б) Хазары

Несколько по-иному сложилась судьба близких соседей (и даже некоторое время — соотечественников) болгар, также бывших этническими тюрками, — хазар. Они считаются одним из народов, некогда входивших в западную конфедерацию Тюркского каганата (Макарова, 2003. С. 53). Этногенетической колыбелью хазар, по мнению многих этноисториков тюркских народов, был Северный Кавказ точнее, восточная, прикаспийская его часть. Туда приблизительно в V в. из Монголии, Сибири и от отрогов Алтая они пришли вместе с племенами савиров или сабиров, а также тюрками-гуннами (некоторые авторы вообще не делают различия между гуннами и хазарами).

Встретив в степных регионах Восточной Европы ираноязычных сарматов, пришлые племена вступали с ними в разнообразные — от противостояния до родственных связей — этнокультурные контакты, в результате в результате которых на этих территориях возобладал тюркский язык. Этот процесс завершился лишь в XI в., в период падения Хазарского каганата. А до того, примерно в течение 4—5 веков, здесь, на Северном Кавказе, а также на территориях нынешних Дагестана и Азербайджана, в ходе смешения сибирской угро-финской, тюркской, алтайской и местной аланской культур и происходило формирование хазар как самостоятельного этноса (Новосельцев, 1990. С. 81—82). Впрочем, сам этноним «хазары» был известен куда раньше, ещё со времени их появления на обширной территории между Чёрным и Каспийским морями¹.

Антропологически хазары в подавляющей своей массе относились к монголоидам, но нередкими среди них были белокожие и светловолосые племена. У них были круглые головы, плоские носы с раздвинутыми ноздрями и узкие глаза с короткими ресницами. Они носили длинные, распущенные по плечам волосы (Михайлова, 2006. С. 32). По языку своему хазары были близки поволжским болгарам. Он относился к болгаро-печенежской группе тюркских языков; единая письменность, сложившаяся к VIII в. н. э., была аналогична принятой у тюркоязычных народов той эпохи, то есть рунической. Её алфавит, состоявший из 23 рун, по мнению средневекового учёного хакана Иосифа, отдалённо напоминал кириллический (Зифельдт-Симумяги А.Р. К вопросу о языке хазар // Советская тюркология, 1988, № 6. С. 81).

Ещё во второй половине VI в. хазарские племена объединились на Северном Кавказе под властью «царя» (малика или шад-бека), который, впрочем, признавал верховенство огромного и могущественного Тюркютского ханства или каганата (существовало с 550 по 650 гг.) и его правителя-кагана. После падения тюркютов начался расцвет хазарской державы. А поскольку хазары считали себя прямыми наследниками исчезнувшего каганата, то новая держава переняла этот термин, став Хазарским каганатом, с правителем-каганом во главе и столицей в г. Семендере (северокавказское побережье Каспия), а с начала VIII в. — в волжском г. Итиле. Экономика хазар в то время была весьма развитой, а хозяйственные типы её — разнообразными. Часть племён кочевала, но множество родов занималось одни исключительно зерновым земледелием, а другие — виноградарством и садоводством, а третьи вели обширную торговлю (Газиз, 1994. С. 31).

В конце VII в. хазары покорили волжских (камских) болгар и, увлекая часть их за собой, продвинулись к Азовскому морю. Затем захватили почти всё Северное Причерноморье, степную часть Крыма и Сугдею. На рубеже VIII в. мы видим под протекторатом могущественного хазарского кагана почти всю горную часть полуострова, да и Херсонес уже находится во власти хазарского наместника-тудуна. В частности, каганом был установлен протекторат над областью Дори. Здесь, в горном Крыму, он создал новую административную единицу, неизвестно как называвшуюся хазарами, но соответствовавшую тому, что византийцы именовали Готией. В IX в., после того, как византийцы вернули себе Херсонес и Боспор, только Готия осталась в Крыму под владычеством хазар. Эту обширную и богатую территорию соседи стали теперь называть Крымской Хазарией. Она сохраняла следы былого хазарского могущества — её властителям были обязаны ежегодной данью славянские племена полян, северян, радимичей и вятичей. Что же касается всего Хазарского каганата, то его владения в период наибольшего подъёма государства простирались от Кавказа до Камы и от левых притоков Волги до Дуная (Плетнёва, 1986. С. 34—35).

