Дочь Шаляпина снова в Форосе через 87 лет

В июле 2003 года в Крыму проходил III фестиваль оперного искусства памяти Федора Шаляпина. Главный организатор фестиваля, Ирина Кордье решила сделать его настоящим праздником музыки. Она разыскала в Риме Марину Федоровну Шаляпину-Фредди — дочь великого Шаляпина и его внучку Анжелу.

Ф.И. Шаляпин с дочерью Мариной

Идея фестиваля родилась из легенды, согласно которой во время приезда Шаляпина в Крым в гости к князю Голицину, гостеприимный хозяин пригласил певца прогуляться царской тропой и отведать роскошного крымского шампанского. В уникальном природном гроте, где выдерживались вина, Шаляпин запел. От мощного звука голоса певца бокал с шампанским треснул у него в руках. Поэтому апофеозом фестиваля, совпавшего с 130-летием Шаляпина, стал гала-концерт в гроте Голицина-Шаляпина в Новом Свете.

Визит в Крым Марины Фёдоровны — единственной из доживших до настоящего времени детей певца, стал настоящим сюрпризом для гостей фестиваля. Одним из условий визита в Крым было желание Марины Федоровны остановиться в Форосе, который она посещала в 1916 году и где отдыхали и работали над книгой ее отец и Горький. Она не была уверена, что имение Ушковых из её детства сохранилось. Приехав в Форос, Марина Федоровна узнала дом Ушковых и вазы вокруг него. Все остальное было совсем не таким как в воспоминаниях детства.

В Форос Марина Федоровна приехала со своей дочерью Анжелой Фредди-Монтефорте и зятем Мауриццио. Специально для высоких гостей и сопровождающих лиц на втором этаже дворцового корпуса были подготовлены роскошные апартаменты. В первый же день своего пребывания в Форосе Марина Федоровна с большим интересом рассматривала бывшую обитель и несколько раз заходила в библиотеку на первом этаже, где мы с ней и встретились. Туда я пришел не случайно, втайне надеясь хотя бы увидеть дочь великого певца.

Это была настоящая светская дама, высокообразованная, интеллигентная и вместе с тем, несмотря на преклонный возраст, не лишенная обаяния. Людмила Юрьевна, библиотекарь, представила ей меня: «Познакомьтесь. Это автор книги о Форосе». Нужно сказать, приятным открытием для Марины Федоровны было то, что Шаляпиных здесь помнили — в книге она нашла фотографии своих родителей и себя в юности.

В самом начале нашей беседы я спросил разрешения сфотографироваться вместе. Марина Фёдоровна дала согласие, но при этом поставила условие: если на снимке она будет выглядеть плохо, то нигде его не публиковать. Я пообещал, и она отправилась к зеркалу приводить себя в порядок.

С легким акцентом гостья рассказывала о папе, дедушке, о райских птицах в парке и о многом другом. При этом она писала названия и имена латинскими буквами.

В тот момент меня больше всего интересовал дореволюционный Форос и судьба Ушковых. Об этом могла знать только Марина Федоровна.

Она с интересом стала рассматривать фотографии с видами Фороса 1917 года. Увидев фотографию девушки с зонтом на деревянном мостике, Марина Федоровна вдруг замолчала, а потом стала рыться в своей сумочке и при этом говорила: «Не люблю я эти сумки, в них никогда ничего не найдешь». От волнения ей не сразу удалось найти то, что она искала — стеклянную лупу. Поднеся ее к фотографии и внимательно рассмотрев девушку, она ахнула: «Да это же Маргет!» и объяснила, что Маргет — жена Григория Ушкова и добавила: «Маргет. Точно Маргет. Вот же на ней венгерская блузка». Позже она рассказала, что Маргет — венгерка по национальности, высокая, элегантная, красивая, стройная брюнетка, одевалась она в лучших домах Парижа.

В парке на ажурном деревянном мостике фотографу позирует Маргет, жена Григория Ушкова. Она запечатлена и на фото на стр. № 57

На мой вопрос о судьбе Маргет и Григория гостья ничего ответить не смогла. Это меня огорчило, наихудшие опасения начали подтверждаться: владельцы имения пропали в буре революционных событий. Они не оказались и за границей в отличие от Шаляпиных и Терезы Валентиновны с дочерьми. Через 2 часа общения Марина Федоровна загорелась желанием увидеть дом, где она почти постоянно находилась со своей сестрой Марфой и няней. Когда мы выходили из дворцового корпуса, она посмотрела вокруг и спросила: «А где вазы?» после чего рассказала, что у входа стояли красивые мраморные вазы. Меня поразило: прошло 87 лет, а помнит даже такие детали!

