Столица: Симферополь
Крупнейшие города: Севастополь, Симферополь, Керчь, Евпатория, Ялта
Территория: 26,2 тыс. км2
Население: 1 977 000 (2005)
Крымовед
Путеводитель по Крыму
История Крыма
Въезд и транспорт
Курортные регионы
Пляжи Крыма
Аквапарки
Достопримечательности
Крым среди чудес Украины
Крымская кухня
Виноделие Крыма
Крым запечатлённый...
Вебкамеры и панорамы Карты и схемы Библиотека Ссылки Статьи
Группа ВКонтакте:

Интересные факты о Крыме:

В Форосском парке растет хорошо нам известное красное дерево. Древесина содержит синильную кислоту, яд, поэтому ствол нельзя трогать руками. Когда красное дерево используют для производства мебели, его предварительно высушивают, чтобы синильная кислота испарилась.

Главная страница » Библиотека » И.И. Пузанов. «Крым: Путеводитель»

А.С. Башкиров. «Древние средние века в истории Крыма» (историко-археологический очерк)

Крым или, так называемый, Таврический полуостров представляет в культурно-историческом отношении глубоко интересный уголок юго-восточной Европы. С древнейших времен человек пользуется его благами, населяя и берега изумрудного моря с зелеными лугами, и мягкие нежные долины рек, и широкие его степи.

Научное обследование этого богатого края показало нам, что еще в эпоху палеолита1 человек создал себе здесь жизнь и в пещерах его гор медленно, но неуклонно начинал свою культуру.2

Эпоха скифо-сарматская и греко-римских колоний

Уже тавры вступили в историческую эпоху Крыма, но новые пришельцы с северо-востока скифы, а с юга и юго-запада эллины вводят полуостров в сферу мировых взаимоотношений и историческую жизнь древнего мира.

Скифы проникли в Тавриду в начале 1-го тысячелетия до нашей эры, осели преимущественно в степной части полуострова, потеснив тавров в горы и ассимилировав остатки киммерийцев. Ко времени прибытия в Крым первых отрядов эллинских колонистов скифы настолько уже обжились здесь, что считали себя полными хозяевами и почти исконными жителями. Эллинский историк V-го века Геродот в своей «Истории» (IV кн.) дает превосходное описание облика скифов, памятники же материальной культуры еще ярче рисуют нам тип и бытовые их черты.

Антропологический тип скифов был индоевропейский, о чем говорит и ряд сохранившихся скифских слов и общественный и государственный их строй, связанный с Ираном (Персией).

В Тавриде скифы развили интенсивное хлебопашество, которое питало берега Черноморья и Средиземноморья в продолжение многих столетий. Будучи у источника разнообразного сырья, скифы были постоянно предметом особого внимания народов культурного юга. В конце 1-го тысячелетия появляются сарматы, народ родственный скифам, хорошо описанный великим географом древности Страбоном (63 г. до н. э. — 23 н. э.). Они тесно столкнулись с культурой эллинов и притом настолько, что сарматизмы проникли в бытовой и социальный уклад эллинов-колонистов.

Эллины-колонисты в лице двух основных племен ионян и дорян заселяют берега Черноморья с конца VIII в. до н. э.

Ионяне через выходцев из малоазийского города Милета основали множество городов Черноморья, среди которых Пантикапей (ныне Керчь) и Феодосия являются крупными экономическими и политическими центрами колонизации в Тавриде.

Доряне в свою очередь основали через город Мегару на южном берегу Черного моря г. Гераклею (ныне окрестности Синопа), а последняя на северном берегу свою колонию — Херсонес.

Херсонес, Пантикапей и Феодосия должны нас особенно интересовать. Они сохранили нам яркие памятники своей богатой жизни.

Придя в Тавриду, эллины столкнулись с туземцами, ревниво смотревшими на то, как эллины укреплялись и занимали выгодные экономические пункты, ведя почти постоянно борьбу с ними, прерываемую небольшими интервалами мирного сожительства.

Мирные или враждебные столкновения эллинов происходят сначала с туземными племенами тавров, затем с пришельцами с С. и С.-В. — скифами, а позднее с их сородичами — сарматами.

Главные поименованные пункты эллинской колонизации в Тавриде были выбраны с чрезвычайным пониманием их экономических выгод: чрез них эллины получали разнообразное сырье, которое производилось в Тавриде и в странах на С. и С.-В. от нее, и в свою очередь могли сбывать разнообразные предметы эллинской промышленности в большом количестве.

Херсонес — Памятники, обнаруженные археологическими раскопками, говорят о существовании города уже в VI в. до н. э.

