Севастополь

Начиная с конца 1880-х — вплоть до самой смерти, — Чехов многократно бывал в Севастополе. По моим подсчетам, он посетил город более двадцати раз. Впервые он прибыл в город 11 июля 1888 г., московским поездом, переночевал и отправился пароходом в Феодосию. Через год он побывал в Севастополе проездом из Одессы в Ялту. Дважды отмечено его посещение города в 1894 г. В 1898 г. он познакомился в Севастополе с молодым врачом Дмитрием Малышевым и совершил с ним прогулку в Георгиевский монастырь. Пожалуй, самая значительная поездка в Севастополь состоялась в апреле 1900 г.: Чехов прибыл сюда специально для встречи с труппой молодого Московского Художественного театра, который выбрал для своих первых гастролей именно Крым. Антон Павлович смотрел спектакли МХТ в летнем театре и в течение трех суток жил в 50-м номере гостиницы Ветцеля. В том же году было сделано еще шесть поездок через Севастополь. Пятого августа он проводил Ольгу Книппер в Москву и заночевал в гостинице Киста. На следующий день писатель отправился в Балаклаву, где также провел ночь. А потом пароходом «Тавель» Чехов вернулся в Ялту, чтобы отправиться в Гурзуф и приступить к работе над пьесой «Три сестры».

Чехов снова в Севастополе 9 мая 1901 г.: едет в Москву жениться на Ольге Книппер... Через три недели — уже проездом из Ялты — молодожены прибывают в Севастополь. Антон Павлович ночует в гостинице Киста и на следующий день вместе с писателем Борисом Лазаревским совершает морской переход до Ялты. Среди этого довольно пространного списка выделим еще два свидания с Севастополем: 22 апреля 1903 года Чехов встречается здесь с режиссером и актером Всеволодом Мейерхольдом, совершает с ним поездку в Херсонес, наконец, 1 мая 1904 г. состоялась прощальная встреча с Севастополем.

Обстоятельства встречи были мало радостными. Антон Павлович, в сущности, ехал умирать... На поезде он доехал до Москвы, и вскоре отправился с женой на немецкий курорт Баденвейлер, расположенный в живописном Шварцвальде. Когда-то здесь принимали легочных больных, но ко времени приезда Чеховых это был уже бальнеологический курорт типа современных СПА. Отдыхающие пили минеральные воды, принимали ванны в роскошных термах. Пребывание здесь Чехову ничем помочь не могло. Зато Ольга Леонардовна вставила зубы...

В Севастополе Чехов встретился с Лулу — Луизой Юльевной Книппер, женой брата Ольги Леонардовны. Ее малолетний сын Левушка — будущий известный композитор, автор популярной песни «Полюшко-поле» Лев Константинович Книппер — с пятилетнего возраста страдал от туберкулеза позвоночника. По этому поводу доктор Чехов писал Константину Книпперу: эта «болезнь нередкая в детском возрасте и, к счастью, излечимая <...> лечение продолжается обыкновенно долго и обыкновенно дает хорошие результаты. Уверяю Вас, что все обойдется благополучно». Чехов рекомендует везти мальчика в Москву: «Ни у каких врачей нет такого широкого опыта, как у московских; ведь наши детские врачи, детские больницы славятся!» После Москвы следует ехать в Крым. Как опытный психолог он умел успокоить родителей: «Дети без болезней не растут». Семья Книпперов жила в Грузии: Константин Леонардович занимался там строительством железнодорожных сооружений. Чехов посоветовал главе семейства перебраться в Крым и хлопотал об устройстве инженера Книппера в изыскательную партию своего доброго знакомого Н.Г. Гарина-Михайловского. Однако Лулу почему-то невзлюбила Ялту и привезла лечить ребенка в Севастополь. Было это в начале марта 1904 г. А.К. Шапошников подыскал им квартиру. Поселилась Луиза Юльевна на углу Петропавловской улицы и переулка Ушакова, в квартире Бровциной. Чехов убеждал родителей больного ребенка, что Севастополь не совсем подходит для лечения такой болезни. Зимой климат здесь намного суровей, чем на южном берегу Крыма. В конце марта Книпперы приезжали в Ялту с детьми. Чехов уговаривал их поселиться в Гурзуфе, на лето переехать в Евпаторию, а зиму провести в Ялте.

А время шло... Первого мая Антон Павлович сел на пароход до Севастополя, где навестил больного мальчика. Эта встреча описана знаменитой немецкой киноактрисой Ольгой Чеховой, которая была родной сестрой Левушки. В ее книге «Мои часы идут иначе» читаем: «В затемненной комнате лежит мой маленький брат Лео (Лев) в корсете. Ноги крепко привязаны к спинке кровати, голова неподвижна под кожаным ремнем, протянутым под подбородком. Маленький Лео должен перенести длительную, мучительную, но необходимую вытяжку позвоночника.

Около кроватки сидит врач. Он ласково говорит с Лео и показывает ему маленький граммофон, который принес с собой. Лео улыбается радостно и благодарно, несмотря на боль. Он невероятно музыкален. Врач это знает. Граммофон является одним из средств его терапии. Доктор строен; его овальное лицо обрамлено темными волосами и красивой бородой. Его глаза сияют необычайным блеском. Это мужественное сияние помогает пациентам больше, чем медицина. Он хорошо знает детское сердце и не прописывает таблетки, которые трудно глотать, но все любят принимать его капли. Доктор прописывает лекарства, рекомендует свежий воздух, косые лучи солнца и вегетарианскую диету. Этот доктор — знаменитый писатель Антон Павлович Чехов — мой дядя» (текст цитируется по переводу племянницы А.П. Чехова Евгении Михайловны Чеховой).

Добавим, что детская память подвела Ольгу Чехову: встреча с Лео состоялась не в Тифлисе, как она пишет, а именно в Севастополе.

Пожалуй, чаще Антон Павлович бывал только в Москве и Питере. Но и этого достаточно, чтобы как следует вчитаться в сведения о пребывании писателя в городе морской славы. В сущности, тема «Чехов и Севастополь» выходит за рамки писательской биографии: свои первые впечатления о встрече с Черным морем, которая произошла именно в Севастополе, он «подарил» своему магистру Коврину, персонажу странной повести «Черный монах». Герой живет в той же гостинице, неподалеку от Графской пристани, что и Чехов в 1888 г., смотрит на ту же севастопольскую бухту, и даже цвет моря, поразивший Коврина, как выясняется, впервые описан у Чехова в письме сестре Маше: «Самое лучшее у моря, это его цвет, а цвет описать нельзя. Похоже на синий купорос». Конечно, в открытом море такого цвета не встретишь — он возникает только поблизости берегов и в бухтах, где чистая морская вода смешивается со взвесями.

Были в Севастополе и чеховские адресаты. Ему писали школьники Николай и Семен Вавиловы с просьбой о материальной помощи. Писал врач Д. Гойхбаум о работе Севастопольского общества борьбы с туберкулезом, и Чехов содействовал этой работе. Иеромонах Ираклий, спутник писателя в путешествии с острова Сахалин (он, кстати, подарил Антону Павловичу кипарисовый крест), в 1891 г. писал ему из Георгиевского монастыря о своих поездках в Иерусалим и на Афон. Жительница города Н. Кончевская под впечатлением спектакля МХТ «Дядя Ваня», на котором она была в Севастополе, просит дать ей «светлую точку в жизни»...

Вид Севастополя с Южной бухты. Открытка начала XX в.

Севастополь. Гостиница «Кист». Открытка начала XX в.