовывались боевые группы, которые в большинстве случаев действовали самостоятельно, под руководством своих командиров.

К утру 30 декабря город Феодосия и прилегающие к нему высоты были очищены от немецко-фашистских войск. А.Ф. Айдинов выполнял обязанности коменданта города, А.П. Иванов — командира порта. Высадка главных сил продолжалась весь день 30 декабря и была завершена к полудню 31 декабря. За это время немецкой авиации удалось потопить два транспорта («Ташкент» и «Красногвардеец») и повредить несколько транспортов и боевых кораблей.

Войска 44-й армии с упорными боями стали продвигаться на север. Противник понял нависшую угрозу изоляции своей группировки на Керченском полуострове и поспешно начал отводить их на запад за Ак-Манайский перешеек. Ценой больших потерь это ему удалось, так как попытка перерезать пути отхода вражеских войск путем высадки морского десанта в районе Ак-Маная со стороны Азовского моря успеха не имела: транспорты с войсками были затерты льдами и до места назначения не дошли.

Немецко-фашистскому командованию удалось спасти войска 42-го корпуса от окружения, но оно вынуждено было прекратить наступление на Севастополь и перебросить на помощь керченской группировке значительные силы. К 1 января под Феодосией были сосредоточены две немецкие пехотные дивизии и румынский горнострелковый корпус. Сюда же следовали еще две пехотные дивизии из-под Севастополя. В результате продвижение советских войск было остановлено на рубеже Киета—Новая Покровка—Коктебель.

За девять суток активных действий в операции на фронте в 250 км было высажено свыше 42 тыс. войск, которые продвинулись на 100—110 км. В итоге десантной операции был захвачен важный в оперативном отношении плацдарм. Керченская группировка противника понесла значительные потери.

Радио донесло торжественные слова приказа Верховного Главнокомандующего: «Поздравляю вас с победой над врагом и освобождением города и крепости Керчь и города Феодосии от немецко-фашистских захватчиков. Приветствую доблестные войска генерала Первушина и генерала Львова и славных моряков группы военных кораблей капитана 1-го ранга Басистого, положивших начало освобождению советского Крыма».

Командование Кавказского фронта переоценило результаты победы на Керченском полуострове и недооценило возможности врага к маневру, к созданию обороны.

2 января был утвержден план наступления войск Кавказского фронта в направлении Джанкой—Чонгар—Перекоп (51-я армия) и частью сил на Симферополь (44-я армия), 9-го корпуса этой армии — вдоль Южного берега с одновременной высадкой десантов в Алуште, Ялте, Евпатории. План отражал незнание состояния противника из-за отсутствия разведданных, завышение своих возможностей и просчет в определении соотношения сил. Задача уничтожения крымской группировки врага и освобождения Крыма в тот момент была явно нереальной.

28 января 1942 г. Ставка ВГК организовала новый Крымский фронт, который в условиях превосходящих сил Черноморского флота на театре должен был разгромить противника в Крыму. Считалось, что это только вопрос времени. Подготовить наступление удалось только к 27 февраля. К этому времени враг создал сильную оборону. Прорвать ее и открыть дорогу с Керченского полуострова войскам не удалось. Наступательные возможности армии должны были подняться на новую ступень. Для этого требовалось повысить оснащение соединений тяжелой техникой и оружием.

Керченско-Феодосийская десантная операция была составной частью контрнаступления советских войск, развернувшегося в декабре 1941 г. на всем советско-германском фронте, и проводилась на основе единого стратегического плана Верховного Главнокомандования. Как и разгром вражеских войск под Ростовом и стойкая оборона Севастополя, она оказала непосредственное влияние на изменение обстановки на юге советско-германского фронта, внесла достойный вклад в общий зимний успех Красной Армии.

Десантная операция показала активность советской стратегии, высокий боевой дух армии и флота, мастерство и искусство командования в организации отдельных видов боевых действий, мужество и героизм бойцов. Высадка большого количества войск на импровизированных десантно-высадочных средствах для противника оказалась неожиданностью, равно как и высадка войск 44-й армии в укрепленный противником порт Феодосия.

В то же время первая десантная операция Советских Вооруженных Сил в войне выявила и паши слабости. Флот не имел десантных кораблей и высадочных средств специальной постройки. Авиация состояла в основном из самолетов устаревших типов, которые организационно не были объединены, входили в состав четырех объединений: двух армий, флота и фронта. За восемь дней операции она сделала только 1250 самолето-вылетов и не смогла завоевать господства в воздухе в районе Керченского полуострова, поставила под угрозу срыва всю операцию10. Сухопутным войскам не хватало автоматического оружия, транспорта, средств связи, инженерно-саперной техники. Недостаточно слаженно действовала вся служба тылового обеспечения.

К этим объективно существовавшим недостаткам добавились и субъективные факторы: неполная подготовленность войск и флота к сложным совместным действиям, отсутствие опыта у командного состава в планировании, организации и ведении подобных операций.