Первоначально он назывался Гераклеей в честь города-основателя и даже Мегарикой в честь общей метрополии, а надписи величают его «славный город дорян». Мифический период Херсонеса окутан легендой, связывающей его с походом греков на Трою. Рассказы отважных мореплавателей древности, разукрашенные народным творчеством, создали заманчивые легенды о жителях Таврики, их сказочных богатствах и диких странных обычаях. Мифические сказания о троянской войне тесно связывают греков с Тавридой. Успех похода греков зависел от того, что вождь их Агамемнон должен был принести богине Артемиде в жертву самое дорогое для него — свою единственную дочь Ифигению. Готовность Агамемнона удовлетворила Артемиду, и она, в момент жертвоприношения, похищает Ифигению и заменяет ее дикой козой. Ифигения же очутилась в Тавриде, на месте основанного потом Херсонеса. В V-м веке великий трагик Эллады Еврипид, пользуясь этим мифом, посвятил памяти скорбной Ифигении свое бессмертное драматическое произведение.

Развалины античного дома в Херсонесе (фот. проф. М.И. Ростовцева)

В продолжение многих веков своего существования Херсонес ведет борьбу с коренными жителями полуострова: сначала с киммерийцами, а затем с таврами и скифами и даже с более ранними пришельцами-эллинами, варваризировавшимися здесь и смешавшимися с туземцами. Они образовали полуварварскую народность, которую можно назвать тавро-эллино-скифами.

Нередко херсонесцам в тяжелой борьбе приходилось обращаться к другим племенам народов, живущих вне Тавриды, и искать у них помощи. Так по словам Полиена (II веке до н. э.) Амага, царица сарматов, громит таврических скифов за то, что они тревожат набегами Херсонес.

В борьбе с тавро-скифами Херсонес находится постоянно в дружбе со своей метрополией Гераклеей, и они взаимно помогают друг другу. Большие связи были у Херсонеса до средины V-го века до н. э. с ионийскими городами, а после экспедиции Перикла в 444 г. в Черное море — с Афинами, до эпохи Александра Македонского, когда снова наступает расцвет малоазийских городов и связи Тавриды с ними.

В III веке Херсонес процветает. Он имеет прекрасные стены, хорошие постройки внутри города и красивые вещи в быту и искусстве. На одной из посвятительных ваз сохранилась надпись «приз с праздника Анакий» (анакион — святилище, посвященное Диоскурам3 в Афинах). Надпись эта говорит о том, что эллины-колонисты в далекой Тавриде иногда принимали участие в жизни своих соотечественников в Элладе и в частности в религиозных празднествах, сопровождавшихся играми и состязаниями.

В IV и III веках до н. э. Херсонес владеет большой береговой полосой. Под охраной сильного города интенсивно развивается и торговля и сельское хозяйство: хлебопашество, садоводство, виноградарство и др.

Херсонесский государственный строй был по типу греческого «города-государства» со строгим демократическим характером древности. Верховная власть принадлежала народу и выборному совету. Членом совета, магистрата(администратором) и жрецом мог быть всякий, достойный избрания. Интересны и некоторые детали в государственном строе.

Для созывания народа и совета и для предложения проектов совету или народу избирались народом на один месяц эсимнеты; представителем совета был проэдрос; избирались секретари совета и народа; военные обязанности несли стратиги, которых было несколько; административные — исполнительные обязанности принадлежали демиургам, а юридические обязанности несли продики; была еще коллегия стражей законов — номофилаки из трех лиц, затем были агораномы — надзиратели рынков, симнамоны — надзиратели за культовой стороной религии и др. должности.

Сохранились немногие сведения по религии Херсонеса, но и они любопытны: стихии природы прежде всего были предметом почитания. В своей «гражданской присяге» херсонесец клянется землей, солнцем, затем всеэллинским богом Зевсом, местной богиней Девой и, наконец, «богами и богинями олимпийскими и героями». Любопытен здесь культ местной богини Девы, в котором сказались малоазиатские черты великой богини.

Государственный строй, религия, искусство с его часто редкостными по изяществу и художественному вкусу предметами, техника строительная с ее фундаментальными постройками и промышленная с ее бытовыми предметами — все это говорит о том, что гений греческого народа высоко проявил себя в своей далекой окраине.

В Херсонесе имелись школы-гимназии, учителя, философы, свои поэты и писатели.

Так, например, археологические раскопки дали нам имя местного историка «Сириска сына Гераклида»,

«который явления Девы трудолюбиво описал, прочел и про отношение к царям Боспора рассказал и бывшие дружественные отношения к городам исследовал согласно достоинству народа».

За это Сириск был увенчан симнамонами золотым венком в праздник Дионисия, и решено было провозгласить его имя так:

«Народ венчает Сириска, Сына Гераклита за то, что явления Девы он описал и с городами бывшие дружественные отношения исследовал правдиво и согласно с достоинством государства».

Далее, по надписи, поручено симнамонам изложить «народное постановление» на белокаменной доске и «выставить ее у храма Девы. Расходы же выдать казначею священных сумм», так постановил Совет и Народ.

Мы видим из надписи, как херсонесцы прославляют правдивого летописца, увенчивая его всенародно золотым венком, и в честь его ставят мраморную надпись, открытую заступом археолога.