По словам Марины Фёдоровны, в дворцовый корпус «детей не пускали» и они жили в гостевом доме и «почти все время проводили на огромной веранде с колоннами, а иногда гуляли по парку». Я сразу догадался, что речь идет о втором корпусе. Подойдя к нему, Марина Федоровна подтвердила мои догадки. Ее огорчило, что здание было в ужасном состоянии, а главное, веранда была уродливо застеклена.

На фотографии видно, как выглядел вход в гостевой корпус, когда там впервые побывала Марина, дочь Шаляпина.

О парке Марина Федоровна рассказывала с особым воодушевлением и радостью: «Это был настоящий зоопарк! Каких только животных и птиц там не было! Просто райские птицы! Таких я никогда и нигде больше не видела».

И ещё одна деталь. Марина Фёдоровна несколько раз спросила: «А что это за урод?» Я никак не мог понять, о чём она говорит. После очередного такого вопроса спросил, что она имеет ввиду, говоря «урод». «Вот он», — и она показала на высотное здание санатория. Пришлось объяснять, что в этом здании отдыхают гости Фороса. Но она по-прежнему недоумевала: «Зачем его здесь построили? Где угодно, но только не здесь!». И она по-своему права: здание в стиле модерн никак не гармонирует с «русским классицизмом». Так же неожиданно прозвучал и другой вопрос: «А что здесь был за путч?» Понять слово «путч» светской даме из Италии было очень сложно. Пришлось успокоить её тем, что всё происходило не в Форосе, а в нескольких километрах отсюда.

Незаметно пролетело время нашего общения. Все были довольны тем, что гостья занята приятным разговором. Ирина Кордье решала организационные вопросы, переводчица, дочь Анжела и её муж занимались своими делами. И поэтому, когда я под ручку увёл гостью из корпуса, никто даже не поинтересовался, куда мы пошли.

От Марины Фёдоровны узнал много интересного, например:

• Девичья фамилия мамы — Элоухен, а от первого мужа — Петцольд.

• Её дедушка был «лесничим» в Казани.

• Внуков у неё, к сожалению, нет. И это очень беспокоит Марину Фёдоровну.

• В Форос все приехали на большой машине.

• Родители подарили ей в Форосе матросский костюм.

• Её возил на лошадях человек в черкеске.

• Папа иногда наказывал её очень странным образом: брал на руки и пел «страшным, ужасным голосом». Она этого боялась и запомнила на всю жизнь.

До сих пор нахожусь под впечатлением от этой встречи. Марина Фёдоровна, несмотря на возраст, по-прежнему обаятельна. Свою красоту она унаследовала от мамы, покорившей сердце певца. Известно, что в юности Марина участвовала в Париже в конкурсе красоты среди эмигрантов и получила звание «Мисс Европы». Кстати Фёдор Иванович был против участия дочери в этом мероприятии.

Два часа общения с Мариной Фёдоровной пролетели как одно мгновение. Гостям надо было готовиться к мероприятиям оперного фестиваля. Программа его была настолько насыщенной, что встретиться с гостями из Италии больше не удалось. Из Фороса Шаляпина-Фредди уехала с подписанной на её имя моей книгой, а у меня осталась эта фотография с мисс Европы.

В Крыму немало почитателей таланта великого русского певца. Шаляпинские праздники стали традицией и в Форосе. Они, как правило, проходят в каминном зале, где когда-то звучал голос Шаляпина. Организатором праздников является поэтесса Людмила Шершнёва.

    ФЁДОР ИВАНОВИЧ ШАЛЯПИН

Тишина. Форос. Тессели.
Свет и неба глубина.
В нежных зарослях сирени
Бродит вечная весна.
Где лампадкой поднебесной
Храм Форосский в облаках
Где у моря парк чудесный
Дом с улыбкой на устах,
Дышит музыка созвездий
В каждом шорохе волны...
Нет занятья бесполезней
Наблюдать восход луны.
Нет занятия прекрасней —
В сердце взяв семь нот всего —
Доказать что в Божьей власти
Чудо, света торжество.
Словно бездна раскололась
В очертаниях вершин —
Эта нежность, этот голос
Сын земной иль Божий сын?
Он, Шаляпин, дух России,
Русской песни чародей,
Голос, мощь его и сила,
Свет Господний для людей.
Как он тосковал в Париже
В ярком свете дальних звёзд
О гурзуфских гротах, крышах,
Как хотел к тебе, Форос!
Где писал страницы жизни,
Где любил и пел, как Бог,
Где утраченной отчизны
И представить он не мог.
Не согнуть и не осилить,
Не забыть его вовек.
Гениальный сын России!
Просто русский человек.

      Людмила Шершнёва.