В результате операции с 26 по 31 декабря на Керченский полуостров были высажены: на северное побережье — 224-я стрелковая дивизия полковника Н.М. Дегтярева и 83-я отдельная морская стрелковая бригада полковника И.П. Леонтьева, на восточное побережье — 302-я стрелковая дивизия полковника М.К. Зубкова; в Феодосию — 157-я и 236-я стрелковые дивизии, 9-я и 63-я горнострелковые дивизии. Всего было высажено около 42 тыс. человек, перевезено 236 орудий и минометов, 43 танка, 330 автомашин, 18 тракторов и значительное количество грузов снабжения11.

Успех высадки был большой. Вражеские войска в Крыму были близки к полному разгрому. Командующий 11-й немецкой армией Э. Манштейн в своих воспоминаниях так оценивает сложившуюся обстановку: «Если бы противник использовал выгоду создавшегося положения и быстро стал бы преследовать 46-ю пд от Керчи, а также ударил решительно вслед отходившим от Феодосии румынам, то создалась бы обстановка, безнадежная не только для этого вновь возникшего участка восточного фронта 11-й армии. Решалась бы судьба всей 11-й армии»12.

Настроение немецких солдат в Крыму также резко упало. Унтер-офицер 170-й пд Книппель, взятый в плен в марте 1942 г. на Ак-Манайской позиции, заявил: «Когда под Севастополем русские обращались к нам с предложением переходить на сторону Красной Армии, этот призыв был для нас пустым звуком, так как тогда мы видели врага, который был окружен и метался из стороны в сторону. Другое дело теперь, когда для нас наступили тяжелые дни»13.

Об этой десантной операции имеется большая литература. Но самый глубокий разбор операции сделал бывший командир сил высадки, известный флагман периода Великой Отечественной войны, полный адмирал Николай Ефремович Басистый в книге «Море и берег»14. Замысел операции был грандиозным и захватывающим своей решительностью и красотой. Десант войск 51-й армии через пролив предварял высадку войск 44-й армии в Феодосию. Разгром керченской группировки противника ставил 11-ю немецкую армию под двойной удар — с Керченского полуострова и из Севастополя. Далее флот обеспечивал наращивание сил в Крыму и, как предполагалось, должен был высадить десанты в Алуште, Евпатории и др. Н.Е. Басистый писал: «Эта победа могла быть более значительной по своим результатам, если бы мы сумели использовать свой успех должным образом»15. После высадки войска очень медленно продвигались в глубь полуострова. Причину этого он видит в ряде обстоятельств. В составе войск не было танкового соединения. В Феодосию доставили лишь 34 легких танка. Вместо 79-й морской стрелковой бригады и 345-й стрелковой дивизии, направленных в Севастополь, высадили 9-ю и 63-ю горнострелковые дивизии, предназначенные для действий в горах, имевшие большое число лошадей, десантировать которых оказалось очень трудно. В целом войска не были готовы к сложным боевым действиям в качестве десанта. 44-я армия начала формироваться только в июле 1941 г. 51-я армия имела опыт лишь оборонительных боев в Крыму в сентябре — ноябре 1941 г.

После того как в порту Феодосия от действий авиации погибли четыре транспорта («Ташкент», «Красногвардеец», «Зырянин», «Ногин»), по просьбе командира высадки капитана 1-го ранга Басистого из Новороссийска был доставлен на крейсере «Красный Кавказ» отдельный зенитный дивизион16. Он был использован для воздушного прикрытия порта высадки. Но этого было недостаточно. К счастью, действия вражеской авиации затрудняли длинные зимние ночи и нелетная погода. Этим и пользовались при доставке на плацдарм войск и запасов, стараясь разгружаться только ночью. Н.Е. Басистый пишет, что тогда не умели организовывать так называемой «базы высадки» — сил и средств, которые занимаются приемом с кораблей и судов на берег войск, перевалкой грузов и передачей их по назначению высаженным частям и соединениям.

Противоборство на Керченском полуострове развивалось следующим образом. 42-й немецкий армейский корпус силами 46-й пехотной дивизии и корпусными частями пытался сбросить в воду части 224-й и 302-й стрелковых дивизий и 83-й морской стрелковой бригады, высадившиеся севернее и южнее Керчи. Но разрозненные группы этих соединений удержали захваченные плацдармы, несмотря на то что имели малое количество тяжелого оружия, боеприпасов, слабый приток живой силы и снабжения. Штормовая погода, а затем лед в проливе сокращали подвоз всего необходимого. Но когда части 44-й армии высадились в Феодосии, противник сам оказался на грани гибели. Поспешно бросая технику и тяжелое оружие он отошел от Керченского пролива и тем избежал разгрома. Прибывшие в район Феодосии 213-й пп, 4-я и 8-я румынские бригады образовали западнее Феодосии слабый оборонительный фронт. На его укрепление гитлеровское командование направило все, что могло собрать, в том числе солдат и офицеров из тыла и штаба армии.

Советское командование понимало складывавшееся преимущество обстановки и стремилось немедленно его использовать. Севастопольский оборонительный район был включен в состав фронта и должен был перейти к активным действиям. Черноморский флот, Азовская военная флотилия работали в интересах фронта. Все зависело от того, какой стороне удастся раньше сосредоточить превосходящие силы на выходе с Керченского полуострова и первой начать активные действия.

