Путеводитель по Крыму
Группа ВКонтакте:
Интересные факты о Крыме:
Исследователи считают, что Одиссей во время своего путешествия столкнулся с великанами-людоедами, в Балаклавской бухте. Древние греки называли ее гаванью предзнаменований — «сюмболон лимпе». |
Главная страница » Библиотека » П.П. Фирсов. «Форос»
КузнецовыКузнецовы были известны в России как торговцы чаем, а самого Александра Григорьевича Кузнецова называли «чайным королем». В России известно и другое семейство Кузнецовых — фарфорозаводчиков, но они всего лишь однофамильцы. Так и пили россияне кузнецовский чай из чайных чашек кузнецовского фарфора. Начало чайному делу в России положил дед А.Г. Кузнецова — А.С. Губкин. Алексей Семенович Губкин родился 14 марта 1816 года в семье крестьянина в городе Кунгуре Пермской губернии. Городок был невелик: шесть тысяч человек. Стоял на слиянии двух речушек — Сылвы и Ирени в предгорье западного Урала. Занималось население в основном кожевенным промыслом, шили на продажу обувь и рукавицы. Товар расходился по всей России, но особый спрос был на него в Сибири и Забайкалье. Алексей вместе с братьями Степаном и Яковом владели в городе кожевенным заводом. О чайном деле никто из них даже не помышлял. Продукт этот числился тогда среди редких и дорогих и широкого потребления не имел. Русские купцы его не покупали, а меняли в Кяхте на сукно и хлопчатобумажные ткани. В 1840 году цены на мануфактурные товары стали резко падать, а вот на чай подскочили. Этим «кризисом» умело воспользовался молодой купец Губкин. Он двинул в Кяхту гужевые возы с кожаным товаром и очень выгодно обменял его на чай. С этого времени и ведет свое начало самое крупнейшее чайное дело России, владельцем которого стал купец 1-й гильдии А.С. Губкин. Вскоре новое дело полностью увлекло Алексея Семеновича. Он отделился от братьев. Чайная торговля была тогда сложным предприятием. Выменянный чай везли на лошадях через Монголию в Сибирь, через Иркутск и Томск на знаменитую Ирбитскую ярмарку. Дорога составляла четыре тысячи верст. Товар сбывали уральским купцам, а то, что оставалось, везли дальше до Нижегородской ярмарки. Здесь его скупали московские и санкт-петербургские торговцы. Чай продавался целыми фактурами, которые отличались друг от друга различным сортом. Покупатель был лишен права выбирать нужный сорт и не имел никакой гарантии в правильности веса ящика. Чай по дороге часто воровали те, кто его доставлял. При такой торговле розницы вообще не было. Чай перекупали сразу оптом, большими партиями, затем дробили. Цены при этом росли, и к столу потребителя чай приходил уже довольно дорогим. Алексей Семенович смекнул, что такая продажа невыгодна. Он упорядочил цены на разные сорта чая. Торговал на ярмарках, развешивая товар в любых количествах по требованию покупателя. Сначала это вызвало возмущение у торговцев фактурами, но волей-неволей им пришлось уступить. Борьба шла долго и давалась нелегко. Скоро цены снизились, началась здоровая конкуренция. Теперь потребитель стал диктовать свои условия. Торговля вслепую, фактурами, сошла на нет. Губкин занял ведущее место в торговле чаем. Потребление чая в России заметно выросло, и основного покупателя обслуживала фирма Алексея Семеновича. В 1869 году он командирует своих доверенных лиц в Сибирь, Кяхту, а также Тяньцзинь, Ханькоу и другие рынки Китая, чтобы основательно изучить на месте особенности торговли. Его интересовали сорта чая, упаковка, способы перевозки. «Наилучший продукт по дешевой цене в любое время, в любом месте», — эти слова стали девизом Губкина. Вскоре за фирмой установился твердый авторитет среди покупателей. Оборот рос очень быстро. Расширение потребления чая дало в свою очередь толчок к широкому спросу на самовары, посуду, сахар и кондитерские изделия.
Правительство высоко оценило заслуги Губкина. Ему был высочайше пожалован чин действительного статского советника и орден Святого Владимира III степени. В 1881 году на седьмом десятке Алексей Семенович переехал в Москву и перевел туда свою главную контору. Здоровье уже начало ему изменять, но дело он продолжал с прежней энергией. Поселился он в доме с роскошным подъездом с двумя львами и резными дверьми, блестевшими бронзой, на углу Малого Кисельного переулка и Рождественского бульвара. Дом был мощным и обширным, как крепость. Однако прожить его хозяину довелось здесь всего два года. По Москве тогда ходила легенда, что после его смерти тысячи нищих хлынули к решетчатым воротам дома за милостыней, которую раздавали по случаю кончины Губкина. Полиция не предвидела такого скопления народа, мер принять не успела, и в давке погибло более десяти человек.