Монеты, находимые при раскопках, ясно говорят о том, с кем велась торговля, а именно, с городами Тавриды: Пантикапеем (ныне Керчь), Феодосией, Керкинитидой (может быть, Евпаторией) и др.; Ольвией (устье южного Буга), Фанагорией (на Тамани) и с многочисленными городами Малой Азии, Эллады и др. черноморскими и средиземноморскими областями.

Херсонес торговал хлебом, соленой рыбой, лесом, кожей, мехами, шерстью, рабами и др., переправляя их в Малую Азию и эллинские города и взаимно приобретая фабрикаты малоазийских и эллинских городов (ткани, посуда, масло, вино и разнообразнейшие предметы быта и искусства) для того, чтобы перепродавать их полуварварскому и варварскому населению Тавриды и народам, населявшим северное и северо-восточное Черноморье.

Для характеристики эпохи расцвета греческой культуры в Херсонесе интересна гражданская присяга херсонесцев, сохранившаяся на огромной мраморной плите. Присяга читается так:

«Клянусь Зевсом, Землею, Солнцем, Девою, богами и богинями и олимпийскими героями, кои владеют городом и землею и укреплениями херсонесцев: я буду единомыслен относительно благосостояния и свободы Города и граждан и не предам ни Херсонеса, ни Керкинитиды, ни Прекрасной Гавани, ни прочих укреплений, ни из прочей земли, коею херсонесцы владеют, или владели, ничего, никому — ни эллину, ни варвару, но сохраню народу херсонесцев; и не нарушу демократии и желающему предать или нарушить не дозволю и не утаю вместе с ними, но заявлю городским демиургам; и врагом буду злоумышляющему, и предающему, и склоняющему к отпадению Херсонес или Керкинитиду, или Прекрасную Гавань, или укрепления и область херсонесцев. и буду служить Демиургам и членам Совета, как можно лучше и справедливее для города и граждан...». Далее присяга, перечисляя детали обязанностей гражданина-херсонесца, заканчивает:

«...Зевс и Земля, Солнце и Дева и боги олимпийские, пребывающему мне в этом да будет благо и самому, и роду и моим, а не пребывающему зло и самому и роду, и моим и да не приносят мне плоды, ни земля, ни море, ни женщины, да не (благорождают прекрасных детей)...»

(конец фрагментирован).

Новые политические и социальные условия Эллады III и II вв. до н. э., перестраивающие ее жизнь и поставившие в неблагоприятное положение ее прежние культурные центры, ставят к концу II в. и Херсонес в положение экономического ослабления, которое отражается печально на силе Херсонеса.

В западной и северной части полуострова поднимаются и крепнут старые враги Херсонеса — скифы, объединенные их вождем Скилуром с центрами в городах Хавы (около Инкермана), Палакион (ныне Балаклава), Неаполис (около Симферополя) и друг.

Херсонес был не в силах справиться со скифами. Он ищет помощи на противоположном берегу Черного моря и находит союзника в лице понтийского полководца Фарнака.

Сохранилась договорная клятва Фарнака в том, что он будет защищать Херсонес. В ней говорится:

«...Другом буду я херсонесцам всегда и, если соседние варвары выступят походом на Херсонес или подвластную херсонесцам страну, или будут обижать херсонесцев и сии призовут меня, буду помогать им, поскольку позволит мне время, и не замыслю зла против херсонесцев никоим образом и и пойду походом на Херсонес, и не подниму оружия против херсонесцев и не совершу против херсонесцев ничего, что могло бы повредить народу херсонесскому, но буду содействовать охране его демократии но мере возможности, пока они остаются верными дружбе со мною и если поклянутся того же самою клятвой...»

Но договор с Фарнаком мало помог Херсонесу, и скифы продолжали теснить его и с суши и с моря. При натиске скифского вождя Палака Херсонес снова обращается в Малую Азию за помощью к Понтийскому царю Митридату VI Великому, последний присылает с войсками полководца Диофанта, разбившего скифов в три похода, за что был увенчан от Херсонеса золотым венком с торжественным провозглашением его имени во время народного празднества. Но после этого в Херсонесе постоянный Понтийский гарнизон на содержании Херсонеса, и Херсонес платит дань Митридату до покорения Понтийского царства Римом.

Притесняют Херсонес и пантикапейские цари. После жалоб Херсонеса в Риме на Пантикапей он «освобождается» от разных посягательств последнего, но зато еще теснее связывается с Римом, поставленный под надзор наместника Мезии, получая одновременно и свободу самоуправления, насколько она желательна Риму (25 год н. э.). Римская сила и культура усиливаются в Херсонесе, появляются римский гарнизон и римский флот, а на территории вблизи нынешнего Ай-Тодора основывается крепость Харакс.

С 60 гг. снова таврические и северные варвары (скифы и аланы) грозят существованию Херсонеса. Римские войска отбивают нападения, а свобода Херсонеса все более и более становится призрачной.