Войска 51-й и 44-й армий после высадки стали ожидать вторые эшелоны и тылы, чтобы затем развернуть наступление в глубь Крыма. Преследование противника не было энергичным. Только с выходом частей 51-й армии на Ак-Манайскую позицию обе армии должны были объединиться и развить наступление в направлении Карасубазар (Белогорск)17. По замыслу командования фронта одновременно должны были наступать войска Приморской армии из Севастополя в направлении Бахчисарай—Симферополь. По ходу наступления должны были быть высажены тактические десанты: с Кавказа — в район Судака и Алушты, из Севастополя — в районы Евпатории и Ялты. Уже 30 декабря командующий Кавказским фронтом генерал Д.Т. Козлов потребовал от СОРа, чтобы с утра 31 декабря Приморская армия перешла в наступление. В ответ адмирал Ф.С. Октябрьский доложил о необходимости доукомплектовать соединение, подвести боезапас, дать отдых личному составу.

Трудная ситуация складывалась для высадившихся войск в Крыму. Они не могли наступать, но и не создали оборудованных оборонительных позиций. Перевозка пополнений и доставка снабжения морем проходили медленно, противник быстрее подтягивал дивизии и полки из-под Севастополя и из резерва. В первых числах января прибыли 18-я и 10-я румынские дивизии. Появилось в Крыму из резерва ОКХ управление 6-го армейского корпуса. Генерал Козлов, видя нарастание угрозы на Керченском полуострове, решает сковать противника под Севастополем. Он потребовал от командования Севастопольским районом с утра 4 января перейти в наступление по всему фронту СОРа. «...Требую с утра 4 января перейти в решительное наступление по всему фронту СОРа, используя высадку десантов в пунктах по вашему усмотрению, не отрывая средств, выполняющих основные задачи по перевозке войск (подчеркнуто нами. — А.Б.). Конкретный план наступательной операции донести точно к 15.00 3. 1. 1942 г. Получение подтвердить. Козлов — Шаманин»18.

Но гарнизон Севастопольского оборонительного района не был готов к ведению наступления в глубь территории Крыма. Его высокая боеспособность опиралась на фортификационные укрепления, береговые батареи, ПВО, авиагруппу, корабли, средства связи, транспорт, средства тыла, убранные в подземные штольни. Для наступления нужно было изменить построение войск, создать специальную группу войск. Все же командование СОРом в первых числах января в четвертом секторе создало ударную группу войск для наступления. Основу ее составляла 172-я дивизия полковника И.А. Ласкина (военком — бригадный комиссар П.Е. Солонцов). Вместо нее оборонительную позицию во втором секторе заняла вновь прибывшая с Кавказа 386-я стрелковая дивизия. Один из руководителей СОРа — генерал-лейтенант П.А. Моргунов вспоминает, что, несмотря на желание выполнить приказ, после 16-дневных боев в ходе отражения второго штурма личный состав не был готов к наступлению в глубь Крыма19. 5 января вице-адмирал Ф.С. Октябрьский доложил генерал-лейтенанту Д.Т. Козлову о больших потерях соединений и о перегруппировке для наступления20.

План был хорош лишь при условии немедленных и одновременных наступательных действий всех трех армий, в составе которых было 12 дивизий, 3 стрелковые бригады, танковая бригада и четыре отдельных танковых батальона. На Таманском полуострове находилась 47-я армия, которая могла быть переброшена в Крым. Ставка потребовала «всемерно ускорить сроки окончания сосредоточения войск и начала перехода в общее наступление»21. Генерал-лейтенант Д.Т. Козлов 5 января доложил, что армии перейдут в наступление между 13 и 16 января. Сталин просил начать наступление не позже 12 января. Однако командование фронтом не сумело быстро переправить на Керченский полуостров войска, средства борьбы и начать наступление22.

Зимой 1941/42 г. превосходство вермахта над Красной Армией в более высокой технической оснащенности еще продолжало существовать. Несмотря на разгром под Москвой и на других участках советско-германского фронта, боеспособность вооруженных сил Германии оставалась высокой. Особенно это ощущалось здесь, на юге, где большинство советских соединений были только сформированы, нуждались в оснащении и не получили боевого опыта.

Условия наращивания сил в Крыму ухудшались — немецкая авиация становилась многочисленнее и активнее. Срок перехода войск в наступление от Феодосии и Севастополя откладывался. В то же время намеченные морские десанты решили высаживать. Их роль теперь была иной: они не являлись составной частью наступательных операций, а проводились с целью замедлить сосредоточение вражеских войск на Керченском перешейке. И они действительно замедлили сосредоточение войск у Феодосии. Но никто не может сказать, насколько оправданы были усилия и потери.

