В.В. Масякин. Сарматы

В то время, когда скифы еще безраздельно властвовали в причерноморских степях, к востоку от них, за Доном, кочевали близкие по языку и образу жизни племена, которые греки называли савроматами, а затем — сарматами. Геродот сохранил легенду о происхождении савроматов. Согласно легенде, после битвы между амазонками и греками при Фермодонте (река в Малой Азии), победившие греки переправлялись через Черное море на трех кораблях вместе с пленными амазонками. Во время плавания амазонки перебили мужчин, но, не умея управлять кораблями, по прихоти воли и ветров прибыли к берегам Меотиды (Азовское море) в земли свободных скифов. Здесь они вступили в воину со скифами. Скифы же, завладев после битвы трупами амазонок, увидели, что это женщины и решили больше с ними не сражаться, а послать юношей, чтобы те вступили с амазонками в брак. Амазонки согласились, выдвинув следующее условие: «Мы не могли бы жить вместе с вашими женщинами, ведь у нас и у них разные обычаи. Мы стреляем из лука и мечем дротики; и ездим верхом, женским же работам мы не обучены. А ваши женщины не делают ничего из того, что мы перечислили, но, оставаясь в повозках, занимаются женским трудом, не выезжая на охоту и вообще никуда. Так вот, мы не можем ладить с ними. Но если вы хотите, чтобы мы были вашими женами и чтобы вы могли считать себя справедливыми, то, придя к родителям, получите свою часть имущества и затем, когда вернетесь, будем жить сами по себе». Амазонки попросили своих мужей переселиться из Скифии за реку Танаис (Дон), объясняя эту просьбу тем, что их страшит мысль об обитании в стране, которой они принесли многие беды. Юноши согласились. «Прибыв в ту местность, в которой они теперь обитают, они заселили ее. И с того времени жены савроматов придерживаются древнего образа жизни, выезжая на охоту на лошадях и вместе с мужьями, и отдельно от мужей; они также ходят на войну и носят ту же одежду, что и мужья». Далее Геродот сообщает, что говорят савроматы на испорченном скифском языке. «Относительно брака у них установлено следующее: никакая девушка не выходит замуж прежде, чем не убьет мужчину из числа врагов. Некоторые из них, не способные исполнить обычай, умирают в преклонном возрасте, прежде, чем выйти замуж».

В 512 г. до н.э., когда в Скифию вторглась армия персидского царя Дария I, савроматы откликнулись на призыв скифов и вступили в войну с персами, закончившуюся поражением последних.

Знатная сарматская женщина I в. н.э. (реконструкция А. Симоненко)

Позже сарматы, по словам древнегреческого историка Диодора Сицилийского, «...сделались сильнее, опустошили значительную часть Скифии и, поголовно истребляя побежденных, превратили большую часть страны в пустыню».

Современные ученные высказывают сомнения в том, что переселение сарматов в Северное Причерноморье имело завоевательный характер и допускают, что они занимали оставленные скифами к III в. до н.э. территории.

Древние писатели называют несколько сарматских племен: роксоланов, языгов, аорсов, сираков, аланов и других. Их отношения с жившими в крымских предгорьях скифами были порой враждебными, порой — мирными и даже союзническими. Сохранилась легенда об Амаге, жене сарматского царя Медоссака, которая, желая помочь союзному Херсонесу, притесняемому скифами, с небольшим отрядом в 120 человек преодолела огромное расстояние и, ворвавшись в скифскую ставку, убила царя, «а царскую власть вручила сыну убитого, приказав ему править справедливо и помня о смерти отца, не трогать соседних эллинов и варваров».

Во время войны скифов с понтийским царем Митридатом VI в конце II в. до н.э. роксоланы, возглавляемые Тасием, выступили на стороне скифов. По словам Страбона, они «...пришли на помощь Палаку, сыну Скилура, и считались воинственными. Однако любая варварская народность или толпа легковооруженных людей бессильны перед правильно построенной и хорошо вооруженной фалангой. Во всяком случае, роксоланы числом около 50000 человек не могли устоять против 6000 человек, выставленных Диофантом, полководцем Митридата, и были большей частью уничтожены. У них в ходу шлемы и панцири из сыромятной бычьей кожи, они носят плетенные щиты в качестве защитного средства; есть у них также копья, лук и меч».

Потерпевшие поражение в войне скифы подчинились понтийскому царю. В составе армии Митридата они вынуждены были принять участие в войнах Понтийского царства с Римской республикой, длившихся до 63 г. до н.э. Среди союзников Митридата античные историки называют и сарматов.