В основной своей массе хазары были кочевниками, но часть их вела полуоседлый или полностью оседлый образ жизни: они занимались зерновым полеводством и виноградарством, разводили сады. В городах было немало хазар-ремесленников. Но основные доходы в звонкой монете каганат получал от торговли. Сами хазары коммерцией почти не занимались, но, оседлав древние пути между Средиземноморьем и Азией, постоянно контролировали торговлю купцов из ближних и дальних держав, взимая с них транзитные пошлины и другие дани. Возможно, именно тогда ими был основан город, известный как Чуфут-Кале или Кырк-Ер. Об этом позволяют судить особенности кладки его внутренней, самой старой крепостной стены. Она возведена в широко распространённой в Крыму технике — это двойной, внутренний и наружный каменный панцырь, забутованный щебнем во внутренней части.

Ещё в VII в. крымские хазары были язычниками, они «приносили жертвы огню и воде, поклонялись некоторым богам путей, также луне и всем творениям, которые им казались удивительными» (Каганкатваци, 1861. С. 90). Божеств у них было, таким образом, огромное количество, хотя главным считался Тенгри-хан. Ему посвящали капища и деревья, приносили жертвы животными (в основном лошадьми). По-прежнему сохранял своё значение и культ предков, в честь которых на вершинах холмов ставили каменные изваяния — балбалы. Трудно сказать, насколько значимыми были пережитки былого поклонения тотемам — древним покровителям тюркских племён, но следы тотемистических верований были явственны как в ту пору, так и гораздо позднее².

Однако необходимость в едином боге уже ощущалась, так как общество уже знало социальное или имущественное расслоение, шло экономическое развитие крепнувшего централизованного государства. В этот период в Крым проникают монотеистические идеи, хотя мы остереглись бы безапелляционно утверждать, что уже тогда к числу областей со сплошным христианским населением следует «...в первую очередь отнести крымские владения хазар» (Артамонов, 1962. С. 412).

Культ Тенгри, свойственный не только хазарам, но и древним тюркам, ставшим предками крымских татар, заслуживает особого рассмотрения уже в связи с упомянутыми монотеистическими религиозными представлениями. К поздней истории хазарского каганата относятся известия о том, что появившиеся в Северном Прикаспии «исламские суфии-миссионеры XI—XII вв. отождествляли Аллаха с Тенгри» (Жумагамбетов, 2006. С. 119). Неизвестно, было ли это искреннее убеждение мусульманских вероучителей или попытка таким приспособлением ислама к местным верованиям облегчить свою миссию. Но вряд ли эти проповедники осмелились бы на такую аналогию, не будучи уверенными в верховном статусе Тенгри, то есть в единобожии местных тюрков. Более определённо можно сказать, что тенгрианцы-тюрки самой приверженностью своему культу (который, естественно, не имел никакого отношения к учению Пророка) были гораздо лучше подготовлены к восприятию единого Аллаха, чем соседние (например кавказские) племена, явно остававшиеся в плену многобожия (ширк).

Если же вернуться к общей истории каганата, то после поражения, которое он потерпел в 737 г. от арабов, в его судьбе произошло знаменательное событие: каган Обадия и элита хазарской империи добровольно приняли иудаизм. Любопытен анализ причин, способствовавших принятию этого решения: «Не вызывает сомнений, что к принятию иудаизма правителя склонили политические соображения. При переходе в магометанство он попал бы в духовную зависимость от халифов, пытавшихся навязать хазарам свою религию, а в христианстве заключалась опасность превратиться в церковного вассала Византийской империи. Иудаизм же был авторитетной религией, священные книги которой почитались и христианами, и магометанами; он возвышал его (то есть правителя. — В.В.) над невежественными варварами и одновременно гарантировал от вмешательства халифа и императора. Однако, пойдя на обрезание, он не принял нетерпимости иудейского культа» (Bury J. A History of the Eastern Roman Empire. London, 1912. P. 406. Цит. по: Кестлер, 2006. С. 59).

Примечания

1. Происхождение этнонима «хазары» неясно, но наиболее обоснованно его выводят из тюркского «газ», что означает и «скитаться», и «кочевник» (Кестлер, 2006. С. 21).

2. Наиболее зримо они предстают в традиционных караимских орнаментах. В них стилизованно представлены существа животного мира: павлина (олицетворение плодородия), барана, петуха и т. д., а также растения и астральные тела (например, «солнечные» розетки, лучистые звёзды). Множество орнаментальных изображений такого рода дошло до позднего Средневековья и даже до наших дней (Ниметулла, 2002. С. 20).