Десанты в районы Евпатории и Судака в советской историографии подробно описаны. Особенно геройски действовал десант в Евпатории, который был высажен в ночь на 5 января. Первый эшелон десанта — усиленный батальон морской пехоты под командованием капитан-лейтенанта Г.К. Бузинова (военком — батальонный комиссар М.Г. Палея) и подразделение разведотряда флота во главе с капитаном В.В. Топчиевым (всего около 700 человек) — был высажен около 3 часов 5 января с семи «малых охотников» (МО-041, 081, 062, 0102, 0105, 0125, 036) непосредственно на причалы порта без единого выстрела. Подошедшие за ними тральщик «Взрыватель» и буксир высаживали десант под действием огня румынского артиллерийского полка. Командир отряда высадки капитан 2-го ранга Н.В. Буслаев был убит. Командование отрядом принял военком полковой комиссар А.С. Бойко. Батальон моряков-севастопольцев действовал отдельными группами и в ночном ближнем бою истребил противника в порту; к утру захватил южную часть города.

Манштейн срочно направил в Евпаторию на автомашинах 22-й разведывательный, 70-й саперный батальоны и несколько артиллерийских батарей. Сюда же был повернут 105-й пехотный полк, направлявшийся из района Балаклавы к Феодосии. Этим силам удалось отрезать десант от причалов порта. В 11 часов Бойко узнал, что связи с батальоном нет. В то же время тральщик и катера подверглись атакам самолетов. Поврежденные буксир и катера 041, 0105, 0125 ушли в Севастополь. Затем ушли остальные катера. Тральщик «Взрыватель», получив тяжелое повреждение, был выброшен волной на берег, личный состав погиб. Ночью 6 января Бойко послал радиограмму: «Корабль сняться с мели не может. Спасайте команду и корабль, с рассветом будет поздно».

Второй эшелон десанта — батальон морской пехоты под командованием майора Н.Н. Тарана — должен был высадиться в ночь на 6 января. Но отряд кораблей во главе с эсминцем «Смышленый» не смог его высадить из-за шторма и сильного артиллерийского огня. Не высадили второй эшелон и в ночь на 7 января.

В это время моряки-десантники, имея лишь легкое оружие и гранаты, вторые сутки вели бой в Евпатории. Им помогали, чем могли, жители. Это послужило поводом для Манштейна объявить о восстании в городе и после разгрома десанта жестоко покарать его население.

Рано утром 8 января недалеко от маяка подводная лодка М-33 высадила 13 разведчиков во главе с батальонным комиссаром У.А. Латышевым, которые проникли в город и передали по радио о геройской гибели десанта. Из-за шторма подводная лодка не смогла подойти к берегу и принять разведчиков. До 14 января при содействии населения разведчики дрались в городе, затем были окружены. В 15 час. 49 мин. Латышев передал открытым текстом: «Мы подрываемся на своих гранатах. Прощайте!»23

В районе Судака утром 6 января был высажен десант в составе 218 человек 226-го горнострелкового полка эсминцем «Способный». Но вследствие того что советские войска с Керченского полуострова не наступали, противник подтянул к Судаку силы и уничтожил десант.

Между тем генерал Д.Т. Козлов 8 января отдал директиву на общее наступление войск 44-й, 51-й и Приморской армий. Флоту предписывалось поддержать наступление войск высадкой десантов и артогнем кораблей24. Адмирал Ф.С. Октябрьский 10 января доложил командующему Кавказским фронтом о нецелесообразности дальнейшей высадки десантов.

11 января командующий фронтом подтвердил решение перейти в наступление на следующий день и приказал высадить небольшие десанты в районе Мамашая, Качи, Евпатории и Судака, чтобы воздействовать на тылы противника; в ночь на 12 января провести набеговые действия на прибрежную коммуникацию и береговые объекты в районе Алупки, Ялты, Алушты25.

В тот же день в 17 час. 30 мин. Ставка ВГК утвердила план Кавказского фронта по освобождению Крыма и разрешила перенести начало наступления на 16 января, так как боеприпасов, горючего и других видов снабжения было мало, ударные группировки для наступления были слабы. Десант в Судак решили высаживать 15 января, чтобы отвлечь силы врага, накапливавшиеся у Феодосии. В десант был выделен 226-й горнострелковый полк в составе примерно 1500 человек под командованием майора Н.Г. Селихова. В 23 час. 45 мин. 15 января отряд кораблей во главе с линкором «Парижская коммуна» под общим командованием командующего эскадрой контр-адмирала Л.А. Владимирского подошел к Судаку. Линкор и два эсминца открыли огонь по месту высадки — судакскому пляжу. В то же время с эсминцев «Сообразительный» и «Шаумян» были высажены без противодействия по одной роте на флангах участка высадки в районе селения Новый Свет и восточнее мыса Алчак. К 6 часам 16 января с крейсера «Красный Крым» и канлодки «Красный Аджаристан» были высажены с помощью шести «малых охотников» основные силы полка (1276 человек) на пляж Судака26. Десант, имея всего 4 горных 76-мм орудия, захватил Судак и район пересечения дорог, ведущих в Алушту, Старый Крым и Коктебель (Планерское). Тактический успех был очевиден. Но десант был мал, чтобы угрожать двум немецким корпусам (42-му и 30-му), сосредоточенным для контрудара по Феодосии.

