б) Монополизация торговли

Поскольку экономика края была основательно развалена, единственным способом добыть денег на хлеб насущный оставалась торговля. Особенно важно это было для виноградарских, садовых и табаководческих районов, где, как упоминалось выше, хлеб был исключительно покупным. Здесь его большими массами не запасали, сбывая плоды собственного труда и покупая зерно по мере надобности.

Но большевики разрушили и эту старинную крымскую систему обмена товарами между спецкультурными и зерновыми районами. Была запрещена частная торговля — второй раз в истории полуострова, и снова большевиками. Эта непонятная, губительная для крымско-татарского крестьянина мера первое время попросту им не постигалась. Декрету не верили, настолько он был чудовищен по прямым своим результатам¹. И ещё более по будущим последствиям — ведь людям, и без того ограбленным новой властью, она же закрывала последний путь к выживанию. Всем и сразу стало нечего есть. Началась первая ревкомовская зима.

«В городе, конечно, по общему большевистскому шаблону была закрыта свободная торговля, а на местном огромном базаре не повинующихся этому грабили в свою пользу агенты Чека и Особых Отделов, устраивая облавы на торговцев.

По базару вообще проходить было небезопасно. Всё тихо и мирно, слышится гортанная зазывающая речь торговцев татар, привезших свои продукты на базар, вдруг раздаются выстрелы, свист пуль, и испуганная толпа бросается в разные стороны. Летят лотки, корзины, появляются вооруженные красноармейцы с площадной бранью — оказывается, это производится облава для прекращения торговли...» (Данилов, 1993. С. 166, 167). Страдали при этом не только приехавшие на базар крестьяне: «Разгон производился самым бесшабашным и хулиганским образом. Поднимают стрельбу, публику ловят, всё у них отбирают, вплоть до обручальных колец» (Султан-Галиев, 1921. С. 88).

Потом базары вообще стали закрывать по причине «контрреволюции», базарной, очевидно: «Принимая во внимание, с одной стороны, что базар является рассадником контрреволюции, а, с другой стороны, констатируя, что базар не удовлетворяет нужд пролетарских масс ввиду непрекращающегося роста цен... уревком считает необходимым прекратить торговлю базара» — это цитата из протокола № 8 заседания симферопольского уревкома 13.01.1921 г. (ГААРК. Ф. Р-1188. Оп. 4. Д. 188. Л. 61).

Примечания

1. И гораздо позже, когда он уже начал действовать, люди ожидали со дня на день его отмены; логика большевиков просто не укладывалась в голове: «Крестьянство... всё ещё не может отказаться от мысли о немедленном разрешении свободной торговли», сообщалось в чекистской политсводке из Евпатории за май 1921 г. (ГААРК. Ф. Р-1. Оп. 3. Д. 1. Л. 30). Напомню, что Деникиным, при всей его нелюбви к крымскотатарскому крестьянину, первая, советская «хлебная» монополия была немедленно отменена, причём исходя действительно из интересов крестьянства, точнее, жестокой необходимости для именно крымского специализированного деревенского хозяйства свободного обмена товаров, в котором был кровно заинтересован и город. В соответствующем законе говорилось, что оставшееся от советской власти постановление о монополии, «налагая огромные стеснения на сельского хозяина, не обеспечивает правильного и достаточного снабжения... неземледельческого населения предметами продовольствия». Именно поэтому Деникину представилось необходимым «хлебную монополию и твёрдые цены на хлеб отменить и установить снабжение армии и населения предметами продовольствия на началах свободной торговли» (Таврический Голос. 01.08.1919).