Интересно отметить ту ближайшую окрестную территорию, которая окружала город Херсонес и которая нередко являлась экономической базой этого города-государства.

Примыкающая к Херсонесу равнина когда-то была цветущим богатым источником его жизни. Свидетельствуют об этом многочисленные фрагменты разнообразных сооружений, разбросанных по территории, окружающей Херсонес, и в особенности на Херсонесском (Трахейском, Гераклейском) полуострове.

Археологические изыскания 1924 г., произведенные на полуострове, приоткрыли нам страницы экономической структуры Херсонеса.

Названная территория сплошь усеяна следами ее и дает нам следующую картину: площадь ее почти вся размежована была на отдельные участки, следы границ, а между ними дороги сохранились до нас и вместе с ними многочисленные фрагменты архитектурных сооружений, которые обслуживали нужды сельского хозяйства, нередко представляя монументальные сооружения хозяйственного и одновременно стратегического характера, наподобие небольших замков.

Плита с гражданской присягой херсонесцев (фот. Херс. музея)

Кладка стен их местами почти циклопическая в виде огромных нагроможденных слабо обработанных каменных блоков, имеющих иногда более 3 тонн веса, или не менее солидных хорошо обтесанных квадров. Чаще всего они представляют тип одиноких монументальных башен со слегка уступчатыми или вертикальными стенами, реже — в местах, по-видимому, стратегически важных — разрастаются до крупных укрепленных пунктов, иногда связанные между собою с комплексом хозяйственных сооружений как внутри оборонительных стен, так и вне их, рассеянные вокруг этих своеобразных кастелей или замков.

Экспедиция 1921 г., организованная под руководством профессоров И.Н. Бороздина и А.С. Башкирова Научной ассоциацией востоковедения, расследовав один из укрепленных пунктов, выяснила его продолговато-квадратный план, разделенный на две почти равные части, из которых одна была широким двором, Другая более укрепленным пунктом с солидной башней посредине, вокруг которой были разные хозяйственные сооружения (кладовые, цистерны и др. службы). Раскопки выяснили, что они обслуживали эллинистическо-римское время. Одна из монет указывала на время IV в. до нашей эры, а поздние памятники доходят до III в. н. э. Подобные укрепленные хозяйственные пункты эксплуатировали окружающие угодия и защищали Херсонес и его плодородную область от внешнего врага, а порой и от местного туземного населения.

По Херсонесскому полуострову разбросаны следы былой культуры и в разных мелких остатках: цистерны, виноградные каменные давильни (тарапаны) и, наконец, яркие свидетели былого народа некрополи (кладбища) тех тружеников-земледельцев, виноградарей и прибрежных рыбаков, которые своим трудом создавали благосостояние Херсонесу.

В тот же 1924 г. был открыт один из некрополей на «Апаринских» хуторах, который дал своим инвентарем и часть бытовой обстановки трудящихся античной Гераклеи.4 Усиленные археологические изыскания последних лет Севастопольского музея краеведения на территории Гераклейского полуострова дали нам подробности внешней обороны полуострова — основной территории Херсонеса. По горе Сапун (от устья Северной бухты Севастопольского порта до Балаклавы) наблюдены фрагменты укрепленных стратегических пунктов, прикрывающих подступы к Херсонесу, а за Черной речкой на Мекензиевых горах и на Федюхиных высотах — ряд фортов, выдвинутых как цепь передовых укреплений, несущих наблюдение за остальной территорией, окружающей владения херсонеситов. Эти укрепления приурочиваются к эпохе римского господства в Тавриде. Но между ними наблюдаются отдельные пункты, которые имеют вид городищ, где часто под тонким слоем византийской культуры наблюдаются слои, чуждые эллино-римским и носящие характер туземной культуры. Возможно, что здесь были поселения туземцев до римской экспансии в Тавриду, когда эллинский Херсонес не мог проникнуть дальше Гераклейского полуострова.

Памятники Гераклеи и примыкающих к ней территорий должны быть предметом особого внимательного обследования. Это даст возможность выяснить то экономическое и политическое окружение, в атмосфере которого существовал и развивался Херсонес — один из культурнейших уголков Крыма.

Рим в силу разнообразных неблагоприятных причин слабеет в центре; он уводит свои войска из Тавриды, а между тем надвигаются новые враги греческих колоний в Тавриде — германское племя — готы. С приходом их начинается средневековый период Тавриды; но прежде чем перейти к нему, обрисуем жизнь других эллинских центров в Тавриде: Пантикапея — столицы, так называемого, Боспорского государства и Феодосии.

Пантикапей (нынешняя Керчь). У Пантикапея много общего с Херсонесом в общей культурной жизни, в связи с Элладой и в борьбе с северными варварами, но много своего, интересного и своеобразного.