Немецко-фашистские войска в тот же день, в 8 часов утра (через два часа после высадки десанта), после короткой артподготовки начали наступление, нанося удар силами четырех дивизий и одной румынской бригады в направлении Феодосии. Оборона войск 44-й армии, готовившихся к наступлению, была слабая. Здесь могли эффективно поработать тяжелые корабли, но они разрядились при высадке десанта в Судаке. Оборона 236-й стрелковой дивизии была прорвана. После бомбового удара связь армии с дивизиями нарушилась. Командующий 44-й армией генерал-майор А.Н. Первушин был тяжело ранен, член Военного совета бригадный комиссар А.Г. Комиссаров убит, начальник штаба ранен. В командование армией вступил генерал И.Ф. Дашичев. Выдвинутая из резерва 63-я горнострелковая дивизия закрыла брешь и на некоторое время задержала противника. Но во второй половине дня 17 января противник овладел Феодосией.

Из переговоров в тот день командующего Кавказским фронтом с А.М. Василевским следует, что Д.Т. Козлов принял решение на отвод войск на Ак-Манайские позиции. Причины неудачи фронта он видел в отсутствии положенного состава тылов, артиллерии, танков и частей связи. Следует добавить и господство противника в воздухе. Десант, высаженный в Судаке, он предполагал снять в ближайшее время.

Таким образом, высаженные в Крыму армии оказались не подготовленными к ведению наступления. На перешейке к северо-западу от Феодосии в первую декаду января противник создал оборону, во вторую — ударную группу для контрудара, которая 17 января и захватила Феодосию. Активные наступательные действия Приморской армии из осажденного Севастополя не привели к прорыву обороны врага. Бои 16—17 января показали, что гарнизон Севастополя к наступлению в глубь Крыма возможности не имеет. Октябрьский и Кулаков донесли об этом 19 января командующему фронтом и 24 января в Ставку ВГК, прося присылки пополнения и боезапаса27.

Черноморский флот сохранял способность к высадке тактических десантов, по не всегда мог наращивать силы десанта и при необходимости сиять его с плацдарма. Условия не позволили снять из района Судака и 226-й горнострелковый полк майора Н.Г. Селихова. Поэтому 22 января командующий Кавказским фронтом приказал флоту высадить в Судаке еще 544-й полк 138-й горнострелковой дивизии, который должен был поступить в распоряжение майора Селихова. В ночь на 25 января из Новороссийска вышел десантный отряд в составе крейсера «Красный Крым», 3 эсминцев, тральщика и 4 сторожевых катеров, на борту которых было 1576 человек десанта. В условиях усиливавшегося шторма до рассвета были высажены 1326 человек, боезапас, продовольствие и приняты на борт около 200 раненых 226-го полка. Угроза атак авиации не позволила высадить оставшихся 250 десантников и вынудила до рассвета увести корабли из района высадки. Десант был окружен и уничтожен. Часть десантников прорвалась в горы к партизанам. Когда на четвертый день после высадки 544-го полка эсминец «Безупречный» и два «малых охотника» подошли к Судаку, они были обстреляны артогнем с берега.

Уточняя план наступления Крымского фронта, Ставка ВГК в директиве № 170071 от 28 января 1942 г. указала: «Основной задачей предстоящей операции иметь помощь войскам Севастопольского района, для чего главный удар фронта направить на Карасубазар и выходом в этот район создать угрозу войскам противника, блокирующим Севастополь»28.

Размах предстоящей операции, таким образом, по сравнению с ее первоначальным замыслом был сужен. Ставка на этот раз не разрешила войска СОРа привлекать к наступлению. Черноморский флот должен был высадить десант у Судака, а также артогнем содействовать наступлению войск 44-й армии.

Наступление началось 27 февраля. Фронт имел превосходство в живой силе, и можно было надеяться на успех. Но противник успел создать сильную оборону, которую недостаточно разведали. Артиллерийская подготовка поэтому носила формальный характер, огневая система противника оказалась ненарушенной.

Малоуспешные действия советских войск в Крыму зимой и весной 1942 г. в советской историографии лишь упоминаются. Даже в мемуарах генерала армии С.М. Штеменко, который в 1942 г. в Генеральном штабе возглавлял юго-западное направление, не делается анализа действий советских войск в Крыму.

Тогда Генеральному штабу казалось, что в Крыму советских войск и боевых средств достаточно, чтобы разгромить там противника. Ставка продолжала требовать от командующего фронтом новых и новых наступательных действий. Для помощи в организации наступления 20 января она направила в Крым своего представителя — армейского комиссара 2-го ранга Л.З. Мехлиса и генерал-майора П.П. Вечного. Но недостаточная боеспособность войск не зависела от отдельных личностей. Она заключалась в объективных слабостях войск, наиболее ярко проявившихся на Керченском полуострове.