Описанные события II—I вв. до н. э. находят отражение и в материалах, полученных в результате археологических исследований. В это время в Северном Причерноморье получает распространение своеобразное явление, иногда условно называемое археологами «всадническими кладами». Эти клады представляют собой наборы вещей, которые чаще всего находят в насыпях курганов или на природных возвышенностях. В их состав почти всегда входят детали конской сбруи, среди которых выделяются фалары — серебряные или бронзовые, часто богато орнаментированные, бляхи, служившие для украшения лошадей. Кроме этого, характерны бронзовые котлы, серебряная и бронзовая посуда, оружие (чаще всего — наконечники копий и стрел). Нередко встречаются шлемы античного, преимущественно, италийского производства. Высказывалось предположение, что последние являются трофеями, захваченными у римлян сарматскими союзниками Митридата, вернувшимися из походов. К этой группе памятников относится и погребение, раскопанное в Крыму в кургане возле села Чистенькое, причем в данном случае впервые вещи, характерные доя «всаднических кладов», были найдены в погребальном комплексе. Погребение воина было совершено в катакомбе подземной камере, в которую вела входная яма. На дно последней положили лошадь с набором сбруи. Вместе с воином поместили оружие меч, копье, два дротика, стрелы. Кроме этого, найдены керамические сосуды, железная пряжка, золотое кольцо, бусы и другие предметы. Погребение воина-всадника, сочетающее в погребальном обряде и инвентаре как позднескифские, так и сарматские черты, ярко отражает рассматриваемую эпоху.

После переселения сарматов за Дон в Причерноморье появляются погребения, совершенные в курганах, некоторые из которых выделяются исключительным богатством. Одно подобное погребение изучено и в Крыму, в Ногайчинском кургане (Нижнегорский район). Похороненная в деревянном расписном саркофаге женщина сопровождалась многочисленными драгоценными украшениями и предметами, поражающими мастерством исполнения, многие из которых являются настоящими произведениями искусства. Среди последних особенно выделяется пара золотых браслетов с напаянными золотыми проволочками, на которых нанизаны многочисленные жемчужины и бусы из стекла и оникса. Концы браслетов завершаются парными скульптурными композициями в виде фигурок обнимающихся Эрота и Психеи. Между головами фигурок на шарнирах укреплен замок, состоящий из граненой пластины, в центре которой укреплен цветной камень. Несомненным шедевром ювелирного искусства является застежка в виде дельфина из горного хрусталя и золота. Интересна массивная золотая гривна из свернутого в три витка прута, каждый из концов которого украшен рельефными изображениями в виде трех крылатых фантастических существ — грифонов. Туловища грифонов орнаментированы вставками из синего стекла. Гривна, помимо своих художественных достоинств, примечательна и тем, что представляет собой один из крайне немногочисленных в Крыму образцов сарматского звериного стиля. Это стиль, отличающийся от скифского рядом особенностей в изображении животных и, в первую очередь, применением полихромии использования вставок из цветных камней, чаще всего, бирюзы (в некоторых случаях, синего стекла, кораллов). Иногда сарматский звериный стиль называют золото-бирюзовым. Множество изделий, выполненных в этом стиле, найдено в захоронениях сарматской знати, раскопанных археологами на Нижнем Дону, в Прикубанье и Поволжье. Впервые подобные находки стали известны в начале XVIII в., когда благодаря указу Петра I, часть драгоценных украшений, которые находили кладоискатели в древних погребениях, стали доставлять в Петербург. Так образовалась коллекция, получившая название Сибирской. Однако, среди ученых нет уверенности в том, что все эти предметы найдены в Сибири. Особенно важное значение для понимания происхождения сарматского звериного стиля имело неожиданное открытие археологов, сделанное в 1978 году в Афганистане на холме Тиля-Тепе. Здесь ученые, изучавшие поселение бронзового века, случайно обнаружили несколько богатейших погребений I в. и. э., принадлежавших, вероятнее всего, представителям царского рода, правящего ираноязычными племенами, создавшими Кушанскую державу. Среди многочисленных драгоценных изделий, найденных в этих захоронениях, выделяются украшения из золота с бирюзовыми вставками, удивительно близкие находкам из сарматских курганов Северного Причерноморья. В этой связи высказывались предположения о возникновении золото-бирюзового стиля на Востоке и восточном происхождении людей, которые принесли изделия, выполненные в этом ювелирном стиле, в Северное Причерноморье. Были высказаны мнения и об этнической принадлежности этих люден: одни исследователи видели в них аорсов, другие — аланов. Однако окончательно эта проблема не решена. Как бы то ни было, безусловно, женщина, погребенная в Ногайчинском кургане, занимала очень высокое положение в своем племени.