Город Пантикапей стоял на территории нынешней Керчи у Керченского пролива или, так называемого, в древности «Киммерийского Боспора» (в отличие от «Фракийского Боспора» — Дарданелл). Он был основан около конца VII-го или начала VI-го века до н. э. эллинами-ионийцами из Милета, которые прочно обосновались на этом месте.

Пантикапей — столица Боспорского царства, находясь на границе Европы и Азии (как считали древние), у пролива между Двух морей — Черного и Азовского, должен был играть роль важного коммерческого пункта. Греки, как и около Херсонеса, застали здесь тавров и скифов, соседями же их за проливом на Азиатском берегу были синды, занимавшие большую южную часть Таманского полуострова, а соседями синдов: мэоты, тореты и многие другие.

В середине V-го века, в эпоху расцвета Афин, Пантикапей играл крупную роль в экономическом благосостоянии Эллады. Богатейшие приазовские степи были огромным источником хлеба, вырабатываемого многочисленными скифо-сарматскими народами. И близкая Малая Азия и далекая Эллада с ее островами питались этим хлебом, и нередко северно-черноморские области были единственным его источником. Вывоз хлеба чрез один Пантикапей иногда достигал более 30 000 тонн. Взамен хлеба и других товаров Пантикапей получал и продавал разные изделия (гончарные, ювелирные, ткани и т. п.) и продукты юга (вино, масло и др). О сношениях с богатым Средиземноморьем красноречиво говорят многочисленные памятники в Пантикапейских некрополях и в особенности керамические и ювелирные изделия эллинской фабрикации. Памятники монументального характера не менее говорят о тех художественных и технических традициях, которые были занесены с культурного Запада и Востока. Эти традиции мы видим и в архитектуре, и в живописи, и в скульптуре. Боспорское государство вело крупные сношения и с Италией и с Египтом, а на восток не только с ближним ему Кавказом, но и с Зауральем и Закаспием.

В разное время пределы Боспора весьма колебались, на полуострове иногда доходили до Херсонеса, а на материке захватывали широкое побережье Приазовья и Прикубанья; в тяжелое же время они ограничивались только территорией города. Хорошим примером экспансии Пантикапея на северо-востоке является его колония Танаис в устье Дона.

Государственный строй в Пантикапее был иной, чем в Херсонесе. В 1-й половине V-го века до н. э. здесь утверждается типичная для древности тирания. Первые представители ее, по Диодору Сицилийскому, были археанактиды. Это, вероятно, были вожди с наемной дружиной, которые большей частью приступали к власти по договору с народом, но нередко в момент его слабости узурпировали его власть.

С начала V-го века до конца 1-го века до н. э. в Боспоре правит династия Спартокидов, основатель которой фракийский кондотьер (наемный вождь), приглашенный сюда со своей дружиной, здесь укрепился и властвовал над народом, часто не считаясь с теми условиями, которые он обязался выполнять. Спартокиды быстро уничтожили вольности народа, но пытались сохранить хотя бы призрак свободы, не принимая на себя титул царя Боспора, величая себя только архонтами Боспора и Феодосии, то есть греческих городов, и именуясь царями других народов, подвластных Боспору.

Сила спартокидов сказывалась и на слабых эллинских колониях: так, колония Нимфей уже во второй половине V в. была подчинена Пантикапею, в средине IV в. после упорной борьбы Феодосия, а затем и города Тамани потеряли свою свободу.

Спартокиды ловко пользовались сношениями с Афинами, и Афины, хвалившиеся своим «демократическим» строем, поддерживают власть их над своими же соотечественниками, потому что афинским правящим классам и прежде всего торговым кругам это было выгодно.

Знаменитый оратор древности Демосфен говорит об этом следующее:

«...К нам (т.е. в Афины) привозится хлеба гораздо более, чем ко всем другим. Хлеб, привозимый водою из Понта (Черное море), по количеству равняется всему привозимому из прочих рынков, и понятно: это происходит не только оттого, что эта земля производит огромное количество хлеба, но и потому, что ее правитель Левкон даровал беспошлинность купцам, везущим хлеб в Афины, и обнародовал приказ, чтобы отплывающие к вам грузились первыми...»

и далее видим, что афиняне, чтобы поощрить щедрость Спартокидов, решили, как говорит одна из надписей:

«увенчивать каждого золотым венком в 1000 драхм в великие Панафинеи...5 за их добродетель и благоволение к народу афинскому...» и «...написать это постановление секретарю Совета на каменной плите».

Но с разрывом постоянных связей с Элладой, в III и II веках до нашей эры, как и Херсонес, ослабевает и Пантикапей. Он также страдает от скифских вождей Скилура и Палака; Пантикапей также избавляется от скифов Диофантом, полководцем Митридата, и также попадает род власть Митридата, даже больше: сам Митридат становится царем Боспора.