Попытку проанализировать боеспособность войск сделал бывший командующий 44-й армией генерал А.Н. Первушин в своих мемуарах: «Мы не решились бы на проводимую в Крыму боевую операцию, если бы не знали нашего солдата. А мы его знали. Надо отметить, что он превзошел самого себя. Победа в Керченско-Феодосийской операции — это победа советского солдата, его стойкости, выдержки, мужества и героизма»29. Далее он останавливается на недостатках. Тыл не сумел справиться с поставленными задачами. «...На какое-то время люди оставались без техники, а техника — без людей. Случалось и так, что снаряды, например, имелись, но не было орудий или лошадей для их перевозки. Были танки, но недоставало горючего. Прибывало горючее, но не было тары, в которой оно могло бы транспортироваться в войска, и так далее. Кроме того, во время боев за плацдарм, да и в дальнейшем, мы не на полную мощь использовали такую силу, как огонь боевых кораблей флота»30. Далее он указывает, что плохо обстояло с разгрузкой в порту, со средствами связи и др.

Попробуем выделить наиболее общие недостатки. Перед войной в теории и практике обучения армии и флота десанты не превышали одной дивизии. Таким образом, ни теоретически, ни практически войска не были подготовлены к высадке такого крупного десанта. Не обладая специальными десантными судами и высадочными средствами, флот не был готов к такому десанту и в техническом отношении.

Командование фронта не имело полноценного штаба в ходе планирования и управления операцией, так как основной состав штаба оставался в Тбилиси, а в Краснодаре находилась лишь его оперативная группа. Такое положение оставалось до 28 января, когда образовался Крымский фронт.

Штабы флота и фронта недооценили проблему сбора транспортных (плавучих) средств и их подготовки к операции. Не было даже ориентировочного плана перевозки войск, техники и снабжения в Севастополь, Керчь, Феодосию и между портами Кавказа. В связи с общим недостатком морского транспорта было принято решение перевозить дивизии на плацдарм в уменьшенном составе, оставляя на Кавказском побережье тяжелые орудия, танки и, как тогда говорили, обозы. Это обстоятельство главным образом и определило малый оперативный успех войск 51-й и 44-й армий после их высадки в Крым31.

Положение улучшила суровая зима, сковавшая льдом северную часть Керченского пролива на участке между косой Чушка — Еникале. Прочный лед, усиленный мастерством саперов, позволил организовать ледовую дорогу, которая действовала 27 дней: с 28 декабря 1941 г. по 1 января 1942 г. и с 20 января по И февраля 1942 г. По ней в Крым были переправлены: 6 стрелковых и 1 кавалерийская дивизия, 2 стрелковые бригады, 15 зенитных дивизионов, 1 артполк, 3 автомобильных батальона, 3 дорожно-эксплуатационных полка, 11 батальонов аэродромного обслуживания. Всего по ледовой дороге с Таманского полуострова в Крым было переправлено: людей 96 618, лошадей — 23 903, автомашин — 6519, орудий калибра 122-мм — 30, орудий 76-мм — 103, орудий зенитных — 122, орудий 45-мм — 45, тракторов — 46, танкеток — 10, повозок — 8222, кухонь — 10332.

Ледовые дороги скоро растаяли, и многие тыловые части и учреждения остались по ту сторону пролива. В то же время разгрузка одного судна занимала две-три ночи. Главной ударной силе врага — авиации противопоставить пока было нечего. На плацдарм спешно перебрасывали дивизионы зенитной артиллерии; командующий фронтом приказал ПВО порта осуществлять зенитной артиллерией боевых кораблей.

После захвата противником Феодосии снабжение 44-й армии стали направлять через порт Камыш-Бурун. Но накопить в войсках какие-либо запасы не представлялось возможным.

Казалось, что в Крыму противник также израсходовал свои ресурсы, и от войск требовали перехода в наступление. Между тем пятнадцатидневный запас продфуража в Крымском фронте был создан только к концу февраля (после приезда в Крым главного интенданта Красной Армии). Но Л.З. Мехлис торопил командующего фронтом начать активные действия. 25 января был издан приказ на проведение частной наступательной операции с целью освобождения Феодосии. Ставка ВГК рекомендовала пересмотреть срок начала операции, дождаться прибытия двух танковых бригад и отдельного батальона тяжелых танков КВ, пополнить дивизии резервами. 47-ю армию рекомендовала подвести в стык 51-й и 44-й армий.

Трудящиеся Керчи под руководством Крымского обкома ВКП(б), который в начале января переехал из Новороссийска в Керчь, много сделали для обеспечения фронта. В феврале от Керчи на запад до станции Алибай на 70 км протянулась железная дорога. Арсеналом фронта стал завод им. Войкова. За четыре месяца там были отремонтированы 50 танков и тягачей, десятки орудий и тысячи винтовок и автоматов. В портах Новороссийск, Керчь, Камыш-Бурун для разгрузочно-погрузочных работ были созданы так называемые рабочие колонны; в Керчь с помощью плавучего дока (в 3 тыс. т) были перевезены 10 паровозов и 46 вагонов; построена шоссейная дорога Керчь—Кенегез—Семь Колодезей; начали постройку железнодорожной ветки на Таманском полуострове между Крымской и Таманью протяженностью 115 км; улучшали там и шоссейные дороги. В результате во второй половине марта материально-техническое обеспечение войск фронта улучшилось.

В «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945» говорится, что командование Кавказского (Крымского) фронта не сумело в январе подготовить и провести запланированное наступление. Затем, в феврале, из-за плохой организации наступления фронт не смог продвинуться с Керченского полуострова на просторы Крыма33.