Алексей Семенович умер 27 ноября 1883 года и похоронен по его завещанию в родном Кунгуре, в склепе при церкви Иоанна Предтечи. Память о нем, как о видном предпринимателе и благотворителе, долго хранилась среди жителей провинциального городка. На его средства в Кунгуре были построены: среднее техническое училище, женский приют, школа рукоделия для девочек. Кроме того, Губкин обеспечил эти заведения средствами для существования, затратив полтора миллиона рублей. К столетию со дня его рождения городская Дума постановила: назвать одну из улиц его именем и установить памятник А.С. Губкину перед зданием технического училища. Портрет выдающегося горожанина был помещен в зале заседания Думы. Своим наследникам он оставил огромное дело и состояние, величина которого точно не известна. Но судить о капитале можно по следующему факту. Еще при жизни он подарил своей внучке Марии Григорьевне Кузнецовой имение «Рождественно». Оно отличалось колоссальными размерами, «превосходя некоторые Европейские княжества». В пределы поместья входили Жигулевские горы. Наследство между собой разделили внуки — Александр Григорьевич и Мария Григорьевна.
С 1820 года Форос являлся совместным владением К.А. Нарышкина, Н.Н. Раевского, В.Д. Казначеевой и С.Ф. Комперн. Затем произошел его раздел. После смерти А.С. Губкина его дело продолжил внук А.Г. Кузнецов. В 1887 году он приобретает Форос и становится хозяином имения. В 1891 году учреждает товарищество «Преемник Алексея Губкина Александр Кузнецов и Ко». Кроме чайного дела, доставшегося ему по наследству, Александр Григорьевич занимался молочными фермами. Продукты его молочного производства получили более десятка наград. Был у него и конный завод, известный далеко за пределами России. В русском торгово-промышленном мире Александр Григорьевич становится все более известной фигурой. Однако всей этой работе и самому чайному делу мешало одно — слабое здоровье Александра Григорьевича. Возможно, по этой причине он и не имел семьи. Но, несмотря на проблемы со здоровьем, чайное дело ширилось.
В то же время Александр Кузнецов много внимания уделял делам благотворительным. На его средства и при его содействии была построена биологическая станция в Севастополе. Созданная в 1871 году по инициативе известного путешественника Миклухо-Маклая биологическая станция более 25 лет находилась в арендуемом помещении. И только в 1897 году, благодаря финансовой помощи А.Г. Кузнецова и участию в этом его наследников Ушковых, было построено собственное здание. В 1963 году станция преобразована в институт биологии южных морей. Ныне в нижнем этаже этого здания размещается музей-аквариум. Много денег А.Г. Кузнецов пожертвовал на народные училища и на строительство сельских школ и церквей. В своем имении в Форосе на его деньги построен храм Воскресения Христова, ставший визитной карточкой Южного берега Крыма (замок «Ласточкино гнездо» тогда еще не был построен). Строительством храма в Форосе в честь чудесного спасения Александра III в крушении поезда Кузнецов заслужил еще больший авторитет у царской семьи. Большая церковь была построена им в городе Кунгуре на могиле деда А.С. Губкина. Кузнецов жертвовал большие суммы на поддержание храма в Варшаве. Будучи человеком образованным, щедро содействовал изданию на русском языке произведений Геродота, Фукидида, Полибия и др. Поддерживал начинающих художников, покупая их работы. Знаменитая яхта «Форос» Александра Кузнецова считалась по величине и великолепию второй в мире среди частных яхт. На ней в 1894 году при стоянии в Канне гостил английский король Эдуард VII, что запечатлено на редком снимке.
Кузнецову принадлежал дом в Москве на Пречистенке, № 20. До Кузнецова в этом доме жил генерал А.Г1. Ермолов. В 1920-х годах в этом доме размещалась балетная студия и здесь жила Айседора Дункан со своим мужем Сергеем Есениным. Однако частые болезни способствовали преждевременной кончине Александра Григорьевича. Он умирает 22 июня 1895 года в возрасте всего 40 лет. Тело Кузнецова было предано земле на кладбище Алексеевского женского монастыря в Москве в фамильном склепе. Огромное дело А.Г. Кузнецова продолжили его младшие братья и сестры. Ими закончено начатое Кузнецовым оборудование чаеразвесочных фабрик в Москве, Одессе, Тюмени, а позже в Самарканде и Иркутске. Товарищество под прежним названием, минуя посредников, открывает несколько собственных закупочных контор за границей. Вышедший в 1895 году закон об обязательном «обандероливании» чая в мелких помещениях позволил чаеторговцам более тщательно подходить к товару и разнообразить его ассортимент. В Ханькоу приобретена фабрика по производству кирпичного и плиточного чая и там же открыта собственная закупочная контора.
В 1900 году появились конторы в Коломбо, на Цейлоне и в Калькутте, в 1914 году — на острове Ява. Действовала такая контора и на Лондонском рынке чая. В России Товарищество одним из первых использовало торговлю с помощью коммивояжеров. Но какие бы пути сбыта продукции не находило Товарищество, девиз его основателя Алексея Губкина оставался прежним. Чайные банки украшало изображение храма Воскресения Христова в Форосе, а в магазинах покупателям дарили открытки с видами храма. В 1916 году обороты Товарищества достигли 65 миллионов рублей, что составляло одну треть от всей продажи чая в России.
|