Митридат VI явился родоначальником новой династии Ахеменидов. Неутомимый борец с римской экспансией на Востоке, он пытался поднять народы северо-востока против Рима. Древний Аппиан говорит, что друзья Митридата «скифы, тавры, бастарны, фракийцы, сарматы и все племена, живущие от Танаида (Дона) до Истра (Дуная) и вокруг Мэотийского (Азовского) озера» готовы были под его водительством идти и громить Рим в его сердце, но железные легионы Рима, коварная политика Митридата к друзьям, чрезмерная самоуверенность и жестокость к своему и подчиненным народам привели к разгрому сил и немногих друзей Митридата, а измена родного сына к самоубийству.

Боспор, втягиваясь в борьбу Митридата с Римом и, как и Херсонес, после падения Митридата, попадает под протекторат Рима, а временами и в полную зависимость от последнего, несмотря на то, что правители Пантикапея продолжают носить титул царя. Династия Митридата просуществовала до 62 г. н. э., когда «милостью Рима» вступала новая и последняя династия Рескупоридов.

Боспор и Рим находятся в постоянной связи со странами северного Черноморья и Приазовья, сношения эти касаются тех народов, которые в это время безнаказанно передвигаются в южно-русских степях.

Боспор в роли дозорного пункта Рима зорко следит за положением дел в Прикубанья, Придонья, Приднепровья и Прибужьи, но дряхлеющий Рим в силу своего тяжелого экономического и политического положения уводит, как мы уже сказали, свои войска из Тавриды. Пантикапей, как и Херсонес, оставленный на произвол судьбы, подпадает под власть упомянутых германцев-готов.

Необходимо сказать хоть несколько слов и о Феодосии, третьем крупном греческом городе в Тавриде.

Феодосия на юго-восточном берегу Черного моря, в прекрасной бухте, основана была также милетцами. По своему государственному укладу Феодосия была типичным «городом-государством», выросшим из коммерческой фактории.

Боспор долго покушался на независимость Феодосии, пока пантикапейский архонт спартокид Левкон I не завладел городом (около 355 г.), устроил здесь новый торговый порт не хуже пантикапейского и дал ему права порто франко.

Феодосия ведет огромную торговлю с Элладой и Малой Азией, с черноморскими и другими городами. Памятники материальной культуры и в особенности керамика говорят о том, что еще в VI в. до греко-персидских войн у Феодосии были связи с Афинами. Но жизнь Феодосии, расцветшая особенно в IV и III вв. постепенно заглохла во II и I веке до н. э. по тем же причинам, по каким утратили силу Херсонес и Пантикапей (скифы Скилура и Палака, Диофант, Митридат, Рим и др.). Памятники греческой культуры говорят нам в своих остатках, что Феодосия была блестящим городом; исторические судьбы ее были тесно связаны с Пантикапеем, с его расцветом и упадком. Во II в. н. э. литературные свидетельства говорят о сильном упадке Феодосии. Арриан, автор древнего «Путеводителя» (II в. н. э.), говорит: от «Пантикапея 700 стадий до опустелого города Феодосии; и это был древний эллинский город ионический, основанный Милетинами...»

Обследованию в Феодосии античные культуры были подвергнуты только случайно при постройке порта, когда при срытии культурных слоев и увоза их на баласт, погибло много ценного. Оставшиеся в «Карантине» холмы — пока единственные драгоценные остатки античного периода, подлежащие особо тщательной охране, а затем и обследованию. Неизвестен даже древний некрополь Феодосии.

Переживая общую судьбу Тавриды, Феодосия была убежищем какой-то общины «высочайшего милостивого бога», членами которой были не эллины. Это, вероятно, еврейская община, обосновавшаяся здесь со времени Митридата Великого.

Уничтожили греко-римскую культуру в Крыму, как мы уже говорили, готы, и с их приходом начинается средневековый период Крыма, не менее для нас интересный в том отношении, что многочисленные его пережитки уцелели и до нашего времени как в их антропологическом облике народов, так и в их бытовом укладе.

Раннее средневековье в Крыму

Готы — народ восточно-германской отрасли, живший в своей прародине на низовьях рек Вислы и Прегеля.

Под влиянием какого-то толчка6 во второй половине II в. н. э. Они двинулись на юг, прошли большой массой болотистую долину Припяти, вышли в Черноморские степи и поселились между Доном и Дунаем, с центром в Приднепровье. В середине III века они проникли в Тавриду и быстро, легко и крепко здесь обосновались, чему благоприятствовало ослабление скифов, разбитых еще Диофантом и римскими войсками, и смуты в ослабевших Херсонесе и Пантикапее.

Рим к тому времени увел свои последние войска, оставив на произвол судьбы Тавриду. Готы заняли по преимуществу юго-восточную половину Крыма и прошли к южному его берегу.

Таврида в руках готов, и Боспор с Пантикапеем и Херсонес — покорные их слуги, Феодосия окончательно ослабла, а Харакс (ныне Ай-Тодор), бывшая римская крепость, замолк навсегда. Готы столкнулись с культурой Эллады и Рима и одновременно с христианством, которое таврическими готами было принято по восточному обряду.