В четвертом томе «Истории второй мировой войны» уже снято непосредственное обвинение с командования фронта34. Ставка приняла меры к укреплению тыла Крымского фронта; направила фронту три стрелковые дивизии (271, 276-ю и 320-ю), им было дано время на освоение повой техники и обучение. Изменили первоначальный план операции, в котором исходили из ошибочного предположения о слабости немецко-фашистских войск в Крыму и рассчитывали на полное освобождение Крыма. Теперь планировался удар в направлении Карасубазар—Симферополь с целью выйти в тыл севастопольской группировки вражеских войск.

Изменение положения в Крыму Мехлис и Козлов поняли не сразу. Они продолжали форсировать подготовку наступления и 1 февраля послали на утверждение новый план наступления. К этому времени 51-я армия состояла из 224, 390-й и 396-й стрелковых дивизий; 302-й и 138-й горнострелковых дивизий; 105-го горнострелкового полка; 12-й и 83-й стрелковых бригад; 39-й и 40-й танковых бригад; батальона 55-й танковой бригады; 25-го и 547-го артиллерийских полков. 44-я армия имела 157, 404-ю и 398-ю стрелковые и 63-ю горнострелковую дивизии; 126-й отдельный танковый батальон, 457-й артиллерийский полк и дивизион гвардейских минометов. 47-я армия находилась во втором эшелоне и имела 400-ю стрелковую, 77-ю горнострелковую и 72-ю кавалерийскую дивизии; 143-ю стрелковую бригаду, 13-й мотострелковый полк и 229-й отдельный танковый батальон.

На Таманском полуострове фронт имел резерв — две стрелковые дивизии (156-ю и 236-ю).

Наступление войск фронта началось 27 февраля. Группировку из четырех дивизий 51-й армии поддерживало всего 170 орудий, а три дивизии 44-й армии — 62 орудия. Было мало танков. Раскисшие грунтовые дороги затрудняли движение войск. Тем не менее 27 февраля удалось продвинуться вперед, захватить несколько населенных пунктов и несколько десятков артиллерийских орудий. На следующий день противник вновь захватил свои позиции, населенный пункт Кой-Асан, превращенный в главный узел обороны. 2 марта Козлов, Шаманин и Толбухин донесли в Ставку ВГК: «Из-за непроходимости дорог решили закрепиться и перейти в наступление, когда подсохнет почва»35.

Новое наступление отдельных ударных групп продолжалось с 13 марта по 11 апреля. Были достигнуты лишь незначительные тактические успехи в улучшении позиций. Кой-Асанский узел вражеской обороны так и не был преодолен. Равновесие сил было очевидным. Простое перемалывание живой силы не могло привести к решительной победе одной из сторон. Нужно было создавать огневое превосходство.

Решили на 10—12 дней отказаться от наступательных действий, дать отдохнуть войскам. Представитель Ставки Л.З. Мехлис заменил начальника штаба фронта Ф.И. Толбухина генерал-майором П.П. Вечным, командующего 47-й армии С.И. Черняка генерал-майором К.С. Колгановым, командующего 44-й армии С.Е. Рождественного генерал-майором С.И. Черняком. Перетасовка этих и других командиров вряд ли была оправданна. 44-ю армию из второго эшелона поставили в общую линию фронта, ширина которого была 18—20 км; на каждую армию приходилось по 6 км, где действовали 5—7 дивизий. Образовалась чрезмерная плотность войск, тыловых частей и учреждений. Сюда же были переброшены запасные полки всех трех армий, армейские курсы. Маневр войск практически был исключен, затруднено обычное движение транспорта36.

Войска Крымского фронта и Севастопольского оборонительного района создавали угрозу уничтожения противника до тех пор, пока сохранялись надежные коммуникации с Кавказом. Это отчетливо представлял и противник. Поэтому еще в январе он захватил один из портов снабжения — Феодосию. Затем он усилил блокаду Керчи и Севастополя, всего Крыма, используя главным образом авиацию, мины и артиллерию. Потери транспортных судов вынудили командование флотом перейти к перевозкам на боевых кораблях. Нарком ВМФ поставил вопрос о совершенствовании организации и об улучшении управления военно-морскими силами на Черном море. Он предлагал освободить адмирала Ф.С. Октябрьского от командования Севастопольским оборонительным районом, чтобы он мог сосредоточиться на управлении флотом.

Ставку также не удовлетворяло оперативное руководство силами в Крыму, на Кавказе и Черном море, но она смотрела на проблему шире. С целью объединения усилий 21 апреля 1942 г. было образовано Главное командование Северо-Кавказского направления во главе с Маршалом Советского Союза С.М. Буденным (члены Военного Совета — секретарь Краснодарского крайкома ВКП(б) П.И. Селезнев, заместитель наркома ВМФ адмирал И.С. Исаков, начальник штаба — генерал-майор Г.Ф. Захаров), которому были подчинены Крымский фронт, Севастопольский оборонительный район, Северо-Кавказский военный округ, Черноморский флот (вместе с Азовской военной флотилией).