Сарматский вождь I в. н.э. (реконструкция А. Симоненко)

С I в. н.э. сарматы начинают проникать в предгорный Крым и селиться рядом со скифами. Во многих случаях сарматы хоронили своих умерших на тех же некрополях, что и скифы. Характерной чертой сарматского погребального обряда являлось использование для захоронении подбойных могил. Последние представляли собой прямоугольную или овальную в плане входную яму, в длинной стенке которой устраивали подбой. После помещения в подбой умершего камеру закрывали плитами, а входную яму засыпали. Переселявшиеся на полуостров сарматы приносили с собой и новые типы вещей, которые у них заимствовали скифы, например, оружие, конскую сбрую, зеркала и другие. Вместе с сарматами получили распространение и своеобразные знаки — тамги, которые наносили на предметы, указывая на их принадлежность тому или иному лицу или роду. Среди других народов сарматы выделялись и довольно странным по современным представлениям обычаем деформировать черепа. С этой целью детям туго перематывали голову, в результате чего череп со временем приобретал удлиненную форму.

Проникали сарматы и на территорию Боспорского царства. По мнению исследователей, занявший в начале I в. н. э. боспорский трон царь Аспург, ставший родоначальником новой династии, происходил из среды сарматской знати.

К III в. н.э. особого могущества достигло племя аланов, подчинившее многие другие сарматские племена. По словам римского историка IV в. н.э. Аммиана Марцелина, «...стечением времени они объединились под одним именем и все зовутся аланами вследствие единообразия обычаев, дикого образа жизни и одинаковости вооружения. Нет у них шалашей, ни кто из них не пашет; питаются они мясом и молоком, живут в кибитках, покрытых согнутыми в виде свода кусками древесной коры, и перевозят их по бесконечным степям. Дойдя до богатой травой местности, они ставят свои кибитки в круг и кормятся, как звери, а когда пастбище выедено, грузят свой город на кибитки и двигаются дальше... Все, кто по возрасту и полу не годятся для войны, держатся около кибиток и заняты домашними работами, а молодежь, с раннего детства сроднившись с верховой ездой, считает позором для мужчины ходить пешком и все они становятся вследствие многообразных упражнений великолепными воинами... Почта все аланы высокого роста и красивого облика, волосы у них русоватые, взгляд, если не свиреп, то все-таки грозен; они очень подвижны вследствие легкости вооружения... Как для людей мирных и тихих приятно спокойствие, так они находят наслаждение в войнах и опасностях. Счастливым у них считается тот, кто умирает в бою, а те, что доживают до старости и умирают естественной смертью, преследуются у них жестокими насмешками, как выродки и трусы. Ничем они так не гордятся, как убийством человека, и в виде славного трофея вешают на своих боевых коней содранную с черепа кожу убитых. Нет у них ни храмов, ни святилищ, нельзя увидеть покрытого соломой шалаша, но они втыкают в землю по варварскому обычаю обнаженный меч и благоговейно поклоняются ему, как Марсу, покровителю стран, в которых они кочуют».

Около середины III в. н.э. аланы одновременно с германскими племенами вторгаются в Крым. В это время прекращается жизнь на скифских поселениях. В предгорьях возникают многочисленные аланские могильники.

В 375 г. н.э. в Северное Причерноморье ворвались грозные завоеватели — гунны. Началась кровавая эпоха Великого переселения народов. Часть аланов, подчиненная гуннами, была увлечена ими на запад к границам Римской империи. История их полна военными походами и сражениями. Пройдя с битвами через всю Европу, аланы вместе с вандалами достиг ли Испании и переправились через Гибралтар в Северную Африку, где основали королевство. Те же аланы, которые остались в Крыму и на Северном Кавказе, продолжали жить здесь и в средневековое время.

Литература

Полин С.В. От Скифии к Сарматии. — К., 1992.

Симоненко А.В. Сарматы Таврии. — К., 1993.

Смирнов К.Ф. Сарматы и утверждение их политического господства в Скифии. — М., 1984.

Храпунов И.Н. Древняя история Крыма. — Симферополь, 2003.