Около 378 г. центр готов в Приднепровье был разрушен гуннами. Гунны незначительной частью проникли в Крым. После краткой борьбы с готами в Крыму они осели в степях его, что вполне соответствовало их кочевому образу жизни.

Тип башни в оборонительной стене Мангупа (фот. Херсон. музея)

В начале VI века Таврида находится в близких отношениях с Византийской империей. Так, Юстиниан Великий, желая сохранить связь с Тавридой, поддерживал готов, Пантикапей, Херсонес и др. крупные пункты, а, по словам историка того времени Прокопия, «построил замок Алустон (ныне Алушта) и замок в Гурзувитах (ныне Гурзуф)». Исследованные древние кладбища в этих местах относятся к готским.

Прокопий называет страну готов «Дори» и говорит, что она плодородна, хотя и гориста. «Готия», как страна, считается в районе горного Крыма, между Балаклавой и Судаком. Здесь готы и сохранили свой физический тип, не смешиваясь с многочисленными пришельцами.

Тавриде приходится считаться все с новыми и новыми степняками: сначала с аварами, в значительном количестве затронувшими Крымский полуостров, затем с турками, прорвавшимися около 580 года и причинившими много беспокойства Тавриде, а в середине VII века Тавриду пытаются подчинить хазары, сорганизовавшиеся в первое сильное тюркское государство на юго-востоке Европы.

Хазары становятся настолько сильными в Крыму, что в Пантикапее ставят своего тудуна (наместника кагана), а отсюда свою власть они распространяют на Сугдею (н. Судак) и по горному Крыму. Значение хазар здесь усиливается при византийском императоре Юстиниане II.

Херсонес восстановил вольности своего самоуправления и под контролем хазар сохраняет их до X в. Освободившись от главенства Византии, он становится вольным городом.

Мангуп-Кале. Западная часть византийской базилики, к которой найдена надпись с указанием, что она построена при Юстиниане (527—565 гг.) (фот. Херсон. музея)

Готия находилась в то время под гнетом хазар. В крепости ее Доросе (ныне Мангуп-Кале) был хазарский гарнизон, хазарский наместник, но князь готский сохранил свой пост. История Готии отражается в жизнеописании Иоанна Готского, который в 787 г. руководил восстанием готов против хазар. Восстание, вначале удачное, кончилось победой хазар. Множество готов было перебито, а Иоанн был заточен в крепость Фулы (местонахождение Фул не установлено: одни полагают, что они были на месте Солхата, ныне Старый Крым, другие — на месте Чуфут-Кале), откуда он бежал в малоазийский город Амастриду, где и умер.

В хазарский же период поднимается Сугдея (Солдайя, Сурож древней Руси, ныне Судак), основанная еще в 212 г., — город с прекрасной гаванью.

Эпоха второй половины VIII в. была полна борьбы в христианском мире между иконопочитателями и иконоборцами. Во время гонения на иконопочитателей многие из них бежали в Тавриду и здесь при поддержке единоверных готов, спасаясь от преследований в горах, основали ряд монастырей, использовав естественные и искусственные древние пещеры и вырубив в скалах горного Крыма новые камеры-кельи и церкви. Эти забытые ныне уголки жизни сохранили много любопытных памятников быта и искусства; среди них: Шулдан, Мармара (около дер. Шулю), Качи-Кален, Тепе-Кермен, Черкес-Кермен, Мангуп-Кале, Инкерман, бывший Успенский скит (около города Бахчисарая), Бакла и др...

Начало некоторых из них нужно отнести еще к первым годам христианства в Крыму. Обычно эти пещерные городки находились около населенных пунктов или кастелей. На обследование их последнее время в пределах Севастопольского и Бахчисарайского районов обратили внимание ряд исследователей и Севастопольский музей краеведения.

Круглая башня в оборонительной стене Мангупа (фот. в.м. Терабилло)

Неурядицы в южно-русских степях и в Приволжье, где был центр государственной жизни хазар, ослабили хазар и в Крыму. В середине IX в. Таврида постепенно от хазар освобождается, но в то же время снова попадает под протекторат Византии.

К этому времени относится появление в Тавриде варяжских дружин, грабивших ее берега, и в частности значительный отряд под начальством вождя Бравлина.

Одновременно молодая Киевская Русь тесно связывается с культурными центрами Тавриды, Херсонесом и старым Пантикапеем. Обосновывается Тмутараканское княжество Древней Руси на Тамани и закрепляется в Тавриде на месте старого Пантикапея в Корчеве — ныне Керчь.

Этот факт говорит о том, что хазары ослабели в южно-русских степях. Таврида же оставалась в ведении Византии до начала XIII века.

Позднее средневековье в Крыму

В середине XII века в Тавриде появляются новые колонисты из итальянских коммерческих городов-республик.

После 1204 г. (взятие Константинополя крестоносцами) полуостров подпадает под сильное экономическое влияние, а затем и политическое итальянских коммерсантов-колонистов. Первыми явились венецианцы, а с 1261 г. (падение Латинской империи) и генуэзцы. Венецианцы постепенно организовались в Сугдее, а генуэзцы приобрели г. Феодосию-Кафу от татар, которые к этому времени уже держали восточную Тавриду в своих твердых руках, опираясь на местный тюркский элемент, осевший здесь.7

Херсонес и Готия, оберегая себя от итальянских купцов-колонистов и от пропаганды католических миссионеров, пользующихся для успеха ее не только словом, но огнем и мечем, отдают себя под номинальный протекторат Трапезундской империи.

В 20-х, 30-х гг. XIII в. в южно-русских степях господствующее положение заняли монголо-татары.

Разгромив алан, половцев и русских после битвы при Калке, они проникли около 1224 г. в Тавриду и сильным потоком прошли до юго-восточного берега полуострова, но затем, создав на восточном берегу в Солдайе (Судаке) морскую базу, отхлынули в степную полосу Крыма. В южной же горной полосе, по словам путешественника 1253 г. Рубрука, между Судаком и Херсонесом было 40 замков и почти в каждом из них особый язык: среди них было много готов, язык которых немецкий.

Татары, видя в итальянских колонистах опасных соперников, пользуются каждым случаем, чтобы стеснить их экономический рост. После договоров 1380, 1381 и 1387 гг. с татарами генуэзцы являются настолько сильными, что распоряжаются по всему южному берегу от Феодосии до Балаклавы «со всей Готией». Известны в данное время сохранившиеся до нас в наименовании того времени следующие населенные места: Луста (Алушта), Ламбадие (Ламбат), Партените (Партенит), Гурзувиум (Гурзуф). Сикита (Никита), Джалита (Ялта), Мусакори (Мисхор), Лупико (Алупка), Кикинео (Кикинеиз). Фора (Форос) и др.

Готы, вокруг которых вращается жизнь полуострова, полная для них к тому времени борьбы и страданий, с трудом сохраняют к концу XIV в. свою политическую самостоятельность, о которой говорится в сохранившейся до нас надписи на камне 1427 г. с упоминанием Алексея, именуемого «властитель города Феодора (ныне Мангуп) и Поморья». Он, как видно, еще борется за свою независимость с генуэзцами и конкурирует с ними, имея около Инкермана порт Каламит. Но не долго готы и итальянцы-колонисты живут спокойно самостоятельной жизнью.

Фрагмент надписи 1425 г. в Мангупе (фот. Херсон. музея)

После взятия Константинополя турками последние заставляют трепетать в смертельной агонии и итальянские колонии в Крыму. Итальянцы-колонисты в отчаянии ищут помощи в метрополии и в Крыму — даже у готов — но в 1475 г. Кафа (Феодосия) пала под объединенными ударами турок и татар. Генуэзцы изгоняются с полуострова, а их союзник Исайко «князь мангупской» гото-греческой династии был взят в плен и казнен. (Это был тот Исайко, который находился в сношении с московским великим князем Иваном III, которому Исайко предлагал выдать за сына свою дочь; но послы Московские констатировали только его падение). Готы потеряли свою политическую физиономию и с этих пор являются этнографическою особью среди народов Крыма. Вся прибрежная полоса Тавриды отошла под протекторат турок, а в степной окрепли и правили татары.

Незначительные остатки генуэзцев слились с горными племенами, христиане же православного толка благодаря веротерпимости татар и безразличию их к чужим вероисповедным делам сохранили свою веру и свою обособленность.

Языком религии был греческий, а общежитейским — татарский.

Имя готов не умирает еще в конце XVIII века. В 1787 г. 23 апр. готский митрополит Игнатий со своей паствой в количестве 31 200 человек были переселены в Новороссию, где по северо-западному берегу Азовского моря с центром в городе Мариуполе и поселились. Среди современных, так называемых «Мариупольских греков» не мало потомков древних готов.

Проф. А.С. Башкиров.

Примечания

1. Древне-каменная.

2. О доисторической жизни человека в Крыму см. очерк Г.А. Бонч-Осмоловского «Доисторическое прошлое Крыма», стр. 161.

3. Диоскуры — название мифических близнецов в древней Греции — Кастора и Поллукса.

4. О новейших открытиях на Гераклейском полуострове см. профессор И.И. Бороздин «Археологические раскопки на Гераклейском полуострове». Новый Восток, в. 1 (7) 1925 г., стр. 214 и след.

5. Праздники в честь богини Афины.

6. Причины, вызвавшие передвижение готов, не вполне ясны историкам. Ред.

7. О генуэзцах см. также в историческом очерке Феодосии во 2-й части «Путеводителя».


 
 
Яндекс.Метрика © 2024 «Крымовед — путеводитель по Крыму». Главная О проекте Карта сайта Обратная связь