С.М. Буденный начал с укрепления боеспособности войск в Севастополе и на Керченском полуострове. 28 апреля он прибыл в село Ленинское на командный пункт Крымского фронта и сделал рекомендации по усилению обороны, ее эшелонированию, созданию резервов, смене командных пунктов, так как прекратив наступление, войска фронта продолжали сохранять прежние боевые порядки. Они не были готовы к новому наступлению и не приняли оборонительного порядка для отражения наступления врага. В руках главкома направления не было сил и средств для прикрытия войск и коммуникаций от удара с воздуха, печем было в случае необходимости усилить фронт. Авиация и силы ПВО были распылены между фронтом, армиями и флотом.

В то же время противник сам готовил наступление против советских войск на Керченском полуострове. В Крым прибыли 22-я танковая и 28-я легкая пехотная дивизии.

Манштейну удалось получить от Антонеску дополнительна 7-й румынский армейский корпус в составе 19-й пехотной дивизии и 8-й кавалерийской бригады. Противник создал мощные группы артиллерии и танков. Но самое главное, он сосредоточил на короткое время операции большие силы 4-го воздушного флота и ударный 8-й авиационный корпус генерала Рихтгофена. В его составе были и большие силы зенитной артиллерии37. В результате противнику удалось установить господство над Керченским полуостровом и блокировать морские подходы к нему.

Таким образом, превосходство советского флота на море, упорная героическая оборона Севастополя не позволили противнику использовать первоначальные успехи в борьбе за Крым. Немецко-фашистские войска были прикованы к Севастополю, не могли наступать на Кавказ. В то же время стойкая оборона Севастополя создала условия для высадки в Крыму еще двух армий с целью его освобождения. Высаженные на Керченском полуострове войска были объединены в Крымский фронт. Вместе с гарнизоном Севастополя они создали угрозу уничтожения вражеских войск и полного освобождения Крыма. Из-за недостатка в вооружении и организации, отсутствия опыта наступления в сложных условиях операция по разгрому войск противника в Крыму не удалась. При этом стороны понесли значительные потери. Сохранявшаяся в Крыму обоюдоострая обстановка подталкивала стороны на операции с целью решительного поражения врага и полного овладения полуостровом. Противнику удалось упредить советское командование в сосредоточении сил. В битве за Крым весной 1942 г. назревали решающие события.

Примечания

1. История Великой Отечественной войны. Т. 2. С. 309.

2. История второй мировой войны, 1939—1945. Т. 4. С. 296.

3. Керченская операция. С. 38.

4. ЦВМА. Ф. 10. Д. 3291. Л. 25.

5. ЦВМА. Ф. 109. Д. 23412. Л. 53; Д. 32591. Л. 110, 124.

6. Там же. Л. 141.

7. ЦАМО. Ф. 407. Оп. 9837. Д. 7. Л. 91.

8. ЦВМА. Ф. 10. Д. 32591. Л. 59.

9. Красная Звезда. 1984. 23 дек.

10. Керченская операция. С. 42, 43.

11. История Великой Отечественной войны Советского Союза. Т. 2. С. 313.

12. Манштейн Э. Утерянные победы. М.. 1957. С. 220.

13. Центральный музей Вооруженных Сил. Ф. 4. Оп. 478. Д. 37547/11. Л. 22.

14. Басистый Н.Е. Море и берег. М., 1970.

15. Там же. С. 116.

16. Там же. С. 110.

17. Керченская операция. С. 37.

18. ЦВМА. Ф. 72. Д. 1186. Л. 68; Моргунов П.А. Указ. соч. С. 246.

19. Там же. С. 246.

20. Там же. С. 248.

21. История Великой Отечественной войны Советского Союза, 1941—1945. М., 1961. Т. 2. С. 343—344.

22. Там же. С. 344; ЦВМА. Ф. 72. Д. 1187. Л. 54 и 93.

23. Моргунов П.А. Указ. соч. С. 250.

24. ЦВМА. Ф. 72. Д. 1188. Л. 94.

25. ЦАМО. Ф. 48. Оп. 1163. Д. 5. Л. 43.

26. Годлевский Г.Ф., Гречанюк Н.М., Кононенко В.М. Походы боевые. М., 1966. С. 131, 132.

27. Моргунов П.А. Указ. соч. С. 253.

28. История Великой Отечественной войны Советского Союза, 1941—1945. Т. 2. С. 344.

29. Первушин А.Н. Дороги, которые мы не выбирали. М., 1974. С. 229.

30. Там же. С. 230.

31. Сборник материалов по изучению опыта войны. М., 1943. № 5. С. 92, 93.

32. Там же. С. 93.

33. История Великой Отечественной войны Советского Союза. Т. 2. С. 344.

34. История второй мировой войны. М., 1975. Т. 4. С. 322.

35. ЦАМО. Ф. 288. Оп. 9900. Д. 4. Л. 19.

36. Сборник материалов по изучению опыта войны. М., 1943. № 5. С. НО, 111.

37. Манштейн Э. Утерянные победы. С. 233.


 
 
Яндекс.Метрика © 2024 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь